Чтение онлайн

— А почему? Ни за что не поверю, что тебе не поступало предложений.

— Я знаю, что не поверишь. И они поступали. Не так много, как ты себе думаешь, но были.

— И?!

— Это банально. И мне даже не любопытно. Я спал с одной девушкой, и что уж такого поменялось бы, если бы их стало две? Или три. Или десять. Да ну, бред какойто! И если мне мало одного партнёра, то, скорей всего, было бы мало и двух, и трёх.

— Но к паре же ты пошёл.

— Да. Это вышло странно и непонятно: когда с тобой в постели встречаются и мужчина, и женщина, когда ты можешь заниматься сексом и с мужчиной, и с женщиной. Сочетать это в постели мне всё-таки хотелось попробовать. И я попробовал.

— И получилось сносно.

— И получилось сносно.

— Поэтому ты не пытался повторить.

— Поэтому я не пытался повторить. Подожди, меня осенило: ты, что, на что-то намекаешь? А-ха-ха, — Александр засмеялся, — я не верю, ты не можешь этого хотеть.

— Правильно делаешь. Я скорей тебя убью, чем захочу с кем-то разделить.

— Взаимно.

— Я рада, — Жаклин чмокнула юношу в щёку.

Глава 43 Дупло

Глава 43

Дупло

«Люди могут пить вместе, могут жить под одной крышей, могут заниматься любовью,

но только совместные занятия идиотизмом могут указывать на настоящую духовную и душевную близость».

Макс Фрай

Рано утром Александр уехал к себе в общагу за учебниками, прихватив ещё и одну из книг Чарльза по социологии. Вчера, пока Жак выгуливала Сулу, он проник в кабинет хозяина и просмотрел там кое-какую литературу. Ему нужно было навёрстывать упущенное за время болезни, да и просто интересно. Сегодня парню предстояли две отработки: по статистике и истории мировой экономики.

Жаклин, проводив его сладостным, томным утренним сексом в постели и долгим жадным поцелуем у входной двери, после ухода своего любимого студента тоже оделась и пошла гулять с Сулой. Они с Александр договорились после его занятий пройтись по магазинам, чтобы накупить всякой еды и продуктов, которые парень уже давно присмотрел в Оксфорде, и устроить пир. Это было то самое запланированное, но отложенное свидание, на которое юноша приглашал девушку ещё в поезде по дороге в Лондон.

Она ждала его в «Costa Coffee» на Cornmarket St. Александр подъехал на «своей красавице» и оставил на стоянке, а по магазинам они отправились пешком.

На Covered Market Oxford влюблённые купили несколько видов хамона, потом ещё немного копчёного окорока и сыр, который выбрала Жаклин. Когда им предлагали попробовать продукты у прилавков, Александр кормил девушку прямо из рук, а она всё время норовила откусить ему пальцы.

Расставались они только однажды: он ходил за тортом и мороженным для неё, а она воспользовалась моментом и купила в аптеке мазь с бадягой для него — в субботу и воскресенье физиокабинет не работает, поэтому ей предстояло самой позаботиться о здоровье своего шотландского пациента.

Когда пришло время возвращаться в квартиру к Жаклин, было решено не светить больше машину возле подъезда, (на всякий случай), а поставить её недалеко — на стоянке Издательства Оксфордского Университета. Но к подъезду они прошли вдвоём, вместе, только что не держась за руки.

За столом парень долго и много разглагольствовал на тему мяса. Судя по всему, он вообще мог говорить об этом пищевом продукте двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и поведать о нём немало. Особенно, если его попросить.

Но сегодня, раз уж они посвятили свою прогулку именно хамону, у парня рот не закрывался именно на эту тему. И во всех смыслах, жуя нарезку из окорока, он демонстрировал девушке неопровержимые доказательства того, что действительно находится «в теме». Сыпал эпитетами, тонкостями приготовления и дегустации вяленого мяса просто себя забыв. Юный гурман показывал, как нужно класть срезы на язык, как «распаковывать» вкус и просолку во рту, как прочувствовать свежесть испанских лугов, где паслись эти свинки, и распознать маслянистый, трюфельный привкус желудей, выросших на могучих испанских дубах и скормленных этим животным.

Жаклин на отвечала, что он всё выдумывает, и нет там ничего такого особого в этом мясе и разница между этими окороками надумана и высосана из пальца. Юноша очень горевал и сокрушался, что девушке так и придётся ходить по земле гастрономической невеждой, а это, судя по его словам, очень тяжкий груз. На том и порешили.

А вот вернувшись с вечерней прогулки с Сулой, Жаклин застала Александр за очень интересным занятием. Парень сидел за журнальным столиком в гостиной и, достав из её альбома студийное фото Чарльза, подрисовывал ему скафандр космонавта. Конечно же, не по памяти, а срисовывал этот костюм с изображения в газете, которую они захватили на улице Оксфорда из стопки.

У «шотландского Микеланджело» получалось довольно сносно.

— Пририсуй ему усы, — заглянула парню через плечо Жаклин. Она только что вышла из ванной, где вымыла Суле лапы.

— Зачем ему усы?

— А зачем ему скафандр?

— Отправим его в космос.

— И что? В космос с усами не пускают?

— Женская логика.

— Нормальная логика. Дай я сама ему пририсую. Подвинься, — немного потеснила она рукой юношу и умостилась рядом.

— Однажды я увидел у бабушки фотки Кирка в военной форме, — Александр подвинулся, — пришёл домой и пририсовал себе военную форму на всех фотках, которые смог найти в доме. Ну, вернее, сколько успел: в комнату вошла Эшли и спасла несколько снимков. — Жаклин высокомерно скривилась в неодобрении. — Ты не любишь военных? — попробовал угадать юноша.

— Не люблю, — девушка вдобавок ещё и носик сморщила, словно почувствовала нехороший запах.

— Это странно. Обычно девушки любят военных.

— Это из-за красивой формы и выправки. Первое я вообще отменила бы, а второе меня не трогает.

— Ты отменила бы военную форму?

— Я отменила бы красивую военную форму, потому что она способствует популяризации этой профессии, а я считаю, что от неё нужно уходить и чем быстрее и дальше, тем лучше.

— Уходить куда? — захлопал ресницами парень.

— К отмене государственных границ и конфликтов на этой почве.

Александр слегка опешил.

— Но военные защищают не только границы, но и интересы государств, — совершенно искренне возразил он.

— Только не говори мне, что ты действительно в это веришь, — подняла на него взгляд Жак. — Государство — это ты и я. А военные защищают интересы руководителей и их личные амбиции. Дорвался до денег — стремись во власть, дорвался до власти — стремись в историю. И не у всех хватает ума, как у Виктории, попасть в историю с помощью мудрых реформ и созидания. Где-то что-то отвоевал, где-то что-то отстоял, вот и готово, ты уже в истории, — закусив уголок губы, Жаклин выводила усы мужу. — Я много наслушалась у дядюшки разговоров про это. Во всем времена те, кто умел сеять — сеял, кто умел строить — строил, а те, кто не умел ничего — шёл воевать. Даже жалко, сколько такие вот лентяи разгромили и разграбили городов, которые люди старательно выстраивали веками.