Чтение онлайн

В комнате царила тишина и умиротворение.

Сидящая за столом незнакомка подняла голову на вошедшую и посмотрела на Жаклин смышлёными глазами. На вид ей исполнилось не больше восемнадцати, как и Алексу. Её тёмные волосы, тёмные брови вразлёт и большие черные выразительные глаза произвела на доктора Рочестер приятное, позитивное впечатление, хоть и присутствие здесь, в комнате Александра девушки, больно кольнуло куда-то в область солнечного сплетения.

Но вошедшая точно знала, что пришла сюда в первую очередь как врач, а врачам всё равно, какие девушки сидят в комнатах их пациентов, поэтому с присутствием посторонней она справилась почти легко.

— Привет, — прошептала доктор Рочестер и, переступив порог, закрыла за собой дверь.

— Привет, — ответила девушка и тут же зажала кончин ручки меж зубов. Жаклин безошибочно уловила иностранный акцент. Если вы родились в Лондоне, где туристов чуть больше чем китайцев на Тайване, поколесили по миру с дядюшкой и наслушались самых разных языков и наречий, и прожили два года в Оксфорде, где иностранных студентов 30 %, у вас не будет ни единого шанса не разбираться в акцентах.

— Я хотела бы увидеть Александра. Это его комната? — подчеркнуто вежливо и всё так же тихо проговорила врач, ставя свой чемоданчик возле одного из стульев.

— Да. Его, — очень приветливо ответила девушка, постоянно с лёгким восхищением во взгляде возвращаясь глазами к фонендоскопу в руках доктора. Потом она кивнула на нечто замотанное в одеяло на кровати. — Это он. Но только он ни с кем не разговаривает и не позволяет ему помочь. И сейчас, кажется, спит.

— Угу. Ясно. — Доктор Рочестер не смогла сдержать улыбку. — Сейчас посмотрим.

Она подошла к кровати и попыталась заглянуть через тело, поскольку Александр, судя по очертаниям одеяла, спал, отвернувшись к стене. Но лежавший укутался так высоко и тщательно, а в комнате было так темно, что её попытки точно идентифицировать его личность особым успехом не увенчались.

— Аа-а-лее-е-екс… — шепотом, тихонечко позвала она, — Александр.

Ноль реакции.

— Вот видите, — старательно выговаривая английское произношение, прошептала девушка, — я же говорю, что он, кажется, сейчас спит.

— Как Вас зовут? — доброжелательно, с улыбкой, поинтересовалась Жаклин.

— Палома, — тут же ответила девушка. — Я из Испании. Учусь здесь на медицинском.

— Оу, очень приятно. А я — Жаклин. Жаклин Рочестер. Я — врач. Александр — сын моей подруги, и я хотела бы осмотреть его и убедиться, что с ним нет ничего страшного.

— Вряд ли у Вас получится, — авторитетным голосом заявила Палома. — Я второй день прошу его сказать «А» и показать мне горло, но он не слушается.

— Негодник, — еще шире улыбнулась доктор и огляделась вокруг. В помещении царил порядок и чистота. Вещей было не так уж и много — ничего лишнего, и всё лежало… как-то… системно: книги с книгами, тетради с тетрадями, причем, первые расположились на нижних полках, вторые — на верхних, ручки и карандаши, если и валялись, то только возле органайзера. Там же стояла маленькая модельная машинка Audi Q7 илиQ5, которая вполне себе могла гордиться тем, что, по всей видимости, являлась единственным украшением в комнате. За исключением сине-желтой мастерки, накинутой на спинку одного из стульев, не виднелось ни единого предмета одежды и кухонной утвари — скорее всего, первая вся поместилась в шкафу, а вторая — либо где-то в столе, либо просто отсутствовала. На прибитой за дверью вешалке висела какая-то тёмно-синяя куртка и знакомая Жаклин коричневая дублёнка. Удобства гостья заметила в коридоре.

