Чтение онлайн

— Не думаю.

— Уф. Это будет эксклюзивом для Эй-би-си. Чудесная вышла вечеринка? Все до сих пор только о ней и говорят. Добермен злится, что Мадлен уединилась с датчанином. А ты заметил Макмэхона и гида?

— Ким, я хочу привести в обсерваторию кое-кого.

— Кого?

— Коллегу Кэндис. Зовут Элисон. Довольно странная, но милая. Она оказала мне услугу, и я пообещал привести ее в обсерваторию и показать телескоп. Когда ты наблюдаешь в следующий раз?

— Пятого я работаю с немцами — они будут наблюдать на экране в Бонне. Сойдет?

— Зд орово. Что они изучают?

— Шаровые кластеры.

— О, это ей понравится.

— Я имела в виду белых карликов, которые группируются внутри шаровых кластеров.

— Какой телескоп?

— Фахос. Я, Родригес и его бананы.

— Если она подъедет пораньше, покажешь ей обсерваторию?

— Конечно. Пусть подъезжает к пяти-пяти тридцати. А что в ней странного?

— Она обладает сверхчувством.

— Что, видит не хуже телескопа?

— Не видит. Чувствует. Чувствует запахи.

— Вот черт!

— Она может унюхать все. Даже то, чем ты занималась полгода назад. Даже твои мысли.

Ким сглотнула.

— Она учует, когда я последний раз ходила на исповедь?

— Вполне возможно.

— Вот черт!

Ким рассказала, что получила письмо от Артура Драхмана из Аризоны.

— А что говорят Тандра и Роуч?

— Вышло страшное недоразумение. Они решили, что риелтор продается вместе с домом. Как только я рассказала им об Артуре, они стали настаивать, чтобы мы поехали туда.

— Позвони ему, — сказал Ломакс, — и скажи, что Тандра и Роуч скоро будут.

— Но, Ломакс…

— И пусть Тандра не забудет взять с собой бритву. На всякий случай.

— Удачи на собрании комитета, Ломакс.

Ломакс позвонил Элисон-Носу, чтобы предупредить о предстоящей экскурсии в обсерваторию.

— У меня приступ мигрени, — сказала Элисон. — Прямо перед глазами завис черный диск. Утром прошел дождь, и запах мокрого асфальта до сих пор стоит в доме. Мелкий дождь всегда хуже крупного. После него остается запах мокрой земли и деревьев… такой, такой болезненный. Как вы думаете, могу я попросить соседей подрезать эти деревья?

— Вряд ли им это понравится.

— Но весной они еще и цветут.

— Наверное, поэтому их и высадили.

— Как печально, — вздохнула Элисон.

— Когда на следующей неделе поедете в обсерваторию, то чем выше вы будете подниматься, чем чище и прохладнее будет становиться воздух. Ким Фенез проведет вас в лабораторию. А когда станет темно и вокруг затрещат сверчки, вы отправитесь к Фахосу. Это один из самых больших телескопов Америки. Группа немецких астрономов будет наблюдать нечто под названием шаровые кластеры. Ким Фенез будет направлять телескоп, а они увидят картинку на экране в Германии. Она разрешит вам забраться в клетку и посмотреть в глаз телескопа. Это удивительное состояние. Вы словно окажетесь в открытом космосе.

— О, — сказала Нос без всякого воодушевления.

Ломакс почувствовал раздражение. Он устроил для нее одно из лучших удовольствий, которые знал в жизни, а Элисон ограничилась каким-то невразумительным вздохом.

— Шаровой кластер, — продолжил Ломакс, вспомнив, как после вечеринки уснул, глядя на картинку Джоэла, — звучит как собачий лай, но на самом деле это удивительное зрелище. В нашей галактике их около двухсот, и, возможно, вы увидите некоторые из них. Это группы звезд, иногда миллионы звезд, тесно прижатые друг к другу словно… — все время, пока Ломакс соблазнял ее шаровыми кластерами, Элисон молчала, — словно фейерверк, — закончил он жалко. — В них расположены самые старые звезды в галактике. Например, звезды, которые называют белыми карликами, так стары, что почти уже умерли. Наблюдая за ними, вы можете представить себе, на что будет похоже солнце, когда наш мир кончится и оно сгорит.

— О… — повторила Нос, на сей раз с мукой в голосе.

Ломакс слишком поздно спохватился — он совсем забыл, что разговоры о конце света расстраивают некоторых людей. Он добавил:

— Это случится через миллиарды лет.

— Что ж, спасибо, — так же грустно промолвила Элисон. — Надеюсь, я к тому времени поправлюсь.

Ломакс приехал в Линдберг в половине первого.

— Вы опоздали к началу урока, — сказала женщина-охранник. Она с притворной серьезностью наставила на Ломакса палец. — Уроки в летней школе начинаются в десять, и учителя очень рассердятся на вас.

— Я ищу Эндрю Драпински. Он должен ждать меня в биолаборатории.

— Туда. Вверх по ступенькам в конце коридора, затем дважды свернете.

— А вы не будете проверять, нет ли у меня с собой оружия?

Она рассмеялась:

— У вас нет оружия. Чтобы понять это, достаточно посмотреть вам в лицо.

Ломакс ощущал запахи своих школьных лет. Мел, мастика для натирания пола и еще нечто невыразимое, вероятно, тестостерон. Он начал подниматься по ступенькам. Увидел свое отражение в зеркале и выпрямился.

Коридоры были пусты. Только раз он миновал группу учащихся — они посмотрели на него удивленно. В некоторых классах шли уроки. Сквозь закрытые двери раздался смех, затем крик. Ломакс прислушался. Урок драмы. На вершине лестницы Ломакс учуял запах красок и глины. Он прошел мимо рисовального класса. Ломакс заглянул внутрь. Стены были увешаны рисунками. Учащиеся явно предпочитали кричащие цвета, несколько подростков стояли у стены и оценивающим взглядом рассматривали свои работы.

— Доктор Ломакс? — раздался голос с другого конца коридора.

Эхо отразилось несколько раз, так что Ломакс не сразу понял, что зовут именно его. Он виновато дернулся и направился к маленькому лысому человечку. Шкафчики в коридоре были заперты, оставшееся от последнего семестра объявление, написанное от руки, извещало о собрании, которое должно было состояться после уроков. Ломакс отметил, что астрономический клуб приглашал в горы, где именно сейчас сложились благоприятные условия для наблюдения ближайших галактик. Вспомнив Джо Джонсона, он спросил себя: а есть ли в клубе девушки, и симпатичные ли они? Ломакс вспомнил, как мучился из-за отсутствия девушек в астрономическом клубе своей школы.