Чтение онлайн

Мери тоже заверила, что у них с Сулой всё хорошо, хоть и была в разговоре традиционно насторожена, сдержана и лаконична. Что Жаклин, собственно, полностью устраивало.

Расходились и разъезжались все сумбурно и весело.

— С богом, Жаклин, — шепнула ей Эшли, обнимая девушку на прощанье, — берегите себя там. Вы нам очень дороги оба: и ты, и он.

— Спасибо тебе большое за всё, Эшли. Ты — лучшая, — с чувством поблагодарила мачеху падчерица.

С Алексом она, понятное дело, не смогла перекинуться даже взглядом — пока дядюшка прощался с его оппонентом Кирком, а она давала последние наставления Эшли по уходу за Маркасом, обоих парней: Александр и Бена уже послали перекладывать вещи Кирка из машины в машину — Рональд никогда не отпускал младшего брата без гостинцев.

*

Александр гнал свою Q7 по ночным улицам родного города. Сейчас Глазго казался ему каким-то не таким, как раньше. Чужим.

Чужим не в смысле враждебным, а просто чужим, и всё. Каким-то уже не тем Глазго, из которого он уехал три месяца назад, другим. Другой город, другие улицы, другой родной дом, другой он, другие друзья, другие желания, другая жизнь. То, что Жаклин в эту ночь будет ночевать без него, а он без неё, взрывало ему мозг. Наверное, можно было всё-таки что-нибудь придумать, соорудить какой-нибудь форс-мажор или просто рассказать всё еще и мистеру Фортескью, заявившись к нему на ночь, а потом просто отодвинуть мужчину с дороги и пройти к любимой в спальню, лечь рядом, обнять и заснуть. Просто заснуть.

Но, конечно же, ничего такого он делать не будет — пришло время включить мозги.

Только вот загвоздка в том, что отдыхать ему тоже лучше было бы с Жаклин. А ей — с ним.

Домой Александр пришел недовольный и хмурый. Молча прошел мимо Дженни и Бена, сидящих рядом в гостиной за ноутбуком, поприветствовав одним только взмахом руки — спросить у них лишь о том, как они довезли Жаклин к дядюшке и всё, было излишне странным, а разговаривать о чем-то, кроме этого — излишне обременительным. Еще и поэтому он безжалостной рукой закрыл перед носом матери, которая хотела было с ним что-то обсудить, дверь своей комнаты, бросив через неё краткое: «Все разговоры завтра утром».

В комнате он плюхнулся навзничь на кровать и уставился взглядом в потолок. Голова была пуста как после экзаменов. Сейчас, во время каникул, когда учёба на время отказалась от своих прав на его внимание и усилия, в мыслях и действиях действительно осталась только одна Жак. Только ради неё он был готов сворачивать горы и поворачивать реки вспять. Всё остальное — мимо. И этим вечером ради неё он даже готов был попытаться заснуть. Тем более, что вскоре ему пришла СМС: «Спокойной ночи» от некой «Профессорши» — он так и не переименовал её номер в своём айфоне, сохранив его еще тогда, в августе, под этим именем.

Написав ответ: «Завтра», он встал, чтобы переодеться. А когда лёг, предварительно заведя будильник в телефоне на шесть утра, заснул сразу же, мгновенно.

Проснулся парень не от мелодии телефона, а от того, что кто-то легонько тряс его за плечо и какойто женский голос звал по имени:

— А-але-екс, А-але-екс… проснись, пожалуйста.

— Что?! — он подскочил в кровати.

— Тс-с-с… тише, тише, не кричи так. — На краю его кровати сидела Дженни. — Я… — она неуверенно сложила руки на коленках, — поговорить.

Это была их своего рода традиция — они иногда разговаривали. С детства. Особенно по ночам. Поэтому, наверное, нисколько не удивительно, что Дженни знала о брате почти всё. Даже несмотря на свой юный возраст. За всю историю их доверительных отношений болтливой и общительной Дженни каким-то волшебным образом удалось никому и ни разу не выдать ни единой тайны брата, ни единого его секрета, этим своим достижением ввергая в изумление даже его самого.

— О чём? — не стал злиться Александр — после того, как он приехал на каникулы, они еще ни разу не разговаривали, и, скорее всего, завтра тоже не получится. — У тебя всё хорошо? — протёр он глаза.

Девчушка молча кивнула головой.

— Да. У меня всё нормально, всё по-старому. Я смотрю, с тобой что-то не так. — Она ковыряла пальцем простынь. — Ты какойто… не такой. И у Рона был… странным… и сейчас. Может быть, расскажешь мне? — просто попросила сестра.

Александр разлёгся на кровати, тяжело выдохнул и запустил себе пятерню в волосы.

— Мы завтра с Жаклин едем в горы. Вдвоём.

Даже в темноте он заметил, как часто заморгала Дженнифер.

— Чего-о-о? — она принялась то попеременно моргать, — в горы-ы-ы-ы? — то просто таращить глаза. — Александр… — у девчушки явно не было слов. — С Жаклин?!

— Я люблю её, — сказал и повернул к ней голову брат, — а она любит меня.

— Боже… — Дженни была как завороженная. — Алекс… ничего не понимаю. — Но тот молчал, решив дать ей время. — Это вы в Оксфорде, да?

— Да.

Девчушка пожевала губы.

— Но ведь она же…

— Что… «она же»? Замужем?

— Да, но не в этом дело. Она такая… доктор, она умная и она… англичанка.

— Господи, Дженн, англичане что, не люди, что ли?

— Люди, конечно… просто я думала, что… — она еще чуть-чуть помолчала, размышляя, но, видимо, нюансы и моменты, которые не укладывались в её голове, и которые, по её мнению, могли воспрепятствовать влюблённым быть вместе, кончились, потому что она вдруг предприняла следующее: — И-и-и-и-и… — приглушенно завизжала девчушка и так же тихонечко захлопала в ладоши. — А-а-а-а… я так рада, — она упала брату на грудь и обняла за шею, но тут же выпрямилась и затрясла за плечи. — Расскажи!! Алекс, расскажи мне всё! Боже, я так рада! Ты и Жаклин! Это так… необычно… так… креативно… так… интригует! Расскажи! Давай-давай, рассказывай! — не давала она ему вставить и слово, и трясла его за всё, что попадалось под руки. Уже хотела было ухватить за ноги и тоже потрясти.

Александр довольно посмеивался.

— Дженн, ты никогда не разочаровываешь меня своей реакцией. Ты одна всегда за меня рада и всегда готова меня поддержать.

— Да-да… конечно, готова. А как это всё… между вами, а? А-а-а-а-а-а… — тут же перебила она саму себя догадливым криком, — так вы уже це-ло-ва-лись?!

И тут Александр замер. Готовое было сорваться признание зависло у него на кончике языка как прыгун в воду на самом краю десятиметровой вышки. Юноша понял, что впервые в жизни не готов обсуждать свои отношения с девушкой. Ни с кем. Даже с Дженн! Это было неслыханно!

Но перед ним сидела его родная сестра. Та, которая его очень любила, и которую он тоже очень любил. С которой они выросли вместе и поддерживали друг друга всё это время.

— Дженн, — он указательным пальцем на мгновение закрыл себе одну свою тонкую ноздрю, но тут же опустил руку, — я люблю эту женщину…

— Ой, — приложила ладошку ко рту Дженни, — всё, я поняла. Извини, я просто не подумала. Да — да, конечно, это я всё от неожиданности. А вы поженитесь? — вдруг подскочила она на кровати так, что и Александр тоже подбросило на пружинах.

— Ну, скажем так: я хотел бы жить с ней вместе.

— А она?

— И она тоже. Но у неё есть муж. Правда, там не муж, а одно название, но всё равно…

— Александр, а как же Нью-Йорк?

Парень напрягся. Но быстро оправился.

— Дженн, наши отношения только начинаются. Я еще сам толком ничего не знаю, поэтому давай-ка идём спать, — и он спустил ноги с кровати. У них с сестрой имелась ещё одна традиция, порождённая привычкой разговаривать по ночам — Александр обязательно провожал её после этого в кровать. Правда, как и у большинства традиций, у неё была вполне себе разумная и понятная история возникновения — если Дженни не выпроводить в кровать за руку, дождаться от неё, что она поднимется и уйдёт сама, весьма и весьма проблематично. Вернее, практически, невозможно.