Чтение онлайн

Услышав такое, девушка тут же вспыхнула, заулыбалась и уткнулась лбом Александр в плечо, спрятавшись за упавшими волосами. Парень обнял её ладонью за голову, зарывшись пятернёй в «пружинки» у неё на затылке.

— Но почему-то была уверена, что это всё быстро пройдёт, — рассуждала вслух Эшли, — мда-а… Жаклин, да не смущайся ты так. Ну что поделать, если он уродился у нас вон какой… — и она, скептически улыбаясь, с неодобрением опять кивнула подбородком на красавца, который после её слов скорчил придурковатую гримасу и закатил глаза под потолок.

— Ну а мне-то что прикажете делать? — тяжело вздохнула женщина и, облокотившись на стол, подпёрла щеку кулаком.

Александр тут же одёрнул себя, закусил нижнюю губу, пряча улыбку, поставил свои длинные брови домиком и зашаркал под столом ножкой.

— Ты нас прикроешь?

Все эмоции покинули лицо подруги его матери, оставив там удивление, мало того что в полном одиночестве, да еще и в немалом количестве. Но она быстро взяла себя в руки.

— Что мне за это будет? — спросила она по-деловому.

Услышав такой вопрос, Жаклин оторвалась от плеча своего молодого человека и в недоумении стала переводить взгляд с одного на другого своих собеседников. И всё-таки Александр победил в борьбе за её внимание, потому как метаморфозы, случившиеся с его лицом, были разительны: оно просветлело и расслабилось, глаза загорелись радостным, лихорадочным огнём и воодушевлением. Он заулыбался, а бесенята вытаскивали откуда-то из-за спины толстенные пачки банкнот и раскрывали их веером, как колоды карт. А один, самый талантливый, делал их них самолётики и пускал в воздух.

— А что ты хочешь?

Эшли тоже широко улыбнулась.

— Кирка школа, — ткнула она пальцем в будущего бизнесмена. — Попытка засчитана, Александр, и я повторяю свой вопрос: что мне за это будет?

— Олав.

— Когда?

— После Нового года.

— После какого Нового года, Александр? 2012-го? 2020-го? 3456-го?

— 2012-го.

— Когда конкретно «после Нового 2012-го года»? В январе? В июне? В декабре? Я твоего Олава жду с августа 2011-го, между прочим.

— Он у тебя был в сентябре.

— Твоя правда, был. Но всё равно, если Олав, то не позже первого февраля.

Парень в досаде закусил нижнюю губу.

— Нет, до февраля я точно не успею.

— Да уж куда тебе, — с недовольством вставила подруга его матери, — ты у нас теперь другим занят.

— Давай так, — оставил без внимания её колкость Алекс, — Олав где-то в районе апреля и канистра бензина сверху.

Эшли излучала самодовольство.

— Жаклин, — обратилась она к не понимающей, что происходит, девушке, не сводя глаз с парня, — ты не представляешь, какой это… хитрый жук. — Женщина указала ладонью на «жука». — Однажды он проспорил мне канистру бензина и привёз восьмилитровую девяносто второго.

— Правильно, — тут же радостно, с бахвальством, подхватил хитрец, — а имел полное право привезти пятилитровую или, вообще, трёхлитровую — уговора-то точного не было!

— Да. Не было. А теперь будет. Мне двадцать литров девяносто восьмого и Олава не позже первого мая.

— Эшли, побойся Бога, на кой твоей «божьей коровке» девяносто восьмой?

— Тридцать литров девяносто восьмого! А еще раз назовёшь мою машину «божьей коровкой», будет уже сорок.

— Договорились, — отмахнулся от неё юноша.

— Неустойка? — тут же поспешила подстраховаться женщина.

Её «партнёр» пожевал губы.

— Десять процентов от стоимости ремонта.

— Тридцать.

— Двадцать.

— По рукам.

— По рукам-то по рукам, но сделала ты меня конкретно. — Александр был недоволен собой.

— Ну-ну, не прибедняйся. Кто тебя сделает, тот трёх дней не проживёт. — Эшли опять в раздумье залезла пятернёй себе в волосы — Ладно…поезжайте. Горы — дело хорошее. Но только, пожалуйста, я вас очень прошу, ведите себя там как взрослые люди.

Юноша тут же скривил губы в ироничной улыбке и, чуть приопустив веки, буквально промурлыкал:

— Ты читаешь мои мысли, тётушка Эшли.

— Да иди ты! — тут же замахала на него руками тётушка Эшли. — Мне вот мать твою жалко… да и тебя тоже, балбеса неугомонного. — Но она всё-таки сменила гнев на милость. — И я пошутила насчет уговора, мне ничего не нужно, я и так перед Жаклин в долгу. Просто сейчас съездишь и купишь Маркасу лекарство. Жаклин, напиши ему названия и укажи обязательно, что нужна именно детская дозировка. А мы его пока с тобой подождём. — Женщина встала и откуда-то с поверхности холодильника достала стопку стикеров для заметок и маркер.

— Оу, Эшли, извини, но я не могу ждать, — Жаклин приняла из её рук всё это и оторвала один стикер, приготовившись писать. — Мне нужно к дядюшке. Он, кстати, звонил тебе?

— Конечно, звонил.

— Когда?

— Утром. Часов в девять.

— И… что ты ему сказала? — с заиканием поинтересовалась заблудшая племянница.

— Ну… что сказала… сказала то, что и должно было бы произойти, если бы этот, — женщина кивнула подбородком на парня, — не прилетел посреди ночи. Сказала, что ты помогла Маркасу, и я тебя уложила спать здесь, в комнате для гостей, и ты спишь до сих пор, поскольку ночью провозилась с мальчишкой.

«Провозилась с мальчишкой» — как верно сказано», — про себя отметила девушка.

— Спасибо тебе большое. Мне нужно поскорей к нему, — и доктор Рочестер, склонившись над листком, написала на нём пару названий. — Я опять хочу проверить его медицинский журнал и измерить давление днём, вечером и рано утром, — она протянула листок Эшли.

— Его сейчас нет дома, — объявила та.

— Вот как? И где же он? — Жаклин в изумлении посмотрела на мачеху.

— Он тоже… того… не ночевал дома, — захихикал Александр.

— А ты всё еще здесь? — вызверилась на него Эшли. — А ну марш в аптеку, быстро! — Она насильно сунула парню стикер в руку.

— Ой-ой, как страшно! — в притворном ужасе замахал на неё юноша. — Ладно… поехал я. — Он поднялся из-за стола и, наклонившись, чмокнул свою девушку в губки. — Если на этот раз я вернусь и тебя здесь не застану, Интерпол будет поднят по тревоге через пятнадцать минут, поняла меня?

— Д-д-да… — чуть заикнулась Жаклин от такой его, мало того, что храбрости быть столь откровенным в присутствии Эшли, да еще и смелости не показаться смешным с такого рода заявлениями. — Поняла. — И, вдобавок ко всему, утвердительно моргнула глазами.