Чтение онлайн

За ней сразу же закрыли ворота. Жаклин мигом встала на одно колено в почтении, не подымая лица, и проронила в скромном приветствии:

– Гроссмейстер…

– Не нужно кланяться, дитя. Встань же, – призвал великий магистр.

Его голос, по мнению Аземы, звучал как-то уж слишком молодо. Будто к рыцарю обратился сверстник. Это немного сбило с толку. Ведь если верить молве среди лазаритов, гроссмейстеру в том виде, в котором он курирует Орден, должно быть не меньше восьмидесяти. Это могло значить лишь одно.

Держа в уме догадку, Жаклин встала обратно. Взор ее устремился к своеобразному трону великого магистра.

Тот, укутанный в богато расшитую белую мантию, тоже смотрел на рыцаря, но сверху-вниз. Не совсем такого гроссмейстера ожидала увидеть Азема.

Он действительно сменил оболочку, раз уж былая одряхлела и отмерла окончательно. В этот раз великому магистру досталась небывалая в своей молодости. Но что привело в ужас Жаклин, ранее это было тело одного из её братьев – Рене.

Парнишка оказался эпилептиком. И в момент приступа никого не оказалось рядом, чтобы его спасти. Ожидаемо, скончался. Где-то полгода тому назад. Лазаритка особо не следила, похоронили ли его, как следует. Видимо, нет.

И теперь бессмертный дух великого магистра смотрит на Жаклин глазами Рене.

Будет правильнее сказать, лишь одним. Половину лица скрывала железная маска, которую сам гроссмейстер носил из года в год, от тела к телу.

Она скрывала ту половину, которая уже разложилась.

Про себя Жаклин воззвала к высшим силам, трепеща. Ведь от фигуры на троне так и веяло потусторонним, вселенским, трансцендентным. И неспроста.

Но дело вовсе не в беспрерывном цикле реинкарнаций души, которая не покидает Аштум ни на миг.

– Мне уже доложили… – заговорил гроссмейстер, – о ваших успехах в Занжере. Прими мои искренние поздравления… и благодарность. Времени осталось немного, но мы подготовим Великую Пустыню к Эпохе Семи Лун. Лига Городов, Гастет – они вспомнят, кто их господа.

– Истинно так, о великий магистр! – отвечала ему Жаклин, кивая в раболепии.

– Жаль, что новое время тебе суждено встретить в тылу врага… – многозначительно проронил первый среди лазаритов.

Азема приподняла брови в удивлении.

Она не ослышалась? Похоже, в жизни Жаклин грядут перемены, о которых она и помыслить боялась. Так оно и есть.

– Ты сослужила добрую службу Ордену Лазаритов на Востоке. Ныне же тебя ждет Запад. Часть наших рыцарей уже отправилась в путь, вторая половина только ожидает отплытия в Равновесный Мир. Готовься, корабль отбудет со дня на день.

Лазаритка испытала в моменте целую палитру ощущений.

С одной стороны, она готова была прыгать от радости, ощутив на коже ласковый ветер приключений. Это то, чего ей так не хватало здесь, за Экватором, где есть только оазисы, города из глины да песок с камнями – нескончаемые горячие пески.

В то же время, Жаклин чувствовала некую тревогу. Ей казалось, мир, который она знала, как свои пять пальцев, вот-вот обрушится под пятой перемен. Перемен, что станут для нее роковым вызовом. Готова ли она к авантюре? Навряд ли.

Но в сухом остатке она не могла отказать гроссмейстеру.

– Что я должна буду сделать? – с показной готовностью осведомилась Азема.

– Корабль доставит тебя в Мезаньон, к папскому двору… – охотно пояснял тот.

Город, им названный, являл собой сердце Оксивании, откуда Жаклин и забрали в свое время. Она вот-вот бы улыбнулась, предвкушая возвращение на родину, но…

У великого магистра на нее имелись несколько иные планы.

– Там же находится вербовочный пункт Священной Инквизиции. В сопроводительных документах, которые мы выдадим тебе на руки, все прописано. Ты рекомендована присоединиться к Саргузскому Корпусу. Отдел персекуторов, тем более что необходимый опыт у тебя… имеется.

Он улыбнулся снисходительно, видя замешательство Жаклин.

Девушка совсем ничего не понимала. Хоть и догадывалась, держа в уме грандиозную катастрофу, которую все ждали в первые часы новой эпохи.

– Если такова ваша воля, великий магистр…

– Не спеши, дитя… – Гроссмейстер вытянул руку вперед, увещевая пассионарную девицу. – Дослушай.

Азема склонила голову в покорности. Укорила себя за спешку.

– Священная Инквизиция – наш неявный, но заклятый враг. Подчиняться Верховным ты долго не будешь. Нет, нет, нет. Ты будешь той, кто подорвет фундамент под Янтарной Башней в Саргузах!

– В самом деле? – шептала Жаклин, боясь переспросить гроссмейстера. – Я?..

Это действительно несоизмеримая честь, которую великий магистр оказал девушке. Таким образом, Азема была призвана внести непосредственный вклад в демонтаж Равновесного Мира.

Она же засвидетельствует новую эпоху одной из первых – там, в самом эпицентре событий. Восторг, не иначе. Разве не за тем Жаклин жила в ордене все это время?

– Город Гроз и Солнца ждет восстание чародеев. Точно также. Мы действуем порознь с Братством Скорпиона, так что на помощь от них не надейся. По крайней мере, по первой. У тебя будет время изучить магические барьеры в Башне. Воспользуйся будущими днями с умом. И в назначенный час разломай их. Успех первых часов мятежа напрямую зависит от тебя! – наставлял гроссмейстер.

Много или мало выпало на долю одной-единственной лазаритки, стоило поразмышлять после. Здесь и сейчас девушка жадно впитывала данные ей указания.

Ровно так, как наказал великий магистр, Жаклин и сделала. Печати в общежитиях, у входов и выходов с территории Янтарной Башни, на главных воротах были сорваны. Кто бы ни зачинил восстание, чародеев оно подхлестнуло, и их уже было не остановить.

Что было дальше, история известная.

Шутка ли, в общей суматохе никто и не удосужился искать виноватых среди инквизиторов. Настолько Саргузский Корпус оказался ошарашен. Так что Жаклин, как ни в чем не бывало, продолжала свою службу под крылышком Священной Инквизиции. Сражалась лишь за себя. Диверсантка уснула, но лишь до тех пор, пока не сумела бы вырваться из стана неприятеля.

Удел выпал Аземе не из простых. Дабы не выдать себя, она рубила и резала тех, кто мог бы стать ей союзником, обозначься она в нужный момент при удобном контексте. Только вот Жаклин, как ни пыталась укрыться, все также оставалась с противниками самой концепции жизни и веры, которую ей наставляли с малолетства.

– Когда мне удастся оторваться от псов Церкви, что мне делать дальше, великий магистр? – спросила Жаклин спустя минуты, пока длился инструктаж.

Это был вопрос в пустоту, так как девушка после всего услышанного даже не рассчитывала выжить. И все-таки она допускала малую вероятность такого исхода.