Чтение онлайн

— Малыш, я знаю себя, — потянулся и чмокнул он её в щёчку, всё ещё улыбаясь. — Если сейчас тебя попробую, уже не остановлюсь. И тебя никуда не отпущу, и сам не пойду. Для этого мне и нужна была та самая неделя на острове.

Он ещё хотел добавить, что у него секса не было что-то около четырёх месяцев, но вовремя спохватился.

— И что теперь? — Вообще-то Жаклин понимала, что все эти его слова, всё это до первого поцелуя.

Стоит ей сейчас потянуться и прильнуть губками к его рту и зарыться пальчиками в это пепельное золото, она получит всё и сразу. Но девушка не хотела в сложившейся ситуации прибегать к запрещённым приёмам. Для них ещё будет время.

— Дай мне два дня, — показал на пальцах парень. — Я немного подобью дела здесь, и мы полетим в Париж. У Додо есть очень хорошая няня. Она нянчила ещё саму Жаклин.

— Эм-м… — оживилась девушка.

«У нас будет первый секс в Париже! Боже!»

— … вообще-то я бы хотела сначала съездить в Глазго. Вот там бы Дэлли действительно можно было бы оставить или с Эшли, или с твоей мамой, или даже с Марго. Можно было бы съездить в том дом под стеклом, помнишь?

Александр застыл и напрягся, но потом как-то так обмяк и даже прилёг на один бок на диван. Парня явно повело.

«Помнит», — сделала вывод девушка.

— Кхе-кхе, — прочистил горло мужчина. — Не думаю, что смогу сейчас вот так расстаться с Дэлли. Не успокоюсь, пока не стану для неё своим.

Жаклин чуть помолчала.

— Да, ты прав.

Они так и не заснули до утра, провалявшись в обнимку.

Жаклин рассказывала о Дэлли, о том, что уже призналась девочке, что он её папа, а так же о том, что говорила о нём, когда его не было.

Потом разговор зашёл про саму дочь: во сколько месяцев она начала ходить, говорить, что любит кушать. И хоть аппетит у неё оказался всё-таки мамин, приоритеты в рационе смахивали на папины: девочка любила мясо и мясо. Не очень жаловала сдобные сладости, как это ни парадоксально, из конфет признавала только шоколадные. Да и вообще, когда Жак рассказывала о привычках и капризах дочери, об отношении с другими детками в садике и многом другом, Александр, часто обнаруживал, что Дэлли повторяет его онтогенез. Подскакивая, он восклицал, что тоже в детстве был таким же и тоже так делал.

Перед самым уходом Жаклин провела папу в спальню к Дэлли, и там он переродился ещё раз. По новой.

Во сне дочь была настолько сладкой, до бесконечности нежной, и просто невыносимо умильной. Почти как её мама, только маленькая. Детские щёчки Дэлли смотрелись ещё более пухленькими и манящими, а маленький кукольный ротик очень напоминал клювик воробушка.

Александр не удержался и, протянув руку, погладил высокий, выразительный лобик своей дочери костяшкой пальца. Та тут же зашевелилась и, сморщившись и протерев кулачками нос, шмыгнула и опять затихла, раскидав ручки по постели.

Парень покачал головой как бы в бессильном ужасе от того, как же много он пропустил. А потом, хорошенько поцеловав на прощание женщину, которая родила ему это прелестное создание и ещё раз смазала ранки на коленке, и, почесав за ушами свою обидчицу, отправился на работу.

Глава 63 Начало

Глава 63

Начало

Следующие два дня сборов в Париж явились для их семьи своеобразным дебютом. Началом. Всё свершалось впервые и было в диковинку, поэтому каждый делал только маленькие несмелые шажочки, а иногда так и вообще действовал на ощупь. Но вместе они справились и даже успели достичь разнообразия в этом, пусть и интересном, но всё-таки нелёгком деле.

Наконец-то почувствовавший разницу между семьёй и работой Александр в первый день заехал перед офисом в дом Кирка и забрал все свои вещи, оставленные там после окончания Оксфорда. Он тут же переоделся в старые джинсы и был неприятно удивлён, что они ему не так уж и свободны, как три года назад.

