Чтение онлайн

— Да, — ответила она ему шепотом почти в ухо. Девушка теперь просто свободно лежала на своём молодом человеке. Потом отстранилась и облокотилась на кровать, — но… - закусила она уголок нижней губы и очень серьёзно посмотрела на парня, почти как на постороннего в этом разговоре — она еще не закончила свой внутренний монолог, а он торопил и подталкивал её к внешнему, — но мне страшно.

— Страшно? — нахмурившись, он убрал ей волосы с лица. — Чего ты боишься?

— Всего и всех. — Она уронила голову ему на грудь. — Тебя, себя, твоей любви, своей любви.

— Ну-у-у, Жа-а-а-ак, что за манера сразу думать о плохом! — Юноша скуксился как капризный ребёнок.

— Ты не хочешь думать о плохом? — она села в кровати прямо возле него.

— Да.

— Именно поэтому ты не поднял вопрос контрацепции?

— Оу, вот ты о чем. — Он тоже подтянулся и почти сел у изголовья кровати. Жаклин залюбовалась тем, как вздулись и красиво обозначились его бицепсы. — Видишь ли, сегодня мне всё равно. Правда. Всё равно. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью с презервативом, и это не обсуждается, поэтому не взял их, хотя они у меня дома есть. А таблетки без тебя покупать не стал — планировал сделать это вместе перед отъездом в горы. Тем более, что ты врач.

— Ну а сегодня? Как быть с сегодняшним днём?

— А почему ты не подняла вопрос контрацепции?

— Это долго.

— Угу, понятно. У тебя опасные дни?

— Да.

— Вот как?

— Да.

— Ну что же, я готов рискнуть.

— Вот как?

— Да. И даже если ты мне родишь потом пятерых, ни о чем не жалею.

Жаклин счастливо улыбнулась.

— Я люблю тебя, Александр.

Глава 31 Печень-чатни

Глава 31 Печень-чатни

— Может быть, вот эти желтые?

— Фу, с рождения ненавижу желтый цвет.

— А какой цвет ты любишь с рождения?

— Я же тебе говорил, что у меня нет любимого цвета. Ты забыла?

— Оу, точно, извини, забыла. Ну, тогда давай купим кораллового цвета. Я люблю коралловый цвет.

— А как насчет твоего любимого, фисташкового?

— Можно и фисташковый. Но мне кажется, он будет смотреться не очень… эстетично.

— Гхм… тебе видней. Ладно, давай коралловый. А они тут есть? Эти… коралловые…

— Должны быть. Здесь всякие есть.

— Ну, тогда давай поищем.

— Давай.

Александр и Жаклин выбирали презервативы. Ничего из выставленного на витрине, им не нравилось. На самих упаковках были нарисованы красивые и забавные картинки, как на детских игрушках: смеющиеся кукурузные початки с большими лукавыми глазками и шишками на голове, подмигивающие самолётики с улыбочками под передней частью фюзеляжа и утрированно вытянутыми осями пропеллеров, игривые дельфинчики с непомерно крупными рыльцами, радостные космические ракеты с толстенькими рассекателями воздуха и кувыркающиеся, резвящиеся бананы с кокетливо загнутыми черешками — всё это походило на детский магазин игрушеки при выборе только лишь сбивало с толку. К тому же Алекс никак не мог найти свой третий размер. Видимо, в этом… «детском мире» размеры не имели значения.

— Ничего не понимаю, Жак, а где размеры? Ты видишь размеры? Я — нет.

— Размеры? — она искренне удивилась и тоже начала вглядываться в ценники. — Не вижу. Може, нужно спросить у продавца?

— Да пошла она! Спрашивать у неё еще! Много она понимает! Давай, я померяю, да и всё.

— Давай. А где здесь примерочная?

— Да зачем примерочная? Я и так могу. — И, взяв с витрины упаковку с презервативом, Александр вскрыл её и стал раскатывать себе по члену латексное изделие. Но у него что-то ничего не получалось. — Жаклин, он не налезает. Помоги мне.

