Чтение онлайн

Девушка только улыбнулась.

— Я подумаю над твоим предложением, — недовольно ответил парень — он совсем не на такой разговор рассчитывал.

— Ага. Подумай, пожалуйста. А сейчас, давай, ты допьёшь чай, и я тебя провожу, — с оптимизмом подскочила она. — Кхе… кхе…

Когда хозяйка доливала в чашку Алексу, на холодильнике зазвонил телефон.

Жаклин быстро подскочила и, не посмотрев на экран, приняла вызов.

— Да, — она чуть помолчала. — Здравствуйте, миссис Ронсон, — опять сделала паузу. — Да, я три дня на больничном, — Жаклин прикрыла микрофон телефона и обратилась к Александру: — Извини. Да, — сказала она уже опять в аппарат. — Я сейчас посмотрю, но у меня старого образца. Мне всё некогда поменять страховой договор, — девушка вышла из комнаты и прошла сразу в гостиную.

Она разговаривала с расчётным отделом своего госпиталя, потом долго искала старый договор о медицинском страховании, еле нашла к нему расширение о том, что она сама медицинский работник. Уладив эти вопросы, прошла в ванную и хорошенько высморкалась и умылась.

А когда вернулась на кухню, то Александр сладко спал, уложив голову на сложенные на столе руки.

Жаклин застыла на пороге. Это был её момент истины. Она уже почти смирилась с тем, что всё простила и даже, скорее всего, не потрудится отомстить. Ей так хотелось быть счастливой! Опять! Сколько она проплакала, тоскуя по человеку, который сейчас спал у неё на кухне, сколько горя и тоски вылила слезами. И вот он здесь, и она опять начинает бороться с собой.

Жаклин не удержалась, подошла к Алексу, положила ладошку мужчине на щёку и легонько провела по ней.

«Колется», — девушка улыбнулась.

Спящий встрепенулся от прикосновения и выпрямился. Жаклин отдёрнула ладонь, но Александр тут же схватил её за руку.

— Извини, я вырубился.

— Ничего. Со мной тоже такое бывает, — девушка продолжала улыбаться. — У тебя щетина.

Александр, ловя момент, потянул её кисть к носу. Вдохнув запах, он поднёс её к губам и поцеловал внутреннюю сторону, после чего приложил к щеке, как и тогда в поезде в Лондон. Потом, не теряя времени, привлёк девушку и, развернувшись от стола, усадил к себе на колени. Он обвился руками вокруг тонкого, женского тела и уткнулся носом ей в шейку. Жаклин зарылась пальцами ему в волосы.

«Боже, — у неё не было слов даже в голове. Весь словарный запас полетел со скалы и в море. — Это не с чем сравнить. Этому нет названия».

Нечто банальное, наподобие, «счастье» или «любовь» казались ей куцыми и плоскими. Это можно было бы назвать «наслаждением» или «блаженством», но только если все буквы в этих словах сделать заглавными. Но и то, не в яблочко.

Жаклин до жути захотелось поцеловать Алекса в плечо поверх водолазки.

И она это сделала.

Тот, почувствовав прикосновение её губ, так стиснул девушку в объятьях, что ей стало трудно дышать.

И тут они услышали, как отворилась дверь на втором этаже, после чего послышались какие-то не то толчки, не то шлепки по ступенькам лестницы.

Александр оторвался от девушки и удивлённо заглянул ей в лицо, а она высвободилась, встала и направилась в прихожую. Он — за ней. За ними поднялась и поплелась Сула. Уж она-то точно знала, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.

В прихожей Жаклин тут же развернулась к лестнице и посмотрела наверх. Александр же, помимо своей воли, немного отвлёкся на открытую дверь в гостиную. Он мельком заглянул в комнату и очень удивился, увидев, там повсюду валяются детские игрушки. Но разбираться было некогда, и он тоже поднял голову на лестницу.

