Чтение онлайн

– Видать, арбалеты у лесников не в почете, – разочарованно проворчал Киаф, поднимаясь в полный рост.

Стрелковый инвентарь лесничие хранили в дальнем темном уголке своего жилища, куда не проникала ни излишняя влага, ни воздух с улицы. Подсознательно Флэй понимал, почему: дерево, даже после особой обработки, было и остается пластинчатым, капризным материалом. Халатное отношение к лукам способствует их раннему износу и, как итог, поломке.

У лесников должно было иметься четыре лука, но два отсутствовали. Видимо, один забрал беглец. А второй – кто-то из троицы пропавших. Так или иначе, свое стрелковое оружие здешние обитатели хранили в кожаных, плотных чехлах.

Флэй потянулся к первому футляру и открыл его. Изнутри торчал верхний рог лука. Незваный гость потянул за него и вытащил оружие наружу. Тетива свободно болталась бечевкой на нижнем. Прежде всего лук стоило собрать.

Шутка ли, Альдред имел кое-какие представления о том, как это воплотить в жизнь. Он видел, как это делали прочие персекуторы в Крепости. Видел и за её пределами, но как и когда именно, вспомнить оказался не в состоянии. Будто фрагменты прошлого ему не принадлежали в полной мере.

Лучшее, что можно было сделать, – это спуститься обратно на поляну и забавы ради поупражняться с луком. Оружие вернулось в футляр. Флэй же осмотрел снаряды, заготовленные лесничими на случай охоты.

Флэй не мог не подивиться арсеналу лесников. Стрелы у них были как самые обыкновенные, то есть, лезвийные, так и срезни с большеголовыми. Все они применялись на охоте, но сами собой склоняли к дурным ассоциациям: дескать, погоня на браконьеров не обходилась без жестоких забав над подстреленными.

Оперения, чтобы не запутаться, имели соответствующий окрас. Ходовые лезвийные – белый цвет. Срезни – серый. Бродхэды – черный. Так просто, впопыхах, стрелок бы не запутался. У лесников заготовлено снарядов было вдосталь. Поэтому Альдред не преминул возможностью поупражняться в стрельбе. Если вообще ему удастся грамотно выпустить хотя бы одну стрелу.

– Я буду орать, если она мне шлепнется под ноги, – шутил Флэй, пытаясь настроиться на правильный лад.

Так за чем бы дело стало? Киаф забрал все необходимое и принялся действовать, относясь к происходящему скорее как к забаве, нежели к эксперименту. Уже внизу, на поляне, он разыскал одинокую мишень, свитую из мотка сена и стал готовиться к стрельбе.

Взяв лук в руки второй раз, Альдред поймал себя на странном чувстве: он, полный профан в такой стрельбе, точно знает, что делать. И действительно, внутренняя уверенность была мигом доказана на практике.

Первоочередно он выставил вперёд одну ногу. За неё завёл уже лук и натянул на верхний рог ушко тетивы. Оружие было готово к стрельбе, но лишь отчасти. Выставив его перед собой, начал оттягивать бечеву. Так он прогревал степенно деревянные плечи лука, искореняя саму вероятность поломки. Любой неподготовленный, несведущий человек лишился бы их еще на первой попытке выстрелить. Но не Альдред.

– Сейчас посмотрим, – пробормотал Флэй, вставая в стойку. Чувствовал себя немного не в своей тарелке. Даром что знал наверняка, что ему делать для успешной стрельбы по мишени.

Рука коснулась белого оперения. Было бы глупо растрачивать на сено особый снаряд. Альдред встал в стойку, плечом вперед, лицом вполоборота.

Колеблясь, поставил стрелу поверх лука, чтоб кончик прилегал к тетиве. Два лепестка оперения смотрят на лук, третий – вверх.

Лишь три пальца касаются тетивы. В ладонь упирается лук.

Момент настал. Всё или ничего.

Альдред стал поднимать лук, одновременно с тем натягивая тетиву за счет силы бицепса. Нагрузка переносилась на мышцы спины. Он прицелился, примерно представляя себе траекторию полета стрелы. Расслабил пальцы. Бечева сама отправила снаряд в полёт. У Флэя округлились глаза, ведь выстрел превзошёл все ожидания.

Он не просто выстрелил, но попал! Попал в мишень! Едва ли туда, куда наметил взглядом, но добился своего! Радость не была долгой. Альдред нахмурился, ничего не понимая. Создавалось такое впечатление, будто вокруг стрельбы из лука шумиха стояла необоснованно. Если уж он, отпетый неуч, приноровился с первого же раза. И, что немаловажно, явно не по воле случайности.

– Как это возможно? Я ведь… я ведь никогда раньше этого не делал! – сокрушался Флэй.

Тут уж призрак первой любви не выдержал, вновь вторгаясь в Материю. Сокофона раздражало, что Киаф не мог сообразить очевидное сам.

– Что? Неужели ты не понимаешь? – взъелась Мелина. Руки её сжались в кулаках, а плечи немного приподнялись.

– В смысле? – парировал Киаф, глядя на неё из-за спины. – Что тут понимать?

С ответом фантом не спешил. Она подобралась поближе и обхватила возлюбленного сзади. Рука призрака легла на солнечное сплетение Альдреда. Мелина стала шептать ему на ухо:

– У тебя в груди теплится не просто твоя душа. Она обогащена другими, которые ты поглотил. И я сейчас не только про твоего дальнего родственника. Я о тех надзирателях за каторжниками. О чернявой дуре. Среди тобой убитых был и умелый стрелок. Весьма опытный.

– Не называй Джаду так, – рявкнул Флэй. У Сокофона имелись все причины так говорить о брюнетке, но по старой памяти камень в её огород Альдред считал оскорблением и в свой адрес.

– Мысль ясна или нет? – настаивал призрак на своём. – Ты отбираешь не просто их жизни. Ты присваиваешь их мысли, чувства, память, навыки. Все черты, что выстраиваются в комбинацию. Да, не всегда удачно, но это и не важно. И это не все. Раньше ты и на пушечный выстрел не подошёл бы к луку, но теперь…

– Я вижу, – сказал Альдред, как отрезал. Его заинтересовало заявление Мелины. Он понимал: это может приоткрыть ему немало дверей, в кратчайшие сроки восполнить лакуны в умениях. Все хорошо, что способствует выживанию.

– Это лишь одно из многочисленных возможных проявлений твоего дара, твоего божественного начала. От тебя всего-то требуется пользоваться данной возможностью и приумножить свои силы за её счет. Не бойся распоряжаться своей добычей, ведь это твоя награда, – строго наказал Сокофон, растворяясь.

Альдред снова остался один. Опустив голову, он промолчал с минуту. Стоял на одном месте, будто врос ногами в землю, как дерево. Ему надо было все тщательно взвесить. Продравшись сквозь тысячу и одно измышление, он пришел к верному заключению: у его новой способности есть и обратная сторона.

Без сомнения, пожранные им души составляли прекрасное дополнение его собственной. Но при этом, если где-то прибыло, значит, где-то убыло.

Дар не мог не сыграть с ним злую шутку. Уже сейчас. Флэй просто не мог понять в силу неопытности, где именно стал сдавать позиции. Но рано или поздно всё тайное становится явным.