Чтение онлайн

Правительство выделило нам охрану, состоящую из трех тощих кампучийцев с карабинами. Пришлось выдать им по мешку риса на брата на весь период исследований на острове. Наша, с позволения сказать, охрана оставалась на ночь прямо на берегу бухты в обозначенных точках. Работа шла полным ходом. Катер под моим командованием утром уходил на остров, мы делали промеры глубин в бухте по заранее намеченному маршруту, а затем уже на «Армавире» специалисты-картографы занимались обработкой наших измерений и составлением подробных карт глубин.

Вот так выглядел один из трех береговых постов координации точек измерения. На них кампучийское командование также размещало своих специалистов.

Обедали прямо на острове. Высаживали матроса Сашу Белова с провизией на берег для приготовления обеда, и пару часов, включая адмиральский час, экипаж катера и береговые посты отдыхали.

Как-то в один из дней присмотрелись к местечку на берегу, высадились, выгрузили макароны, тушенку в банках, две связки бананов (подарок от союзного командования). Местечко очень понравилось – недалеко совсем в бухту впадала небольшая речушка с очень чистой и вкусной водой. Прямо к песчаному берегу подступал густой тропический лес с непроходимой, на первый взгляд, стеной мелкого темно-зеленого кустарника и высоких деревьев. Мы застыли, завороженные тихим журчанием речной воды, и доносившимся из лесу стрекотом, и пением туземного птичьего разноголосья. Кто-то сказал:

– Почти как в «Дети капитана Гранта», помните?

По словам наших «покровителей», остров был не заселен, обитателей нет, поэтому мы расслабленно организовали стоянку, костровище, разложили продукты и принялись за приготовление обеденного стола. Обед был незатейливый – макароны по-флотски с тушенкой.

Я прилег на плоский камень недалеко от костра, наслаждаясь минутой тепла и неги, но не прошло и пяти минут, как Саша Белов вдруг произнес своим низким голосом, показывая в сторону леса:

– Ребята, тихо! Кто это такие?! Смотрите, к нам идут! – Белов взял в руку палку, которой переворачивал дрова в костре, и инстинктивно сделал два шага назад.

На нас из леса двигалась группа вооруженных до зубов людей в темно-зеленой униформе, в беретах и касках, на которых блестели маленькие красные звездочки. Большинство солдат держали автоматы наперевес. Судя по выражению их лиц, ничего хорошего эта встреча не предвещала! Я заметил, что вооружены они автоматами Калашникова, ну и звездочки, а это значит, или вьетнамцы, или китайцы.

На мне была тропическая форма без погон, без головного убора, сапоги я снял – в общем, походил на босого и голодного колонизатора. Однако по рангу мне надо было вступать в переговоры. Времени приводить себя в порядок уже не было. Я громко крикнул, так мне показалось, а на самом деле вышло тихо и сипло:

– Все назад! Белов, опусти палку! Всем сохранять спокойствие! Мы здесь с миром!

У меня в башке всплыли картинки встречи испанских конкистадоров с индейцами майя, потом путешествия Кука в Полинезию, и я, сделав пару шагов навстречу этой ораве бойцов, сказал, приложив правую ладонь к груди:

– Линсо!

Я знал единственное слово по-вьетнамски благодаря заходам в порт Камрань, что во Вьетнаме. «Линсо» означало – советский.

Группа остановилась, и, по-видимому, командир что-то сказал отряду, видно было, у них сошло напряжение с лиц.

– Михалыч, смотри, какие они маленькие! – Это уже второй механик Игорь Мозулин проявил смелость и подошел ко мне сзади. Я почувствовал себя уверенно, они нас поняли, значит, договоримся, подумал я. Потом смекнул – а я ведь только русским и английским владею в совершенстве, а как тогда договариваться? И тут обстановку разрядил Белов:

– Старпом, смотрите, они, наверное, голодные! Как они на банки с тушенкой смотрят!

