Чтение онлайн

– Тут такого нет, - нерешительно заметил я.

– Конечно!
– с жаром ответил Димка.
– Дядя Юра себе такие глупости не позволяет. Я со здешними уже потусовался немного, да мне и "старые" рассказывали. Кто с ними на Каму в прошлом году ходил, - Соболев даже прикрыл глаза, замечтавшись.
– Тут прикольно. Парням нравится. Только мне не светит...

– Почему?
– удивился я.

– Распределили. Значит, теперь уже никаких переводов...
– Он опять усмехнулся по-взрослому.
– Если б не это, все бы сюда сбежали. В других приютах и не осталось бы никого.

– Понятно, - кивнул я. И в этот момент откуда-то с соседней тропинки послышались голоса:

– А Соболев ща проспит все опять, а потом будет волну гнать, что мы его не позвали!

– Блин, ты точно смотрел? Может он все-таки в палате спал?

– Да не было его там, Женек. Уковылял куда-то. Ищи его теперь.

Я поглядел на Димку.

– По твою душу.

– Ага, - кивнул он.
– Я пойду . Пусть они не знают, что мы знакомы.

Я ничего не ответил, да и не надо было ничего отвечать. Все и так предельно ясно. Оставалось лишь разводить руками. Иди, мол, кто ж тебя держит?

Он вскочил с лавочки, вмиг растеряв всю свою взрослость, и чуть ли не вприпрыжку кинулся к повороту тропинки, из-за которого собирались возникнуть его друзья. Мне же вновь досталась роль "сидячего дополнения", чья обязанность - оставаться на заднем плане, когда герой идет на новые свои подвиги.

Ну, ничего. Кто-то же должен сидеть в кустах...

4.

С самого начала я понял, что дела плохи. Слишком уж сух и напряжен был Юркин голос, когда он попросил меня срочно явиться в смотрительский кабинет, где уже собрался народ.

– Что, педсовет?
– хмыкнул я, вспоминая гадюшник.

– Хуже!
– коротко обронил Юрик и дал отбой.

Еще с порога я заметил, насколько мрачны лица собравшихся. Мелькнула было мысль, что вот, наконец, я и попался и теперь начнется судилище над глиняным. Мало ли каких "жучков" подсадили мне на одежду? Подслушали разговор с Димкой - и пошла писать губерния. Но тут же я себя и одернул. Хватит этой паранойи, скоро начну шарахаться от собственной тени. Что, свет на мне клином сошелся? Без меня тут неприятностей не бывает?

А неприятностями пахло. Грачёв и Ник-Власов, сидевшие рядом с Осоргиным, не отрывали взгляд от стола, другие воззрились на меня, будто ожидали чуда. Было сумрачно и душно. В кабинет набилось по меньшей мере человек десять - в основном старшие воспитатели.

Все молчали. Похоже, и впрямь дожидались меня.

– Садись, Костя - Юрик указал на свободное кресло.
– А то упадешь.

Я подчинился.

На миг возникло движение. Сидевшие рядом расступались, освобождая мне место. Рабочий кабинет смотрителя размером не выделялся. Похоже, его использовали лишь для приватных бесед, а не для общих собраний.

Вывод - Осоргину есть что скрывать.

– Итак, товарищи, - на последнем слове его лицо исказила сардоническая ухмылка, - мы ждали, ждали и наконец дождались...

– Само собой, - сейчас же вставил Грачёв.
– А что вы хотели? Все и так было ясно.

– Я говорила, - произнесла одна из старушек-воспитательниц.
– Нужна своевременная профилактика. Нужна обязательно, без этого никуда... Без этого вот мы и приехали.

Она чем-то напоминала Хрущева, как его любили показывать в фильмах. Такое чувство, что в пылу речи Никита Сергеевич вот-вот продавит стол пальцем.

– И в чем же сия профилактика должна была состоять?
– спросил кто-то.

– А вот это надо было продумать заранее, - повернулась к нему старушка.
– Мы же и не садились за этот вопрос...

– Есть один способ, - буркнул Ник-Власов.

– С этим успеется, - одернул его Осоргин.

– Мы с любым успеем, - словно обидевшись, отозвался Ник.
– Не случилось же ничего.

Юрка повернулся к нему.

– Случился прецедент, теперь у нас меньше возможностей для действия.

– И так-то их было...

– Может, объясните мне, что случилось, - я окончательно запутался. Похоже, среди "упсовцев" назрела давняя перепалка, и о столичном госте они забыли.

Сразу же после моей реплики в комнате воцарилось молчание. Ник-Власов оборвался на полуслове, и стало слышно, как где-то под потолком парит громадная, жирная муха.

– Мастыкинцы, - бросил Грачёв и снова уткнулся взглядом в столешницу.
– Мастыкинские патриоты родных болот.

– Напали?
– сообразил я.

Осоргин кивнул.

– Группа младших ребят с воспитателем пошли в лес. За южный холм ... ты не знаешь еще, наверное. Там малины заросли, не отошла еще... грибы опять же. И нескольких оторвавшихся от общей толпы детей подловили мастыкинцы. Герои, блин.

Моряк Юра еле сдержался, чтобы не выразиться многоякорно.

– Что, первый раз, что ли?
– недоверчиво спросил я.

– Так - в первый, - вздохнул он.

– Как "так"?

Муха под потолком пошла на снижение, совершила пике над моей головой и вновь набрала высоты, чуть было не врезавшись в Грачёва. Словно истребитель, идущий на "таран".

Юрик обвел глазами собравшихся. И снова я почуял аромат кондового педсовета, уж на таких-то посиделках мне немало привелось мучаться.

– Было все, - пояснил Осоргин.
– И через забор лаялись, и мелочь возилась. Ну так без этого никуда. Первоклашки сцепятся и давай друг друга мутузить. Естественно было!

– А теперь?
– спросил я.

– А теперь у нас "белый порядок", - подал голос Ник-Власов. Он выдавил это сквозь зубы, и мне показалось, что окажись перед ним виновник происшествия - порвал бы того голыми руками.

– Говоря проще, скины, - во всеуслышание объявил Юрик.
– Что смотрите? Вы бы еще слова "секс" постеснялись.
– Он снова обвел нас взглядом.
– Если верить доблестной милиции, так их вообще нет, этих самых "арийских воинов". А на детей в лесу так - футбольные фанаты напали.

– Вот надо было не фанатеть, а действительно в футбол поиграть. Наши с мастыкинскими, - не к месту вставила старушка.
– Может, и подружились бы...

– Не исключено, - Ник-Власов усмехнулся так, что всем стало ясно: совершенным образом невозможно.