Полное собрание стихотворений, Кленовский Дмитрий Иосифович

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт:

68. На побывке

Вот с тобой мы снова на побывке На далекой родине-земле. Перед нами мутные опивки В неуклюжих кружках на столе. Где мы это? Верно, на вокзале? Все спешат, повсюду грязь и пыль... Хорошо, что мы с собою взяли В дальний путь заветную бутыль! Приложись к напитку золотому И соседу предложи глоток. Он не хочет? Не привык к такому? Говорит, что он ему не впрок? Есть обратный поезд в 9.20, Это лучше, чем в 17.06. Будем понемногу собираться... Все равно не оставаться здесь! 1949

69. Царскосельский сон

В пустынных парках Царского Села Бредет, стеня, осеннее ненастье... Мне страшно здесь! Здесь юность солгала, Растаяв первым и последним счастьем; Здесь призраки свиданья длят свои, Здесь мертвецы выходят из могилы, Здесь ночью гимназиста лицеист Целует в окровавленный затылок; И гимназистка, в узком ремешке Пенал и книги на бегу роняя, Спешит в изнеможеньи и тоске И двух, вперед ушедших, догоняет. И почему-то вдруг опять весна И белой ночи вещее молчанье... Но призраками бредит тишина, О них тоскуют дремлющие зданья. О, если б кто проснулся наконец, Упал бы стул, заплакали бы дети! И горько кипарисовый ларец Благоухает в строгом кабинете. Лишь отрок, у окна встречая день (Ему не нынче было бы родиться!), Не спит, и царскосельская сирень К нему слетает песней на страницу. О, призраки! О, царскосельский сон, Пронизанный и радостью и мукой! Кто зрит его, того связует он Безмолвной и торжественной порукой! Не та же ли судьба повторена В трагическом содружестве поэтов? Не та же ль казнь? И нету в мире сна Страшнее и прекраснее, чем этот! 1947

70. Дом

На краю поселка, у обрыва, Там, где сваливают всякий сор, Он стоит, большой и некрасивый, И ничей не радует он взор. Все ступеньки у крыльца отбиты, Дверь забита наискось доской, Из ворот, что широко открыты, Веет тленью, гарью и тоской. Пятна стены испещрили густо, Трещины, как раны, глубоки, Окна смотрят мертвенно и пусто, Как слепой сквозь темные очки. Все мне кажется, что здесь убили, Что когда-то здесь на чердаке Девочку подушкой задушили, Труп вдоль стен проволокли к реке. Что отсюда словно на кладбище Отвозили девушек к венцу, Хлеба здесь не подавали нищим, Топором здесь сын грозил отцу. Это было здесь и это будет - Так уж, видно, повелося тут. И всего ужаснее, что люди В этом доме и сейчас живут! И торопишься скорее мимо, Словно он - звено в твоей судьбе, Словно нити ужаса незримо От него протянуты к тебе. И в полях, где золотится лето, В рощах, убегающих к реке, Молишься о доме неотпетом - О несчастном нашем двойнике. 1945

Ночь была такою тяжелою, Словно я ее нес века. Неподвижным, студеным оловом Наклонилась ко мне река. И усилья не надо было бы, Чтоб сомкнулась над головой, И никто б никогда не выловил Захлебнувшийся голос мой. И когда бы не ты орешником Обхватила меня за грудь, Было б все как давно обещано, - Как и будет когда-нибудь. 1948

Н. С. Гумилеву

Как валежник сухие годы Под ногою хрустят мертво, Волчьей ягодою невзгоды Обвивают истлевший ствол. И сквозь голые сучья небо - Словно треснувшая слюда. Все чужое: краюха хлеба, Сеновал, скамья и вода. Дай мне руку! Как никогда ты Мне, учитель, нужен сейчас, В час бессмысленнейшей расплаты, В обнаженный, как череп, час. 1945