Там, на верху нижнего пролёта, на самом краю лестничной площадки стояла маленькая девочка примерно трёх лет.

Глава 57 Слеза

Глава 57

Слеза

У неё были пепельно-золотистые волосики, растрёпанные после сна, и заспанные голубые глазки округло-миндалевидной формы. Одной рукой малышка крепко держалась за перила, а второй прижимала к себе плюшевого медвежонка. Её розовенькая пижамка с двумя серыми мышатами и куском жёлтого сыра на груди задралась на животике.

Увидев взрослых, ребёнок ни удивился, ни испугался, ведь одним из них была её мама Жаклин, а дядей она не сильно боялась — когда они не кричат басом, они не страшные. А этот дядя хоть и высокий, намного выше мамы, но он молчит.

— Эдельвейс, не бойся, спускайся, — мягким тоном подбодрила дочь Жак, боясь даже чуть-чуть повернуть голову в сторону Алекса. Девочка ступила на следующую ступеньку, но опять остановилась. И вот тут Жаклин повернулась к мужчине.

Таким она его ещё не видела никогда. И не исключено, что больше никогда не увидит.

Александр сначала просто посмотрел на девочку, которую не ожидал здесь увидеть вообще никак. Только он хотел вопросительно воззриться на Жак и потребовать ответа: откуда в её доме ребёнок и игрушки, и почему она об этом всю дорогу молчала, но уже не смог оторвать взгляда от малышки — что-то уж больно она ему напоминала…

«Она чем-то похожа на мою мать, — подумал он. — Нет, не так — она очень похожа на мою мать», — Александр не поверил своим глазам и прищурился. Упрямое, вероломное сходство девочки с Алисой не исчезло. На мужчину нахлынуло предчувствие какого-то финала фильма-катастрофы: вот сейчас начнут откалываться куски от стен вместе с ещё не высохшими обоями, крыша будет оседать ему на голову, дом примется разваливаться на глазах и проваливаться к центру Земли, и он ухнет вместе с ним.

«Как она её назвала? Эдельвейс?»

Александр сделалось плохо. Очень. Он приложил кулак ко рту, чтобы не закричать.

«Нет». Его тут же кинуло в жар, что ещё больше усилило ощущение преисподней.

— Боже, — просипел он. Имя Господа вырвалось у него помимо воли и словно не изо рта, а из самого нутра, откуда-то из глубин.

Он вглядывался в личико девочке, будто перед ним совершались какие-то непонятные чудеса, которым нет места на Земле вообще от слова совсем, что-то противоречащее всем законам физики, химии и экономики.

Александр стал похож не то на бешеного, не то на полоумного, глаза вылезли из орбит. Его лицо сделалось страшным, отталкивающим, поэтому Эдельвейс, к этому времени уже сделавшая ещё один шаг на следующую ступеньку, опять убрала ножку и осталась стоять на месте.

Жаклин не хотела торопить события. Не исключено, что Алекс, пока не придёт в себя, может испугать Делли своей реакцией, поэтому пока пусть всё идёт так, как идёт.

Так они и стояли некоторое время.

Сула, своими собачьими рецепторами уловив всеобщее напряжение, подошла к Александру и села перед ним. Тем самым недвусмысленно давая понять, что хоть один волосок с головки этой девочки по вине этого мужчины упадёт только через её труп. Или его.

МакЛарен опустил голову и ошалело посмотрел на собаку у своих ног. То, что его собственную дочь нужно защищать от него самого стало для мужчины последней каплей. Он моргнул и судорожно набрал воздуха в грудь, поскольку до этого, кажется, даже не дышал.

Жаклин поняла, что можно чуть продвинуть ситуацию.

— Эдельвейс, не стой там. Иди сюда. Ты же босиком.

Они спускались вниз вместе медленно, робко, несмело: маленькая девочка по ступенькам старого дома в Лондоне и слеза — по щеке её отца.