Чтение онлайн

– Вы что-то разболтались, - одернул их Осоргин. Тон его не вязался с образом рубахи-парня, толкующего за жизнь между первой и второй. Было в нем сейчас нечто армейское, некий лязгающий металл.
– Некогда о глупостях болтать, надо с главными делами решать чего-то.

– Так чего скины?
– спросил я.

– Все то же, - скривился Юрик.
– Они у нас люди полувоенные. На противника малыми силами не налетают, а вот крупными - за милую душу. Там детей-то было всего пятеро. Оторвались от основной группы, решили в свободное плавание... в малинник то есть. Троим и десяти не исполнилось. Старшему - одиннадцать.

– А этим?
– ощутив странный холодок в груди, спросил я.

– Не менее шестнадцати. Старшему - семнадцать с половиной. Почти вышли на грань, но еще не успели вот... Милые детки, - такие слова в устах человека "Струны", причем не последнего человека, звучали неожиданно. И в то же время целиком укладывались в мое понимание Осоргина.

– И что?

– Да ты из первых уст послушай, - он нажал кнопку селектора, скрытого от посетителей разлапистой геранью, и сказал: - Пусть зайдут.

Я оглянулся на дверь.

Та приоткрылась, впуская еще одного воспитателя и двух зареванных пацанов лет восьми. Воспитателя, кажется, звали Коля. Я точно не помнил.

– Ну что, ребят, оклемались немного?
– спросил Осоргин.

Те закивали.

– Вот, Константин Антоныч. Это Сашка и Ромка, а это Коля. Педагог младшей группы.

Я внимательней пригляделся к ребятам. Им, похоже, совсем не досталось.

– Давай, Коль, расскажи, - кивнул ему Осоргин.

– Да там и рассказывать нечего. Налетели на наших и давай избивать, подал голос молодой воспитатель.
– Еще орут, главное, чего-то про белый порядок... Они ж правильные, а те, кто в детдомах - ублюдки. Их искоренять надо. Во всех возрастах...

– Успели хоть?
– спросил я, уже понимая, что мой вопрос можно было понять двояко.

– Дашеньку раз ударили, - повернувшись ко мне, сказала старушка. Один раз, но сильно. У нее теперь трещина в ребре. Представляете? Хорошо еще, скрутили их вовремя.

– Вот эти двое сообразили, - Коля показал на пацанов.
– ко мне кинулись. Ну а дальше-то дело нехитрое.

– А что мы могли?
– подал голос один из мальчишек.
– Мы б с ними сами не справились. А они ж выше нас намного! Девчонок избивать стали...

На миг снова повисло молчание.

Использовав это, муха рванулась вниз и ловко упала в стакан с водой, стоявший напротив Осоргина. Тот, кажется, и не заметил такой пакости.

– Да все правильно вы сделали, ребята!
– успокоил малышню Юрик. Ладно, идите. А мы уж тут с этими лбами как-нибудь да разберемся.

– Сильные лбы, - пространно заметил Коля.
– Иного взрослого стоят.

– Еще бы!
– не выдержала старушка.
– Всю жизнь только мышцы и качают.

– Да и драться умеют... А уж бегать...Двое сбежали. Недалеко, впрочем. До первого мента...

– А остальные?
– не понял я.

Коля взглянул на меня, будто пытаясь понять: может, начальство из Столицы не верит в его силы?

– Куда ж они от Резонанса-то денутся?

– Само собой, - согласился Осоргин.
– Что бы мы без Резонанса делали? Без Резонанса мы вообще... кучка гнилых интеллигентов с претензиями. Ладно, народ. Базарить можно без конца, а время не терпит. В общем, так. С этими белыми воинами мы чуть позже побеседуем. Ну, часика через полтора... а пока декорации подготовим. Все свободны до двадцати одного ноль-ноль. В смысле, ступайте ужинать...

Войдя в комнату, я моментально проникся к Юркику глубочайшем уважением. Такое требовало изрядной фантазии. Импровизация или ранняя заготовка? Может, здесь уже применяли подобный метод?

Не было тут ни палача в характерном колпаке, ни испанских сапог, ни перчаток разного рода великомучениц. Даже решеток на окнах не наблюдалось. Наоборот: жалюзи, пластик, компьютер на столе, пальма...

Почему Осоргин свой кабинет так не обставил? Я и знать не знал, что здесь, на последнем этаже "свай", есть помещение, способное тягаться с лучшими кабинетами столичного небоскреба. Одни фикусы чего стоят: громадные, разлапистые, ленивые...

И вся эта фирменная красота - на фоне практически бесшумного кондиционера.

Принимая меня, посланца из Столицы, Юрик не счел нужным открывать эту комнатку, а вот ради пленных скинов - пожалуйста. И в чем же суть его коварного плана? Ладно, разберемся.

– А, Костян, заходи, - не отрываясь от бумаг на столе, бросил Осоргин.

Я оправил костюм, ощущая в нем себя немногим лучше, чем в водолазном скафандре, подтянул узел галстука и шагнул в комнату. Дверь за мной моментально закрыли.

Помимо меня, Юрика и двух бритых парней в камуфляжных штанах и тяжелых ботинках, в комнате было еще четверо: Грачёв, Коля и двое рядовых воспитателей "Березок", выделявшихся удивительной комплекцией (на их фоне я мгновенно ощутил себя мелким и хлипким). Всех четверых Юрка запаковал в одинаковые костюмы, троих поставил у стены, а четвертого к двери швейцаром.

Команда, что и говорить, смотрелась зловеще.

– Вот любуйся, - Осоргин махнул рукой в сторону пленников.
– Наши как бы "гости".

– Они?
– стараясь держаться как можно вальяжней, спросил я.

– Они. Герои уличных невидимых боев. Так, да?
– он взглянул на скинов и снова уткнулся в бумаги.
– Угу, по мордам вижу.

– Ну, что субчики, - подхватив игру, произнес я.
– Как будем крутиться? В какую сторону?

Пацаны молчали. Ничего грозного в них уже не было. Не знай я, что обоим исполнилось шестнадцать - не дал бы и больше четырнадцати. Тот, что слева, еще ничего: низенький, крепкий. Похоже, качается. А вот дружок его совсем плох. Бледненький, худенький. Наверно, больной. А все же ребеночек. Святыня наша "струнная".

– Закурить можно?
– прохрипел "левый".

– В ментовке дадут, - приподнял очки Осоргин.
– Там вас любят. У них права человека всякие, порядки, законы... Вот там и раскумаритесь, друзья, а у нас нечего комнату засерать.
– Он вновь уткнулся в бумаги и, будто найдя там какой-то листик, воскликнул.
– О, Костян! Подь сюды!

Он поманил меня рукой, и я подошел к столу, взглянув на разбросанные документы. Очень интересные бумажки: меню приютской столовой, счета на закупку спортивного оборудования... Зато какие цифры! Конечно, если знать "Струну" лучше или просто разбираться в столичных ценах... Там, в сердце нашей Родины, мастыкинской зарплаты хватит на пару достойных обедов, так что подгляди наши пленники хоть что-то, они (если, конечно, умеют читать) испугались бы не на шутку.