«Тесновато, — подумал он, застёгивая последнюю верхнюю пуговицу. — Матерею».

В Сити его уже заждались, и приготовились было позаботиться о том, чтобы шеф не смог свободно вдохнуть и поднять глаза к небу часов до десяти-одиннадцати вечера, но наивные подчинённые просто ещё не знали, что у них теперь появился мощный и заносчивый конкурент за внимание мистера МакЛарена — его семья.

Днём Жаклин позвонила Зои и узнала правила транспортировки животных в самолётах и ввоза их в такую страну как США. Предвкушая длинный затяжной поход, а если проще сказать, то мытарства по кинологическим клубам и ветеринарным службам, девушка прикинула, что им с Сулой придётся отсутствовать дома минимум часа три или даже четыре и, уже не стесняясь, позвонила Алексу на работу. Впервые.

Тому пришлось впервые посреди рабочего дня мчаться за дочерью домой, чтобы забрать её к себе в кабинет. Он впервые попросил у своего ведущего экономиста Бориса Ларди его машину Volkswagen Tiguan и мчался через весь центр в Челси, всю дорогу проклиная и костеря на чём свет стоит и Maserati Gran Turismo, и «итальяшек», сделавших такую непригодную для поездок с детьми машину, а заодно и дядю, купившего этот бесполезный дорогой «тазик».

Жаклин впервые, настраивая Дэлли на то, чтобы та не боялась ехать с Алексом в офис, где ходят много незнакомых чужих дяденек и тётенек, и не будет рядом ни мамы, ни Сулы, ни любимой воспитательницы — миссис Нитсон, пропустила пункт о том, что всё это не так страшно, как кажется, а сразу приступила к наставлениям, чтобы дочь не баловалась, не мешалась, не обижала незнакомых людей, не ломала там мебель, не рвала бумаги и не нажимала незнакомые кнопки на ноутбуках. И знакомые тоже.

«Не можешь убедить — запутай», — улыбалась про себя хитрая мама.

Даже излишне говорить, что в этот день работа лондонского офиса «Buch&Beek» была парализована сенсационным фактом неоспоримого, вероломного сходства молодого босса и его, непонятно откуда взявшейся, маленькой дочки. А после того, как за ней приехала освободившаяся мама и окончательно отправила в нокаут этот «офисный планктон» тем, что внешне оказалась не на год и не на два старше их красавчика Алекса, немного очухавшись, весь этаж стоял на ушах до поздней ночи и гудел как растревоженный улей, тем более, что семейное положение молодого генерального ни для кого не являлось секретом.

Наверное, вследствие ещё и столь бурно развивающихся событий, с работы Александр вернулся примерно около десяти вечера. И не один! С ним в квартиру ввалился огромных размеров гобеленовый чемодан. Увидев такой «резервуар» и, видимо, почувствовав в его габаритах угрозу безопасности себе и всем, кого она приручила, Сула предупредительно зарычала, а в борьбе за нерушимость правильной иерархии в семье и ответа на вопрос: «Кто здесь главный» даже заметно пошевелила шерстью на загривке.

Всё дело в том, что по ходу сборов в Париж, внезапно выяснилось, что отправляться им туда абсолютно не с чем. Воспоминания о пластиковом чемодане Жаклин, предложенном ею как вариант, вызвали у Алекса взрыв здорового гомерического хохота, а его дорожная сумка годилась разве только чтобы взять с собой в «столицу любви» боксёрские перчатки и полотенце.

— Ну и чемоданище! — округлила свои «тюльпаны», выскочившая встречать папу Александра с работы, дочь. — Аж до неба! — поднялась она на носочки и подняла вверх ручки, как бы показывая, где оно, это небо.

На том и порешили. Новый «жилец» был окрещён «чемоданищем» и поставлен рядом с комодом в спальне Жаклин, посрамив последнего своими размерами самым наглым вероломным образом.

В тот вечер мужчина, поужинав как полноценный усталый муж, уселся на пол в гостиной смотреть с дочерью мультик. Впервые.