Полное собрание стихотворений, Кленовский Дмитрий Иосифович

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт:

592

Я не умел любить тебя, иль ты Меня не поняла и не любила - Не знаю. Говорит из темноты Прошедшее, и тайна все, что было. Я раскрываю тонкие листы, Но очертанья букв душа забыла И нет ни сил, ни мудрости у ней На роковом водоразделе дней. Теперь еще враждебны очертанья И горестей вчерашних, и забав. Еще как враг глядит воспоминанье, А голос мести вкрадчив и лукав. Я каждое мгновение неправ, Стою слепым за перейденной гранью И верные знакомые пути Ищу, зову - и не могу найти. И ангел мой теперь мне не поможет, Не возвращу его прохладных рук, Лишь каждый день неумолимо множит Дурных примет неумолимый круг. Земное сердце в первой из разлук Находит боль, что пощадить не может, И до последних дней своих оно С невестой первою обручено. И говорить не буду я о встрече, О темной тайне наших двух сердец. Томительных и злых противоречий Еще для нас не наступил конец. От сердца к сердцу огненный гонец Еще стучит. Я зажигаю свечи И до земли склоняюсь перед ним, Благословенным палачом моим. Молчи, душа! И ты лишь вспомни, тело, И расскажи, счастливое, о том, Как радовалось ты, как жить хотело, Как ты любило с нею быть вдвоем. Как на весеннем празднике твоем, Она, смеясь, в руках твоих хмелела, Как драгоценных губ ее и глаз Был сладок мед и пламенен топаз. Не в этом ли и даже только в этом Земные достижения любви? Не наклоняйся к милой за ответом, В ее глазах свой жребий не лови. Твоя любовь, звезда в твоей крови, Ей будет только черным амулетом. И душной ночью на ее груди Будь только им и звездных встреч не жди.

593

Не слышишь, как сердце бьется, Как в окна стучит тоска, Один лишь тебя коснется Мой голос издалека. И станет он вдруг знакомым Тебе и таким родным, Как будто ты снова дома, Где Ангелом сон храним. И скажешь ты: милый, милый, Взгляни мне опять в глаза! Ты видишь: я не забыла, Я скоро вернусь назад! Но ты не вернешься, знаю, И только на миг, слегка, Тебя обожжет, сгорая, Мой голос издалека.

594

Я тебя удерживать не буду, Потому что я тебя люблю. Я смешной, не правда ли? Я чуду Поручаю всю любовь мою. Разве можно быть насильно милым, Целовать холодные уста? Разве может быть дана бескрылым Крыльями творимая мечта? Надо верить в горькие утраты И послушно мертвых хоронить. Мертвые совсем не виноваты, Что хотим мы с ними дальше жить… Если не забвенье, то разлука, И безмолвье - если не покой. Разве я твою не тронул руку Все, навек, простившею рукой? Снова дни торжественны и строги, Воздух в поле сладок и глубок, И опять уходят две дороги С перекрестка встречных двух дорог.

595

Они! Как солнце золотые Несбыточные берега! Пускай через моря пустые Была дорога к ним долга. Тем слаще после тьмы безбрежной И палубы на корабле Припасть к сухой, душистой, нежной, Теплом пронизанной земле! И радостью неповторимой Горя впервые наяву, У ней учиться, у любимой, И кротости и торжеству.

596

Моей земле напрасно веря снова, На роковом водоразделе дней, Зачем опять к священным снам былого Я прихожу от праздности моей? Их больше нет, моих былых величий, Сжигавших мозг и выпивавших кровь. В хмельной игре земных многообличий Истлевший мир мне не предстанет вновь! Вот мне остались - Мудрость и Безмолвье, Спокойный день и мирные труды. И этой верной шкурою воловьей Себе отмерю райские сады. Зачем же я не верю увяданью Последних роз и радости земной, И вновь иду искать за новой гранью Далекий мир, не обретенный мной? Не потому ль, что жаркими устами Меня подруга нежная томит, И розовеет облако над нами, И белый голубь в облаке парит; И осмугленных рук прикосновенье Мне говорит о небе и огне, О том, что дольней жизни озаренья, Сияв другим, не просияли мне. И должен я от ласкового плена Моих тепло отяжелевших лет Вернуться вновь к бичам, вожжам и пенам На роковом ристалище побед.

597

Придет ли кто в мой край, неосвященный Ни криками эпических забав, Ни речью окрыленной и влюбленной, Ни запахом хмельных вечерних трав? Тому - поля и длинные дороги Вдоль берегов мелеющей реки, Сиянья зорь, медлительны и строги, Прикосновение моей руки.