73. Двойник

Я стою у своего же дома, И я вижу, как в моем окне Свет горит и силуэт знакомый Иногда мелькает на стене. Это я брожу там до рассвета, Говорю с собою наяву, Письма жгу и мертвого поэта На свиданье страшное зову. Темнота на улице безлунной, Лишь одно окно слепит и жжет, И на нем решеткою чугунной Стынет рамы черный переплет. Я давно уж сам себя покинул, Через свой порог перешагнул, Я давно уже из сердца вынул Ржавой жизни жесткую иглу. Но остался жить на этом свете Меж бессонниц, призраков и книг, За меня перед людьми в ответе, И чужой и близкий мне двойник. Он тоскует. Он напрасно множит Обреченные уже пути. Он ломает руки и не может Ни остаться в мире, ни уйти. И не знает он, что близко где-то Я стою сейчас на мостовой, Богом и прощенный и согретый, Навсегда свободный и живой. Чем теперь могу ему помочь я? Забрести лишь разве на огонь, Да на лоб горячий злою ночью Положить прохладную ладонь? Но меня всегда невольно тянет, Как преступника в забитый дом, Подглядеть, когда ж он перестанет И бродить и плакать за окном. Может, он уж раздобыл в дорогу Непахучий белый порошок И, тая смертельную тревогу, Делает мучительный глоток? Подожду я, улицу померю, А когда затеплится рассвет, Постучусь я у знакомой двери И узнаю, жив я или нет? Если нет - не надо будет боле Ни следить, ни слушать, ни жалеть, И уйду я свежим ветром в поле - Золотой пшеницей шелестеть... 1947

74. Чужие

Мы нехотя бродили по дорогам За это к нам неласковой земли, И потому, наверно, так немного Земного счастья в сердце сберегли. Мы здесь чужие. Нам ничто не любо, - Деревья только, скалы, облака, Гекзаметра серебряные трубы Да тихий лад пастушьего рожка. Куда идти? Последний вечер тает, Последние малиновки поют, И время только смерть нам предлагает - Нестрашный, но неверный свой приют. 1946

На сухом полотне заката - Сок вишневый и бирюза. Отожгло, отошло куда-то... Можешь снова открыть глаза. Можешь вновь в колеях дорожных Оброненную жизнь искать, Терпеливо и осторожно Можешь пыль шевелить опять. Только что подберешь ты, нищий, На распутьи пустых дорог? Разве вечером ты отыщешь, Что с утра ты не уберег? И одно лишь тебе осталось: Сесть на камень и молча ждать Отпускающую усталость - Смерти горькую благодать. 1946

В этом доме мы с тобою жили, До него свой дотянув возок. Здесь мы с безнадежностью дружили, Нищее богатство сторожили, Берегли вечерний огонек. Сторож бродит по небу двурогий, Стынет в речке мертвая вода, Черный вестник медлит на пороге... И не будет более дороги Нам с тобой отсюда никуда. 1946

В осадке жизни, выпитой до дна, Уже совсем не чувствуешь вина - Лишь оцета в нем вяжущая прелость. И для того она тебе дана, Чтоб больше пить тебе не захотелось. 1949

78. Лишний

Как собака из лужи пьет, По колючим помойкам рыщет - Так и он свою жизнь живет, Свое нищее счастье ищет. Знает трусость и знает злость, Знает, жгучее раз от разу, Как прекрасна простая кость, Кем-то вываренная до отказа. А умрет он, как клячи мрут На ноябрьской крутой дороге: Напоследок лишь отпрягут Да немного откатят дроги. Сунут сена ненужный клок К морде, тронутой пеной алой, Да шлею под шершавый бок... Пожалеют еще, пожалуй! И останется лишь дымить Лужа крови в снегу дорожном... Скажешь: можно ль так жизнь прожить? И оказывается - что можно. 1947

79. Предсмертное

Мы чтили волю Господню, Зачем же Он нас отверг? Несешь свою жизнь сегодня, Как свечку в Страстной Четверг. Ладонями заслоняешь, Не разгибаешь плеч, Не дышишь, едва ступаешь, И знаешь - не уберечь! Все злей и бесповоротней Давно обреченный путь, И каждая подворотня Грозит мою жизнь задуть. И страшно будет и просто: Мгновенье - и без борьбы В руке на копейку воска, Огарок моей судьбы. А что перед Божьим ликом, Волнуясь, она цвела, Внимала словам великим, Сама их шептать могла, Что луч ее хоть неярок, Но все же сиял во тьму, - Холодный найдя огарок, Не вспомнят и не поймут. Лети же, мой пламень малый, Обидам кончая счет, Беспомощный и усталый, В провалы мирских пустот! 1945

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14-83

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений

Кленовский Дмитрий Иосифович

Шрифт: