Чтение онлайн

Секс затягивает. На него подсаживаются. Оба влюблённых хорошо понимали, что кроме всего прочего, всё это ещё и банальная физиология, но им обоим было плевать, лишь бы до конца удовлетворить потребность, желание, тягу к плотскому контакту, близости друг с другом. Лишь бы сбросить с себя груз тоски, умерить жажду интимности, побыть в положении, при котором они могут что-то творить и вытворять только друг для друга и только друг с другом и больше ни с одним человеком на всём земном шаре.

Жаклин довольно часто слышала, как люди говорят, что так, как любили они, не любил никто и никогда. Сейчас, в одно мгновение с вожделением и похотью, ею овладело именно такое чувство.

Она была практически убеждена, что, не может кто-нибудь другой чувствовать столько же любви и счастья, сколько ощущает она рядом с Александром МакЛарено. Это нереально. Так любить, как любит она этого мальчика, может любить только она и только его — и всё! Конец списка.

Поэтому занимаясь сексом или любовью со своим шотландцем, она чувствовала себя избранной.

Избранно счастливой, избранно привилегированной, избранно любимой и этой вот близостью со своим любимым человеком, она не лишний раз опечатывала это своё убеждение, будто ставила на нём печать. Сургучную. К тому же девушка доподлинно знала, что, переводя эту довольно штатную ситуацию в интимную вот так спонтанно, дико, скоропалительно, так, что не в силах отложить на секунду или потерпеть даже мгновение, она будет способна построить с ним отношения и содержать их в работающем состоянии в будущем. Настоящие, полноценные отношения, жизнеспособные, функциональные.

Стиральная машина рассчитана на какую-то определённую степень вибрации. Видимо, именно в этом и было её счастье, потому как на этот раз Александр вообще, что называется, отпустил себя.

Поняв, что Жаклин готова ко всему, её не смущает его напор и агрессивность, не отталкивает его порочность, а скорее даже наоборот, парень с радостью сосредоточился на ощущениях, на своём члене, на том, насколько волшебно было двигаться внутри его женщины и уставился взглядом в сочленение их тел. И чем больше он разгонял свой член, тем больше злости или даже какого-то садизма в нём поднималось. Ему захотелось схватить её за волосы, заломить руки, сильно ущипнуть за соски, да и вообще, хоть за что-нибудь.

— Фак! — вцепился он в бока Жаклин так, что ей действительно сделалось больно, и двигался в ней на автомате, как бегун поймавший ритм дыхания. Но, конечно же, и ему тоже много не потребовалось — он взвыл, позволяя закружить себя «сладостному торнадо». Разрядка как всегда корчила и корёжила ему мимику.

Александр понимал, что он сейчас не только кончает, изливается в свою женщину, он метит территорию, устанавливает над Жаклин своё право здесь, в этих стенах, в той самой ванной комнате, где ему не дали сделать этого парой месяцев раньше. Хотя он уже тогда точно знал, что эта женщина целиком и полностью принадлежит только ему одному. Это была его личная, индивидуальная гештальт-терапия. От морального и физического облегчения парню сделалось неимоверно хорошо и легко. Он был безоговорочно, категорически счастлив.

— Фак! — упёрся он лоб в лоб с Жаклин. — Малыш, — его улыбка была вымученно-пьяной. Он чмокнул девушку в нос, а потом лизнул в губки.

Жаклин постаралась обнять тяжело дышащего, всё ещё дёргающегося Александр и прижать его к себе как ребёнка, чтобы успокоить, хоть и сама дышала не на много легче. Она, мягко говоря, пребывала под впечатлением от этого его оргазма. Эти ходившие ходуном желваки на лице, набрякшая шея, покрасневшее от напряжения лицо, вздувшиеся венки на лбу, безумный, пустой взгляд внутрь себя и уже после — корчи в сладостных муках. Ей захотелось сказать что-то очень искреннее, внезапное, бесхитростное. И милое.

— Ты так красиво кончаешь. Ничего прекрасней в жизни не видела, — она улыбнулась.

Тот замер, перестав дышать, а потом засмеялся, насколько это было возможно в его состоянии.

— Хах, малыш, ха-ха, — он покачал головой. — Спасибо, что согласилась пойти со мной в «Кокон». Я люблю тебя, — и, поцеловав её в губы, он вышел из девушки.

*

— Если уж ты у нас такой жадный до опыта, то может ты занимался сексом больше чем с одним человеком сразу? Можешь, кстати, не отвечать, если не хочешь, если это слишком личное для тебя, — Жаклин очень стеснялась, задавая такой вопрос, поэтому, даже повернувшись на бок к парню и положив голову на согнутую в локте руку, всё равно потупила взгляд и принялась ковырять пальчиком пододеяльник. Испытав на прочность стиральную машинку в ванной, они принялись за диван в гостиной. Шёл уже второй час после полуночи. Диван стоял. Но, не исключено, что насмерть.

Парень лежал с закрытыми глазами в полумраке комнаты освещаемой только светом фонаря за окном. Услышав вопрос, он заулыбался, но глаза не открыл. Потом повернулся к девушке и только тогда разлепил веки. От её смущённого лица он заулыбался уже во всю ширь, оттолкнулся и, повалив её опять на постель, лёг сверху — для его будущего ответа ему необходимо было подстраховаться.

Юноша чуть сполз вниз и поцеловал вытянутыми губами её плоский животик, а руки просунул под поясницу. Жаклин была настолько маленькой под ним, что он смог обнять её и ещё самого себя за плечи. Всё, теперь она в его руках. Теперь — можно.

Он поднял лицо, уткнувшись ей почти между грудей подбородком, но не сильно — иначе, боялся сделать ей больно — и утвердительно зажмурился на пару секунд, изобразив улыбку чеширского кота.

— Боже мой, какой ужас! — Жаклин притворно стала спихивать его с себя. — Мистер МакЛарен, немедленно слезьте с меня, сэр! Оставьте меня сию же секунду, вы мне противны! Фу-у-у-у-у, как вам не стыдно, сэр?! Как вы опустились до такого?! Боже мой, какой ужас! У меня нет слов! — девушка уже изо всех сил упиралась в плечи хохочущего парня и не могла сдвинуть его ни на дюйм — он держал её железобетонной хваткой.

После того, как они немного подурачились и затихли, Жаклин попыталась продолжить, наматывая простынь себе на палец.

— А-а-а…

— Я однажды присоединился к паре, — Александр великодушно избавил её от необходимости проговаривать вслух смущающий вопрос. А ещё ослабил и разорвал хватку, после чего лёг сбоку, поцеловав её грудь у подмышки.

— Паре?

— Да. Паре.

— А-а-а…

— Это были девушка с парнем, — великодушию юноша не было предела. Или ему просто нравилось шокировать и смущать Жаклин своими «подвигами».

— И-и?

— Никак.

— В смысле? Тебе не понравилось? Это было плохо?

— Это было сносно.

— Только и всего?

— Только и всего.

— А почему? Что не так?

— Ты точно хочешь знать?

— Точно. Очень.

— Ну-у-у, поначалу всё казалось захватывающим, — Александр полез пятернёй себе в волосы. — Ново, необычно, возбуждающе. Но потом тот чувак быстро кончил и ушёл курить, а девка ещё полчаса объезжала меня, как ковбой жеребца. — Он почесал себе лоб. — Она меня просто затрахала и, честно признаться, до чертей надоела. Сразу стало понятно, почему им понадобился третий.

— Ну?!

— Я тоже кончил, оделся и ушёл. Они обещали позвонить, но позвонила только она и предложила встретиться. Вдвоём. А на кой мне это? Вдвоём я и лучше найду. Да и к тому же, когда я от них уходил, мне показалось, что этот парень её любит и ревнует ко мне, а мне этого не надо, я ему не враг. Всё. Конец истории.

Жаклин смотрела на Алекса во все глаза.

— И ты никогда не встречался сразу с двумя девушками? — закусила она ноготь большого пальца между зубов.

— А-а, вон ты о чём, — чуть закинул подбородок юноша. — Нет, никогда.