Врач сняла свой пуховик и пошла повесить его у двери. На обратном пути к кровати она зацепила ногой какойто шнур, не то от ноутбука, не то от настольной лампы, не то от чего-то еще, и в комнате раздался сильный грохот, в такой тишине показавшийся просто оглушительным.

Александр (а это всё-таки был он) сразу же пошевелился, повернулся и, открыв глаза, увидел уже стоявшую у его кровати Жаклин в белом больничном халате.

Парень ошарашено проморгался и тут же нахмурился.

— Как ты сюда попала? — он с раздражением грозно сдвинув брови.

— Твоими молитвами, — парировала Жак, нисколько не удивляясь такому «радушному» приёму, и, не теряя ни секунды, положила свою кисть на прекрасное чело, пытаясь проверить температуру.

Даже её ладонь, кстати, действительно с комфортом разместившись на этом роскошном лбу, почувствовала весьма ощутимый жар.

Больной, ни капли не смутившись, взял её за запястье и раздраженно откинул руку.

— Уходи, — отрезал он и отвернулся.

— Вот. Я же вам говорила, — подала свой тихий голос Палома.

Александр, до этого было шевелившийся, стараясь улечься поудобней и опять хорошенько укутаться, замер. Он медленно…очень медленно начал опять разворачиваться в сторону комнаты, потом, посмотрев мельком на Жаклин, принялся задирать голову вверх «на голос», насколько это было возможно, но поняв, что этого недостаточно, закатил вверх глаза. Наконец-то увидев, кто сидит у его изголовья, он прижал губы к зубам раздул свои идеальные ноздри.

— Так ты всё еще здесь? Я же тебе сказал, чтобы я тебя здесь больше не видел! Ну-ка брысь отсюда! — почти прошипел он. Потом посмотрел на вторую свою гостью и добавил: — Жак, ты не представляешь, какой это страшный человек. — Он высунул кончик своего указательного пальца из-под одеяла и ткнул им в Палому. — Она учится на медицинском и лечит всё, что движется, — не увидев у врача желаемой шокированной реакции или паники в глазах, продолжил: — А всё, что не движется, она двигает и лечит. Это просто настоящая маньячка! — плакал и ябедничал заболевший.

Жаклин готова была захохотать — в пылу ситуации она не успела порадоваться встрече с любимым человеком и вот именно сейчас почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие, что видит его и слышит.

Но ей уже нравилась и испанка, которая всё это время спокойно улыбалась.

— Молодец! — доктор Рочестер подмигнула своей будущей коллеге.

Александр фыркнул и закатил глаза

— Тогда обе — на выход! Без вас обойдусь! — он опять отвернулся к стене. — Всё. Приём окончен. Отвалите от меня! — и больной накрылся с головой одеялом.

— Ладно… — поднялась Палома со своего места, — я, действительно, должна идти. — Она опять посмотрела на фонендоскоп. — Думаю, Вы сможете позаботиться о пациенте.

Жаклин закивала с улыбкой — по интонациям студентки было слышно невооруженным ухом, что она всё-таки не совсем справляется с врачебной этикой и немного влюблена в своего больного.

— Да. Я полностью уверена, что смогу ему помочь и вернуть его назад, в студенческую семью, — громко и четко выговаривала доктор Рочестер, как бы вколачивая каждое слово Александру в уши.

Тот только хмыкнул из-под одеяла.

Арина закрыла ноутбук, сложила на него стопочкой тетрадки, и, взяв всё это под руку, повернулась к кровати.

— Выздоравливай, Александр. — И вдоволь насладившись абсолютнейшей тишиной в ответ, она посмотрела на доктора. — До свидания, Жаклин. Рада была познакомиться.

— Взаимно, Палома. До свидания.

И студентка, бросив прощальный тоскливый взгляд на фонендоскоп, тихонько вышла из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.

Жаклин, положив вожделенный будущим медиком медицинский инструмент на стол, сняла и повесила на стул халат, подошла к двери и, повозившись с замком, закрыла его на защелку.