И Жаклин принялась помогать ему двумя руками. Как только она приложила к его члену свои маленькие ладошки, парню сходу захорошело так, что мир поплыл перед глазами.

— М-м-м… — издал он свой первый звук этим утром и проснулся.

Жаклин действительно обхватила своей правой рукой его эрегированный член и водила по нему вверх — вниз какими-то пробными, несмелыми движениями, ртом при этом прикоснувшись к плечу своего любимого мужчины. Просто так. Без поцелуя. После того как юноша зашевелился и открыл глаза, девушка почему-то тут же отдёрнула руку и отстранилась.

— Оу, извини, что разбудила. — Она даже чуть отодвинулась. МакЛарен довольно заулыбался и, опять закрыв глаза, стал шарить рукой по кровати, а после того как Жак подставила ему свою ладошку, ухватился за неё и, поцеловав внутреннюю сторону её кисти, тут же вернул её на место, то есть на свой член.

— Я проснулась и увидела, что он у тебя… — девушка смущенно заулыбалась. Она ласкала «маленького Алекса» и сама наслаждалась интересными, противоречивыми тактильными ощущениями у себя в ладони от твёрдого, как будто из камня вытесанного члена, на ощупь очень напоминающего напряженный пресс или бицепсы своего хозяина, и в то же время до того нежной, тонкой кожицы на этом органе, что вздувшиеся венки под ней будто лежали на самой поверхности, которая была очень гладкая, прямо как отполированная. Наверное, ещё и поэтому «маленький Александр» чувствовался каким-то… голеньким.

— М-м-м… — это был второй звук от юноша за это утро. Он сначала сонно и лениво выгнулся спиной, а потом весьма резво толкнулся вперёд бёдрами.

— А ты спишь. Вот я и подумала, что, может… тебе стоит…

Юноша резко открыл глаза и развернулся на бок к своей девушке. Не дав ей договорить, он схватил её за талию и, перевернувшись опять на спину, уложил на себя, после чего принялся смаковать её губки.

— М-м-м… — издал он свой третий звук с момента пробуждения, — определённо, стоит! Это так приятно! — прохрипел он севшим голосом после сна и в следующее мгновение уже придавил Жаклин к кровати своим напряженным голым туловищем, тем самым очень плотно зажав между их телами «маленького Алекса». Скорей всего, к немалой радости последнего. — С добрым утром, любимая.

Вообще-то Жаклин не очень любила секс по утрам. Одно дело, когда ты видишь своего мужа за ранним завтраком и очень недолго, затем вы расходитесь каждый по своим работам и за целый день, общаясь с посторонними людьми, успеваете не только отдохнуть друг от друга, так еще не исключено, что и соскучиться. И тогда бывало даже приятно, несмотря на усталость, реализовать свою физиологическую потребность сексом перед сном. А вот за ночь соскучиться по Чарльзу у Жаклин никак не получалось. Ей всё время казалось, что вот только что она закрыла глаза, последнее, что видев перед этим — лицо или затылок супруга, и вот ей уже их нужно открывать и лицезреть опять всё тоже самое, только заспанное, всклокоченное, дурно пахнущее, которое при всём при этом хочет и ждёт от неё душевных и телесных порывов. Еще и из-за этого девушка вообще не любила просыпаться с ним. Засыпать ей нравилось гораздо больше.

А вот с Алексом…

С утра всё чувствовалось немного по-другому. Когда девушка, будучи дезориентированной и не во всеоружии, ещё совершенно несобранной и расслабленной после сна, такой почти беззащитной и уязвимой, открыла глаза и увидела рядом с собой… любимого, чистейшее счастье заполнило её до краёв. «Мечты сбываются» — пришло ей на ум. Проснуться рядом с человеком, который делает её счастливейшей из женщин одним лишь своим присутствием — кажется, она начала ждать этого еще задолго до встречи с ним. И вот, наконец, дождалась. Теперь можно расслабиться и просто любить, с началом нового дня заново обрадоваться своему чувству, да и просто существованию.