Чтение онлайн

Юрка ж действительно... Моряк. В прошлом военный... С Кавказа...

Дальнегорск...

Нет. Пожелай кто в "Струне" показать меня потенциальному свидетелю, поступил бы иначе. Смотрителя приюта "Березки" под каким-нибудь милым предлогом вызвали бы в Столицу, а там - пара пустяков свести нас лицом к лицу. А тут почему-то гора пошла к Магомету.

И что с того? Да, "Струна" не всесильна, успел уже убедиться. Сам живой (пока еще живой) пример. Но ведь бывают и просто совпадения, которые, в отличие от кирпича, могут свалиться на голову в силу пресловутого "закона бутерброда" Почему бы Костику Ковылеву не познакомиться в свое время с моряком южноморского флота? Дальнегорск - город маленький... И теперь моряк пристально всматривается в мое потное лицо, пытаясь воскресить в памяти давние воспоминания... Все очень даже возможно. Равно как и то, что весь наш разговор - простой треп.

Хватит. Между первой и второй... непотребных мыслей рой... Надо выпить еще и забыть. Забыть, но не забыться! И избегать разговоров о Кавказе. Благо, Юрик, похоже, и сам не настроен.

– В других приютах не так, - сказал он.
– Там люди очень грамотные рулят, с идеями... Со светлыми, ясен пень. Новаторы, экспериментаторы... лицо Осоргина исказила гримаса недовольства.
– И всё из своей гениальной головы. Будто кроме "Сто сорок проблем между детьми и родителями", ни одной книжки не прочли!

Я слушал молча. Я, Костя, который совсем не с Кавказа, а даже наоборот - из педа... В родном гадюшнике я не заморачивался высокими устремлениями "растить будущую смену". Честно пытался научить обормотов квадратным уравнениям и признакам параллелограмма... чтобы не одичали вконец... Наверное, я просто не романтик. И потому в "Струне", озабоченной высоким детским счастьем, я ощущал себя глухим, забредшим на концерт классической музыки. По сути, какой из меня учитель? Еще хуже, чем программист.

Давно уже я убедился, что спор о методах воспитания в конечном счете приводит к рукоприкладству. Чаще, правда, моральному. Концепций чертова уйма, все разные - и все правильные! Нет только той, которую нам читали на педагогике и психологии. Эта уж не действует точно. Проверено, и не раз. И не только мною.

– Играют они там. В книжных мальчиков...
– Осоргин невесело усмехнулся.
– Ну, завтра "Вега" к нам доберется, сам увидишь.

О "Веге" я уже слышал. Есть, оказывается, такая славная традиция в наших струнных "упсах" - обмениваться дружественными визитами. Как раз завтра в "Березках" ожидалась делегация из Сибири, из центрального тамошнего приюта "Вега". Предполагалась по этому поводу торжественная встреча, обильная культурная программа, потом - совместный поход в какую-то лесную глушь... А то им своей тайги не хватает... В общем, призрак пионерии бродит по родным буеракам.

– Как, продолжим?
– спохватился вдруг Осоргин.

– Конечно!
– я даже спорить не стал. Разбег, похоже, только начинался. Тем более, отстаю от собеседника на целую стопку. Неприлично же! Неспортивно!

Хотя и мы не лыком шиты, не лаптем биты. Да наш пед кого хочешь перепьет! Любых моряков... Вот железнодорожников вряд ли. Есть печальный опыт. Как-то в институтские годы случилось у нас соревнование по питию со студентами-путейцами. До сих пор вспоминаю - мороз по коже и голова болит.

– Ну, тогда покатили!

Из-под стола появилась бутылка. Все та же. Старая добрая "Провинциалка", наследие былых времен.

Качество, надежность, авторитет...

В какой еще стране, мог появиться такой вот слоган в рекламе спирта?

– Хорошо, точно дозируем.

Оторвавшись на миг от своей "педагогической поэмы", Юрик внимательно наблюдал за журчащим потоком, струящимся в мой стакан. Ровно половина. Похоже, в этих делах он имел опыт ничуть не меньший, нежели в мореплавании или воспитании.

Не знаю уж, каким он был матросом, но вот учитель... Не каждого назовут дядей Юрой, тем более в присутствии ревизора из Столицы.

– Вот, это тебе на третье, - он приподнял бутылку и потянулся к своему стакану.

Улица меж тем разразилась истошными воплями. Мальчишки будто решили развеять мои сомнения. Здесь они, никуда не делись. Я посмотрел в окно.

Почти стемнело. Десять часов, самое оно. Обычно в это время сгоняют спать. В летних лагерях, интернатах... Но тут, видно, своя специфика. Своя музыка....

Трое пацанов лет двенадцати бежали по главной аллее в сторону КПП. В сумерках их было почти не видно, правда, мне показалось - все трое одеты в одинаковые майки с какими-то буквами на спинах.

– Братцы Лизовы, - не глядя в окно, уверенно сказал Юрик.
– Двое близнецов постарше, и младший еще один. Тяжелая семья... за гранью нищеты жили...

– Бомжевали?
– деловито уточнил я, вспоминая вонючие мухинские подвалы.

– Представь себе, нет.
– Осоргин вгрызся в малосольный огурец.
– Даже в школу ходили... Только вот родителям фатально не везло. Вроде и непьющие, и работящие, а всё из рук уплывает. Прямо какая-то полоса невезения, шириною в жизнь. Многодетная семья - а никаких им пособий, никаких квартир... Типа как потеряли их документы... Дом в аварийном состоянии, насчет ремонта и речи нет. Нет фондов, нет речей. Главное, эти родители, Юрик сделал рукой неопределенный жест, - считали, что все нормально. Типа так всегда, типа подотрись и не кашляй. Вот и представь - у детей была самая натуральная дистрофия, ходили в обносках, мерзли... И, что самое поганое, никто вокруг ничего не замечал.

– Как же на них вышли-то?
– спросил я, думая совсем о другом. Мир перед глазами начинал плыть, вращаться, а ведь еще предстояли немалые градусы...

– Как всегда, - ухмыльнулся Осоргин.
– То есть случайно. Там еще старший братец есть, на пороге совершеннолетия... короче, подался в бандиты, шестерил... А бандиты по нашей части оказались, крышевали видео с детским порно... Ну и когда оперативный отдел их повязал, стали разбираться... Оно и вскрылось. Короче, младших к нам, а старшего...
– Он пожал плечами...
– Разные у нас в "Струне" есть места... для слишком запущенных случаев...

С озера долетел гул моторки. То ли кто-то катался на ночь глядя, то ли на ночную рыбалку намылился. Над водой звук обманчив, но, кажется, лодка идет далеко. Наверное, вдоль того берега, целиком заросшего камышом.

– Ну, ты будешь спиваться?
– послышался из-за спины недовольный голос.

Я повернулся к нему. Мой стакан выжидательно пялился на меня гранями, а осоргинский уже находился в руке, готовый к моментальному потреблению. Я как всегда опаздывал. Педагог...

– Ну, поехали! За Гагарина!

Дзинь! Почему-то я ждал, что тост будет по делу. За Тональность, за Хранителей, за мудрость "Струны". Однако смотритель приюта "Березки" Юрий Осоргин не спешил сыпать пафосом.

Приехали! Ой как хорошо в родной провинции! Так, глядишь, и железнодорожники дрогнут пред нами, скромными разночинцами-грамотеями. В гробу наш достославный альма-матер видел Императорское Инженерное Училище, со всеми его путями сообщения!

Юрка схватил помидор и смачно его укусил. Проглоти он его полностью, я бы не удивился.