Чтение онлайн

— Доктор Ломакс, а почему вы так беспокоитесь о вашем коллеге? Меня это удивляет. У нас есть свидетельства, что вы пытались сокрушить его репутацию?

— Нет, — ответил Ломакс, — все не так.

— Нет? — Глаза Хопкрофта расширились. Он повысил голос: — Нет?

Вмешалась Люси Энджел:

— Давайте выслушаем доктора Ломакса. Пусть он сам расскажет, что случилось.

Драйвер выпрямился в кресле и сложил ладони.

— Я как раз собирался попросить доктора Ломакса сделать это, — с досадой проговорил он, — когда он затеял отвлекающий маневр с профессором Берлинзом.

Хопкрофт откинулся в кресле, подкинул цветок и поймал его одной рукой.

— Что ж, доктор Ломакс, — сказал он, — валяйте.

Когда Ломакс вышел из комнаты заседаний, уже стемнело. Он оставил членов комитета обсуждать этические вопросы своего поведения, сорвал с шеи галстук и пешком направился через стоянку. В кафетерии он обнаружил Ким, и пока та изображала потрясение при виде его нового костюма, кивал старым знакомым и искал глазами Джулию.

— Наверное, она в спортзале, — сказала Ким, даже не уточнив, кто именно — было очевидно, кого высматривает Ломакс.

Он рассказал ей, кто входит в состав комитета по этике. Казалось, члены комитета слушали его объяснения вполне доброжелательно. Только Драйвер так и не растаял, и, вероятно, подстраиваясь к нему, Добермен также держался холодно.

— Ты сказал им, что это я во всем виновата?

— Нет.

— Ты упоминал мое имя?

— Нет. Я сказал «коллега».

— Ты привез мои аризонские фотографии?

— Вот они. Но я забыл покрывала.

Ким сделала страшное лицо и провела пальцем по горлу:

— Тебе конец. Если Эйлин Фрайл заглянет сюда, ты пропал.

Чтобы не попасться на глаза Эйлин Фрайл, Ломакс поспешил укрыться в комнате Джулии. Она открыла дверь и широко улыбнулась Ломаксу. Джулия только что вышла из душа — на ней была мешковатая футболка. Она закрыла за ним дверь, и Ломакс втянул носом воздух, ощутив запах ее губ, шеи и ушей.

— М-м-м, — протянул он.

Элисон-Нос научила его обращать внимание на запахи. Джулия пахла превосходно. Чистотой и свежестью. Она позволила Ломаксу поцеловать мочки ушей, коснуться волос и положить руку на талию. Джулия не стала расспрашивать его о собрании комитета по этике.

Ломакс лежал на кровати, а Джулия варила ему кофе. Ему представился случай рассмотреть комнату. Джулия постаралась как-то разнообразить простое убранство. Все та же дешевая и потертая мебель, но она заменила покрывала Эйлин Фрайл на свои — персикового цвета. Ломакс понюхал и их. Покрывала пахли Джулией.

Его удивили книжные полки. Здесь были книги по европейской истории и истории Древнего Египта. Несколько биографий, произведения По и Фицджеральда, какие-то детские книжки. До его прихода Джулия читала описание плавания капитана Кука в Австралию. Книга лежала на столике рядом с кроватью.

Джулия увидела, что Ломакс рассматривает книгу, и покраснела.

— После знакомства с тобой я поняла, какая я глупая, — объяснила Джулия.

— Ничего ты не глупая, — не согласился Ломакс, пытаясь затащить ее на кровать.

Джулия с улыбкой сопротивлялась. Она села в кресло рядом с кроватью. Ломакс взял ее руки в свои.

— Я не получила никакого образования. Даже детских книжек не читала. Здесь в свободное время я пытаюсь наверстать.

Она снова покраснела. Глаза сияли бездонной синевой.

— Ты должна пойти учиться в колледж, — сказал Ломакс.

— Ну… я… я еще не готова. Не у всех хватает ума, чтобы учиться в колледже.

— Только не у тебя. Кто сказал тебе, что ты глупая? Отец?

— Ему не нравились умные женщины.

— А Льюису?

— Он тоже не любил умных. Только рядом с тобой я захотела вернуться в школу, Ломакс.

Он сел на кровати и поцеловал ее. Джулия склонила голову. От смущения лицо ее запылало.

Заглянув Джулии через плечо, Ломакс увидел на стене информационный бюллетень. Такой бюллетень висел в каждой комнате. В нем печатались различные объявления о событиях в обсерватории, но на том, что висел в комнате Джулии, сверху был приколот снимок собаки. Становилось ясно, что хозяйку совсем не интересовали новости обсерватории, а вот снимком собаки она, напротив, весьма дорожила. Собакой оказался Депьюти.

— Откуда он у тебя?

— От Ким. Одна из ваших аризонских фотографий.

Ломакс внимательно рассматривал фотографию. Вероятно, Ким сделала ее в Музее ковбоев. Депьюти лаял на фотографа. Чья-то рука успокаивающе гладила собаку.

— Смотри, а ведь это я!

— Знаю.

— Когда-нибудь здесь будет висеть мой портрет, а не просто фотография руки.

Джулия улыбнулась, но ничего не сказала. Ломакс посмотрел на ставшие знакомыми лица семейства Фокс на противоположной стене. Разумеется, пока он ничем не заслужил, чтобы на их месте висела его фотография. Ломакс смутился и, чтобы скрыть неловкость, поднялся и подошел к стене. Все тот же свадебный снимок: Льюис, Гейл и Ричард. Что-то смущало его. Что-то, виденное неоднократно, но лишь теперь привлекшее внимание.

— Джулия…

— Что?

— На свадьбе… ты надевала брошку…

Она подошла к Ломаксу.

— Вот эту? — Палец уперся в сверкающие грани, отразившие улыбку новобрачной.

— Она твоя?

— Подарок Льюиса. Не совсем свадебный. Он подарил ее мне, когда делал предложение.

— Это бриллиант?

— Да.

— А Гейл носила ее?

— Гейл? — Джулия бросила на него быстрый взгляд, немного помолчала. — Иногда, — наконец ответила она.

— В школу?

— Наверное. Возможно. Не помню, зачем она носила ее. Меня это не слишком радовало, но Гейл всегда возвращала брошку.

— Сегодня я был в ее школе, — сказал Ломакс.

— В Линдберге? Зачем?

— Встречался с одним учителем, который помнит ее.

Джулия медленно кивнула. Неожиданно без всякой причины оба почувствовали напряжение.

— И что? — слабым голосом поинтересовалась Джулия.

Она выглядела такой ранимой, и Ломакс почувствовал себя грубияном.