Чтение онлайн

Кстати, о снах. Они ему тоже уже только снились. Он забывался лёгкой дремотой лишь к часам пяти утра, но в семь был уже на ногах. И как ни странно, это не сказывалось на его энергии — молодой организм выдерживал тяжелейшие нагрузки легко, почти играючи. Александр очень хотелось свалиться от усталости, но психика показывала, что о том, чтобы вырубиться и отдохнуть, пусть он пока только мечтает.

Этим же вечером позвонила сестра. Они не связывались друг с другом с того самого момента, как Александр уехал с Жаклин на Tоrridon.

Поначалу, как и положено Дженнифер, она принялась болтать о школе, учителях и общих знакомых, просила о новоселье, но потом, почувствовав, что брат отвечает кратко и односложно, тут же исправилась.

— Что-то случилось? Что с тобой?

— Я расстался с Жаклин, — ответил он так, будто не слушал ни слова из того, что ему говорили, а думал всё это время о себе и Жак.

Пауза. Дженни переваривала информацию.

— Ну и что? Сегодня поссорились, завтра помиритесь, — наконец сказала она, пытаясь быть оптимисткой.

А вот её брата оптимизм сейчас только раздражал.

— Дженн, ты слышишь, что я говорю? Мы не поссорились, мы расстались! — немного повысил он тон.

— Почему? Она тебе надоела?

— Господи ты, почему сразу надоела? Мы встречались всего месяц! — уже не на шутку начал раздражаться парень.

— А что ты орёшь на меня?! — обиделась девчушка. — Тебе всю жизнь все девчонки надоедают, что я ещё могу подумать?

— Да… извини. — Почесал макушку Алекс. — Но она не девчонка.

— Знаю, — вздохнула на том конце его сестра. — Тебе очень плохо?

— Я уже третий день почти ничего не ем, — именно эта исчерпывающая информация, по мнению юноши, должна была дать понять Дженн о масштабах трагедии.

— Чего-о-о-о?! — действительно попала та под впечатление. — Как это, не ешь? Но этого не может быть! Ты всегда ешь!

— Получается, что, нет, — брат пожал плечами.

— М-да, — девчушка принялась думать. — Хочешь, я приеду?

Юноша несказанно обрадовался. Только сейчас он понял, что не пообщавшись с сестрой на каникулах, много упустил именно для себя.

— Да. Хочу. Приезжай.

— На выходные?

— Угу.

— Ты позвонишь маме и отпросишь меня у неё?

— Да. Я позвоню.

И поскольку впереди замаячило общение вживую, Дженни решила прощаться.

«Позвоню Уне и Марте, — уже планировала про себя девчушка. — Расскажу им, что еду в Оксфорд к брату, и заскочу на выставку бумаги в Лондоне, куплю там себе травяной папирус ручной работы. Пусть завидуют».

— Пока? — спросила она вслух у Алекса.

— Пока. До встречи, — попрощался тот и нажал на отбой.

«Жалко его, конечно, — продолжила девчушка, тоже завершая вызов. — Ну, ничего. Я ему помогу», — в задумчивости приложила она аппарат к губам.

И для Александра Дженнифер, действительно, являлась последней надеждой на успокоение.

А предпоследней был бокс.

Агрессивного желания и какойто холодной, спокойной ярости на этот поединок у парня имелось хоть отбавляй, поэтому ничего удивительного, что он так схлестнулся с Ли Панеттой — двадцатишестилетним членом клуба любительского бокса, что расквасил ему нос, а тот немного подбил Александр верхнюю губу.

Никогда ещё членовредительство не доставляло юноше столько удовольствия — ранка ныла и очень неплохо напоминала, что он всё-таки скорее жив, чем мёртв. Теперь он был на машине, поэтому, даже не стал принимать душ в клубе, а переоделся, закинул вещи на заднее сидение и рванул к себе в квартиру — отмачивать синяки в ванной.

Он только-только просушил полотенцем голову и заварил чай, когда в дверь позвонили.

Ему сразу же это не понравилось. Он не спешил оповещать ребят из колледжа о своём новом адресе — узнав, что один из них снимает квартиру в одиночку, его могут лишить уединения и покоя за шестьдесят минут и до бесконечности.

Юноша подошёл к двери и, поскольку за время жизни в общаге успел отвыкнуть смотреть в глазок, тут же её распахнул.

Перед ним стояла Жаклин.

Вернее, не совсем Жаклин, а только то, что от неё осталось.

Осунувшееся личико, двойные мешки под глазами, впалые щёчки — Александр резко захотелось застрелить Кирка. Наверное, и рука бы не дрогнула. А когда он увидел, как просияло её лицо при его появлении, то подумал, что не меньше дяди заслуживает такой же «чести» и даже, может быть, больше.

«Боже».

Имя Господа было единственным словом доступным ему на тот момент из всего его лексикона.

— Привет, — сказала между тем Жаклин, уже рассматривая его свежеподбитую губу. Увидев, что он только что после душа, доктор Рочестер тут же догадалась об «этиологии ранения».

Она в это время, между прочим, предавала саму себя. Медленно и неотвратимо.

Вообще-то, девушка понимала, что пришла в качестве живого укора, но её неумное, наивное сердце запело, только лишь ОН появился на пороге.

Разумеется, она не заметила и не осознала, как заблестели её глаза, стоило им увидеть Алекса. Жаклин только лишь стояла и держала себя в руках — ведь перед ней был её любимый мальчик и не кинуться ему на шею, не прижаться, а точнее сказать, не вжаться в него всей собой, не попытаться срастись телами, включая системы кровообращения и органы дыхания, ей стоило вполне себе взрослых усилий.

— Привет, — поздоровался парень, избегая смотреть в глаза своей Джеки. Он возненавидел себя ещё больше, если такое возможно, но всё-таки не пригласил её в квартиру, а переступив вперёд через порог, закрыл сзади за собой дверь.

— Александр, — начала было несостоявшаяся гостья, но как только сформулировала в уме то, что хотела сказать и смысл фразы дошёл до неё самой, к горлу подступил большой плотный комок.

Слова застряли, дыхание сорвалось, в глазах налились слёзы. Но выдавливать из Алекса слезами жалось, это последнее, что она хотела бы вообще. Жаклин разозлилась, плотно сжала губы, а заодно и кулачки, всё-таки сглотнула и закончила совсем другими словами: — Очень больно? — и, кивнув подбородком на его рану, вопросительно, как ей казалось, а на самом деле, с нечеловеческой мольбой побитой собаки и одновременно твёрдостью Дарта Вэйдера во взгляде посмотрела на своего любимого человека.