598

О пристани на острове забвенья, Где легче ждать вечернюю зарю, О нежных днях, легко кующих звенья, Я не мечтаю и не говорю. Смотри: вдали, за кряжами предгорий, Встает и ждет огромная страна, Где черен злак, где чахлый корень горек И неживая влага солона. Туда мой путь. Не потому, что сладок Великим самоуниженьем он, Иль жадный ум последней из загадок - Загадкой страшной гибели - пленен. Но потому, что вот и мне, отныне, Дана судьба, светла и высока, Пройти свой путь по ледяной пустыне И причаститься ветра и песка. Чтоб в сердце все сожглось и отшумело Ко дню тому, когда на гранях гор Качнется твердь, взметнется пламень белый И голубой заговорит простор.

599

Я, может быть, дарю народам и векам Твое, моим резцом отточенное имя, А ты, безумная, мой забываешь храм, На шумных площадях встречаешься с другими. И нет награды мне за мой священный бред, За ночи темные и песни золотые. И алых губ твоих неповторимый цвет Сберут ослепшие и назовут немые.

Анри де Ренье. Сельские и божественные игры (1922)

Аретуза [4]

Флейты Апреля и Сентября. I

Коня среди болот провел я под уздцы - Сказал он. Осени увядшие листы Дороги замели и занесли фонтаны. Копыта щелкали по сорванным каштанам. Деревьев в темноте я различить не мог, И путь казался мне и труден и далек, И было страшно мне, что я вошел в ворота Жилища Вечера, и я бродил с заботой Скорее отыскать простор дорог иных. И вдруг заметил я, как пальцы рук моих Во тьме таинственной внезапно побелели, И, будто бы заря в его проснулась теле, Крылатый конь светлел, и крыльев двух излом, Как лира яркая, бросал лучи кругом. Везде, где он ступал, земля ключи дарила, Как радость от него сиянье исходило, И, власть его зари не смея превозмочь, Лес пастями пещер проглатывает ночь.

Это был фонтан на Ортейском острове, к которому, когда умолкали свирели пастухов, приближались пить сирены моря. (Примеч. переводчика.)

Деянира

Я выпил из мехов кровавое вино Той осенью, и мне казалося равно И время ласковым, и небо - цвета рая. Но радость от меня, как в танце исчезая, Уходит и с собой Апрель уводит мой. И тень моя ушла за ними, и порой Я слышу, как они, втроем, смеются где-то, И этот смех похож на мой, когда я летом С тобою розы рвал и ты старалась быть Усталой, чтобы путь до вечера продлить. Утраченные сны! Ведь осень уж успела Козлов озлобленных и черных к овцам белым Наивных наших грез незримо примешать. Сатиры пьяные успели осмеять Сплетенные в такой хорошей ласке руки. Ветра - любимых слов перехватили звуки. И вместе, но уже чужие навсегда, Мы шли, не говоря, куда-то вдаль, туда, Где лес окончился и где сверкнуло море. На шумном берегу, где волны плещут, споря, Касаясь ног моих мольбой напрасных пен, Я вслушивался в песнь таинственных сирен. А ты, безмолвная, а ты, о Деянира, Через плечо мое с улыбкою следила За тем, как на пустом песчаном берегу, На грудь морских валов бросаясь на бегу, Омытые волной, оттенка мокрой стали, Кентавры дикие брыкалися и ржали.

Намек о Нарцисс

Фонтан! К тебе пришел ребенок и в томленьи Он умер, своему поверив отраженью, Когда губами он твоих коснулся вод. В вечернем воздухе еще свирель поет… Там, где-то, девушка, одна, срывала розы И вдруг заплакала… Идти устал прохожий… Темнеет… Крылья птиц махают тяжелей… В покинутом саду плоды с густых ветвей Неслышно падают… И я в воде бездонной Себе явился вдруг так странно отраженный… Не потому ль, фонтан, что в этот самый час, Быть может, навсегда в тебе самом угас, Дерзнув до губ своих дотронуться губами, Волшебный юноша, любимый зеркалами?

Траурная эпитафия

У мраморной плиты склонясь в немой мольбе, Скажи, сестра, какие осени тебе Прибавили к кудрям оттенок золотистый? Какие вечера в глазах твоих лучистых Своих далеких звезд оставили огни? От тех венков, что ты плела в былые дни, Ты сохранила ритм красивого движенья. И это жизнь твоя былая в отдаленьи На флейтах золотой и черной, - слышишь ты?
– Смеется меж цветов и плачет у воды. Ведь каждой радости, что в памяти рыдает, Наверное, печаль улыбкой отвечает: Скажи мне, были ли душисты или нет Плоды, которые ты столько долгих лет К губам своим, на них похожим, подносила, И стоило бы быть всему тому, что было? О ты, которая, не смея превозмочь Желанья тенью быть, уже познала ночь, Скажи мне, пред какой склонилась ты судьбою У мраморной плиты, где ты стоишь с мольбою?

1-46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60-83

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт: