Чтение онлайн

В этот день девушка передвигалась по квартире точь-в-точь как зомби и очень мало. И даже когда валялась на диване, почти не шевелилась. Не ощущала потребности, не видела смыла и не находила в себе силы.

Время потеряло для неё свои обычные мерки: завтрак, прогулка с Сулой, хлопоты по дому, обед, прогулка с Сулой, сон. Выйти на улицу с собакой она себя, конечно же, заставила, но на всё остальное в доме смотрела с какойто дикостью во взгляде. За два года жизни здесь с Чарльзом она, если не полюбила свой дом, то хотя бы к нему привыкла. И вот только лишь за несколько часов эта привычка куда-то испарилась. Сошла на нет.

Жаклин держалась только на том, что жила в этой квартире, когда познакомилась с Алексом и именно из неё ходила к нему на футбол и уезжала с ним в хайлэндс. И именно отсюда, ей предстоит отправиться на эту решающую, не исключено, что последнюю встречу со своим любимым предателем.

Жаклин знала, что он опять приступил к тренировкам, и сегодня должна была состояться одна из них, поэтому начала собираться только после шести. Предварительно выгуляв Сулу, она зачем-то опять приняла душ, расчесалась, приободрилась, а потом снова упала духом и выдворилась из дому, еле-еле волоча ноги.

Она могла бы сесть на автобус — одиннадцатый шёл как раз к StockmoreSt, но только вот не представляла, что сможет сейчас остановиться. Хоть где-нибудь: на остановке, в магазине — не важно. Ей хотелось идти и идти. Пробираться и пробираться. К нему. Жаклин даже закралась безумная мысль — она начала жалеть, что Александр живёт с ней в одном городе, а не где-нибудь далеко-далеко. Да хоть в хайледсе! Она бы дошла туда пешком. Пришла бы к нему вся в лохмотья и стоптанных туфлях — именно такой внешний облик целиком и полностью отразил бы её нынешнее внутреннее состояние.

Скорее всего, продвигалась она медленно и довольно долго, но пути почти не заметила — внешний мир с его измерениями и раздражителями сейчас воздействовал на неё очень плохо и слабо. Погода была уже привычная — морозы отступили и пришли дожди и ветра. Девушка не взяла с собой ничего в руках, поэтому просто шла по знакомым улица вечернего Оксфорда и куталась в пуховик. Впереди была встреча с Алексом! Сквозь весь ужас, поселившийся внутри, Жаклин нашла в себе силы порадоваться.

Искать StockmoreSt, у неё не имелось никакой необходимости, доктор Рочестер доподлинно знала место её расположения. Иногда, возвращаясь с работы пешком, доктор Рочестер проходила мимо этих тихих улочек по более оживлённой CowlayRd.

В домофон, условилась сама с собой, не звонить, а дождаться, пока кто-нибудь откроет дверь подъезда. И здесь она ждала довольно долго, но опять этого не заметила. Кажется, любые жизненные мелочи и нюансы потеряли для неё всякую актуальность. Да и к тому же, девушка как могла оттягивала встречу, как бы смакуя, предвкушая, но и в то же время страшно боясь последствий.

В конце концов, её ожидания увенчались успехом — из дома номер девять вышли две девочки лет по десять, и Жаклин без проблем зашла в подъезд.

Квартира номер два оказалась на первом этаже, так что, очутившись внутри, гостья тут же упёрлась в её двери и, не давая себе времени подумать или приготовиться, нажала на звонок.

*

После того как Александр высадил Жаклин возле её подъезда и остался наедине с собой, его ощущение тревоги и внутреннего дискомфорта резко усилилось. Уже паркуя Q7 на стоянке своего нового жилища, парень понял, что сна ему не видать как дна Лох-Морар**. И не исключено, что в ближайшем будущем — включительно.

Его всего что-то держало на взводе, даже на привязи, что-то раздражало, не давало покоя. Да, Кирк его поставил перед выбором, но не это тревожило парня и свербело у него внутри. По поводу ультиматума дяди Александр планировал хорошенько подумать и попытаться найти выход из положения. Прикинуть: что к чему и кое-что предпринять. Он свято верил в себя и то, что что-нибудь придумает, знал наверняка. Но это потом. Чуть позже. А сейчас-то что? Что не так? Что конкретно его беспокоит? Ему очень хотелось, что называется, «отряхнуться» от этого дискомфорта, но только вот как это сделать?

Первым делом он попытался заглянуть в своё нутро, но там был бардак способный своими масштабами посрамить хаос первичного состояния Вселенной и даже беспорядок в комнате такой творческой личности как его родная сестра.

И тогда он принялся вспоминать.

Когда-то давно, присутствуя при разговоре своей матери с Эшли, юноша, будучи ещё долговязым подростком двенадцати-тринадцати лет, подслушал, как женщины что-то рассказывали друг другу об их общих знакомых, и тётка не могла вспомнить какую-то фамилию. И тогда мать в помощь приятельнице поделилась одним интересным приёмом: если не можешь вспомнить фамилию человека, начни проговаривать вслух алфавит. Когда ты дойдёшь до той буквы, на которую эта фамилия начинается, ты всё вспомнишь.

Взяв на вооружение этот механизм, Александр иногда обкатывал его и на других ситуациях. Так и на этот раз парень принялся последовательно вспоминать весь ход беседы с дядей. С самого начала. Вот они прошлись по Мэри, вот заговорили о Жаклин, вот Кирк начал её нахваливать, вот… и только Александр дошел до того момента, когда Кирк поставил его перед выбором, у него в мозгу как будто прозвучал щелчок. Такой ломкий и сухой. Вот! Это было оно! То самое! Выбор!

Парень понял, что не нужно ему долго и нудно думать над дилеммой и напрягать голову, не стоит искать выход из ситуации. Поздно. Выбор уже сделан. И такой, что теперь не свихнуться бы от внутреннего протеста и отвращения к себе.

Александр был даже не то, что огорчен или разочарован. Его состояние можно описать как пограничное между конечной точкой злости и начальной стадией свирепости.

Меряя шагами гостиную в своей квартире, и зарываясь пальцами себе в волосы, он никак не мог понять, почему он не хочет бороться? Ему лень? Нет. О лени речь не идёт. Ему страшно? Ну, вот ещё! Он пасует перед Кирком? Ни в коем случае! Александр точно, доподлинно знал, что может надавить на Кирк а и довольно успешно. И тут до него дошла мысль — он боится. Ужасно, просто до мороза в позвоночнике боится, что со временем начнёт понимать дядину правоту. Признает его пророчество. Парню казалось, что вот этого-то он точно не переживёт. А вдруг, действительно, пройдёт полгода, и Жаклин ему начнёт надоедать? Ну, а вдруг? Почему такого не может быть? Какой срок у их отношений? Сейчас они на самом пике, а вот что будет дальше? Если даже сама Жаклин боялась, что они погрязнут в рутине, значит, в этом есть смысл?

Парень очень чутко прислушивался к себе на предмет боязни послать Кирка подальше, «уйти в свободное плавание» и «утонуть». Такой трусости и продажности он бы себе точно не простил. И с облегчением понимал, что это его не пугает. Он бы мог взять свой траст, закончить Оксфорд, вернуться с Жаклин хотя бы в Глазго и начать пробиваться там, как начинал и сам Кирк.

Александр вспомнил, как Дженни всё время мечтала выкупить у Эшли её долю в кафе и перепрофилировать его в детское. Продумать что-нибудь ещё с творческим уклоном.