Чтение онлайн

— Простите, ваша честь, — возразил детектив упрямо. — Я просто пытался как можно более точно выразить свое впечатление о…

— Довольно, детектив. Присяжные, я знаю, это нелегко, но вы должны забыть последнее высказывание детектива Ки.

И все же, подумал Ломакс, присяжные его услышали. То, что можно вычеркнуть из протокола, не так просто изъять из памяти.

Опрос продолжался более спокойно. Де Мария задавал простые вопросы, детектив четко отвечал. Иногда Френсис перебивала их. Временами о чем-то перешептывалась с Куртом. Марджори передала ей какие-то бумаги. Джулия сидела неподвижно.

— Миссис Бауэр, время перекрестного допроса, — сказала судья, когда де Мария сел.

Френсис встала и задумалась, листая бумаги. Курт и Марджори смотрели на нее. Ломакс увидел профиль Джулии. Совершенная линия щек и подбородка, нос, восстановленный в своей первоначальной красоте.

Наконец Френсис принялась прогуливаться напротив огороженного пространства, где сидел свидетель.

— Детектив, является ли составление полного и детального отчета с места преступления вашей обязанностью как старшего офицера?

— Да, мэм.

— В процессе расследования преступления вы обращались к этому отчету?

— Да.

— А кто-нибудь еще читал его?

— Да. Я действительно возглавлял расследование, но я докладывал о нем своему начальству.

— Ваше начальство не посещало место преступления?

— Нет, они видели снимки.

— И читали описание.

— А также отчеты о найденных волокнах, отпечатках пальцев, баллистические, патологоанатомические и прочие.

— Однако именно ваш отчет — важнейшая часть расследования. Именно он воссоздает картину преступления и дает возможность другим ознакомиться с ней. Отчет способен освежить вашу память.

Сейчас Френсис стояла рядом с креслом свидетеля, и Ки заподозрил неладное. Он поспешил заметить, что вряд ли именно этот его отчет так важен.

— Есть еще мои записи, фотографии, прочие отчеты. Они не менее существенны.

— У меня есть копия вашего отчета, — сказала Френсис, подойдя к своему столу.

Курт открыл папку и подал ей несколько листков. За своим столом де Мария рылся в бумагах, ища отчет детектива Ки. Френсис показала свидетелю его подпись.

— Вы подтверждаете, что это ваша подпись, и, соответственно, этот отчет писали именно вы?

Ки смотрел на бумагу так, словно и сам отчет, и подпись на нем принадлежали другому человеку.

— Подтверждаю.

Детектив печально смотрел, как Френсис забрала отчет и подошла к скамье, где сидели присяжные.

— Насколько полон ваш отчет?

— Ну, он содержит информацию, которую я счел достаточно важной для расследования.

— Какого рода особенности он содержит? Различные мелкие, но характерные детали в описании комнаты и жертв убийства?

Детектив осторожно протянул:

— Ну да-а-а.

— Пожалуйста, напомните присяжным, сколько лет вы работаете в полиции?

— Восемь.

Было видно, что Ки испугался. Он не знал, к чему клонит Френсис, но подозревал, что ничем хорошим для него это и кончится.

— Восемь лет. Очевидно, что за эти годы вы научились писать детальные отчеты о том, что может оказаться важным и продуктивным в отношении расследования?

— Да, мэм.

— Уверена, что вы помните ваш отчет и без труда ответите на мои вопросы относительно места преступления. — Френсис легкомысленно взмахнула бумагами. — Были ли в комнате закрыты шторы?

Ки заволновался:

— Какие шторы?

— Вы описываете большую неопрятную комнату. Убитых обнаружили в восемь утра. Их могли убить в полночь, утром, минувшим вечером. Когда вы попали в квартиру, вы еще не знали точного времени. По-видимому, вы должны были отметить, закрыты ли шторы.

— Для того чтобы определить время убийства, не нужно смотреть на шторы, мэм. Для этого в полиции существует патологоанатомический отдел.

В зале возникло движение — скорее всего зрители не одобряли поведения Френсис.

— Значит, вы утверждаете, что эта деталь вообще не имеет значения? Никакого?

— Ну… наверное.

— Но вы же должны были указать ее в отчете.

— Я не счел эту информацию важной.

— Штор нет ни на одной полицейской фотографии. Нет их и в вашем отчете. Информация, которая могла бы помочь в расследовании, просто изъята из отчетов.

Казалось, Френсис не может в это поверить. Она взмахнула бумагами. Ки с тоской проводил их глазами.

— Я не счел это важным.

— Наверное, вы боитесь признать, что эксперты сами раздвинули шторы перед вашим прибытием?

— Протестую, — раздался спокойный голос. Френсис остановилась и обернулась к обвинителю, ее брови поднялись. — Защита пытается давить на свидетеля. Детектив не говорил, что его подчиненные что-то меняли в комнате, где было совершено преступление. Мне показалось, сегодня защита уже трижды заявляет об этом.

— Ваша честь, я хочу понять, почему такая важная деталь расследования выпала из отчета детектива.

— Вот и спросите его об этом, а не пытайтесь отвечать сами. Протест принимается.

Судья пыталась укрепить свой недавно обретенный авторитет, в котором, подозревал Ломакс, и сама не была до конца уверена. Однако в ее тоне слышалось раздражение. Неуверенность судьи тревожила Ломакса. Он ощущал смущение и гнев, совсем как Джоэл, когда считал, что Ломакс не прав. По мнению Хелен, папа просто не мог ошибаться.

Френсис снова повернулась к Ки:

— Очевидно, вы обучались в полицейской академии, где преподают основы расследования? Согласитесь, это и впрямь ваша оплошность.

— Не согласен. Никто не спрашивал меня про шторы. Никто не считает это важным.

Френсис приблизилась к свидетельскому креслу. Она говорила тихо, словно доверяя детективу Ки некую тайну. Все в зале затаили дыхание.

— Я просто хочу быть уверена, что вы поймете меня. Мы знаем, что жертвы приехали перед рассветом. Вряд ли они стали бы задвигать шторы. Если убийца следовал за ними по пятам, он тоже не стал бы этого делать. Однако если он пробрался в квартиру до них и залег в ожидании, то наверняка именно он и задвинул шторы. Именно поэтому шторы — весьма важная улика, детектив.