И действительно, я только сейчас обратил внимание, что весь отряд смотрит на нашу продуктовую кучу – макароны в полиэтиленовых мешках, тушенку и бананы. Игорь сказал:

– О, так давайте им бананов отдадим… половину!

– Мозулин, они же не обезьяны, они есть хотят!

– Белов, предложи им тушенки пару банок и макароны! – Тишина, Саша Белов стоял как вкопанный. Я взял ситуацию в руки и, подойдя к их командиру почти вплотную, громко сказал:

– Welcome!! Comrade! Товарищи! Может, тушеночки? А?

И протянул ему в каждой руке по две банки первоклассной тушенки! Тут Белов, очнувшись, протянул ему еще и два пакета макарон. Командир группы что-то кратко сказал, двое бойцов подошли и взяли подарки. Затем отряд развернулся кругом и так же беззвучно удалился внутрь «зеленки».

Мы немного постояли молча, я взглянул на часы, оказалось, что мы уже полтора часа торчим здесь, на берегу! Есть, честно говоря, уже не хотелось! Но мужчин надо было покормить, ведь еще полдня работать! Мы в тишине съели все бананы, раскупорили оставшиеся две банки тушенки и по-братски пустили по кругу с краюхой свежего судового хлеба! Костер давно погас. Тут Виталик Одинцов, гидролог из экспедиции, хохотнул:

– А я, признаться, чуть в штаны не наделал! Они все-таки очень страшные, хоть и маленькие!

Все засмеялись, почти заржали, оглушая окрестности хохотом то ли оттого, что легко отделались, то ли оттого, что в штаны не наложили!

Покидали все пожитки в катер и решили сильно об этом более не разглагольствовать, пока не придем вечером на «Армавир». На береговые посты решили ничего не сообщать, чтобы народ не пугать и сегодняшний план доделать. Пошли работать.

Через час уже все забылось. Привычная технология – мотор урчит, замеры делаются, все при деле. Оставалось еще, наверное, два-три захода на полную длину маршрута, катер двигался метрах в пятистах от берега, как откуда-то из лесу, из этой непролазной «зеленки», послышались выстрелы, автоматная очередь. С непривычки я, сидя на самой высокой точке на катере, даже не сообразил, что стреляют по нам. Вторая очередь легла перед носом катера, и были отчетливо видны всплески от пуль. Я бросил руль и кинулся уже последним вниз, в кают-компанию, где сбились в кучу Белов и Одинцов. А Мозулин крикнул из машинного отделения:

– Михалыч, это тебе спасибо от обезьянок!

И заглушил двигатель! Тут же послышались, правда уже более приглушенно, еще две или три очереди из автомата и чей-то истошный вопль.

Катер без руля и ветрил, как говорится, по дуге пошел к середине бухты и, по инерции пройдя метров сто, остановился, закачавшись на собственной волне. Мы не двигались минут пятнадцать, пока не услышали по рации голоса береговой группы. Я дал команду сворачивать на сегодня работы, грузить береговых и идти к «Армавиру».

Назад шли чуть больше часа молча. Уже перед самой швартовкой к «Армавиру» механик Мозулин, любивший всех доставать, спросил:

– Виталик, как дела на этот раз?!

Теперь было не до смеха, и Одинцов пулей бросился вон из катера!

Как мы узнали позже, поисковым военным отрядом вьетнамцев на нашем острове были найдены остатки партизанской банды полпотовцев, которые и были впоследствии уничтожены.

Наступил август, работы были закончены, мы получили добро на возвращение домой. Во Владивостоке нас встречали с помпой и оркестром. Однако в соответствии с планами на этот год мы должны были за четверо суток погрузиться, взять все необходимое и двигаться на ремонт в Коломбо! Подготовка к ремонту поглотила нас целиком, времени ни на что не хватало. Благо, что был август и наши семьи, как Саши Акимова, так и моя, находились на отдыхе, в отпусках, поэтому повидаться так и не удалось. Ну, тогда после ремонта! Поход продолжается!!