Чтение онлайн

"Струна" поселилась в чудесном месте. Соседи просто прекрасные, но...

Мы стоим на одном берегу, они - на другом. Рядом и все же не вместе. Интересно, так и задумывалось?

– Красиво!
– повторил Маус, пробежавшись взглядом по новенькому забору.
– Помните шеф, во время путча там за поворотом домик с гербом? Победители на лужайках вокруг сидели, в шахматы играли. Победа, короче, демократии. А потом, когда парламент погнали, там все забором обнесли километровым и вертухаев понатыкали. Кончилась, блин, вольница.

Я ничего не ответил.

Какое-то время мы еще наслаждались пейзажем, затем хакер все же сказал:

– Ладно, шеф. Пойдемте. Нам еще дела за сегодня закрывать. Раньше сядешь, раньше выйдешь...

Я так не думал. Домой меня не тянуло. Еще с того субботнего вечера, когда мы поругались с Димкой.

Не стоило мне после разговора с Максимом Павловичем столь самозабвенно оттягиваться на лужайке, обильно, слишком обильно запивая шашлыки. Не то чтобы вернулся я в состоянии полного нестояния - хотя довозивший меня до дома Маус порой многозначительно хмыкал. И уж тем более не стоило мне устраивать ту, если вдуматься, идиотскую сцену.

Застав пустую квартиру, я, конечно, живо вообразил несколько картинок, одна другой хлеще. Димка, убежавший к родителям. Димка, которого по наводке Митрохыча выловили прежние дружки и теперь прессуют в каком-нибудь сыром, пропахшим крысами и героином подвале. Димка, по которому на проспекте проехалось несколько "КАМАЗов"... Самой шикарной была фантазия о том,, как злобные Ситрек и Стогова похитили своего бывшего воспитанника и сейчас везут в ужасное Заполье, в Центр психокоррекции. Десять минут я сидел точно на включенной конфорке электроплиты и не знал, за что хвататься - за "мыльницу", за третью струну "соль" или за банальный телефон, дабы обзванивать ментовки, больницы и морги. Предположить самое простое - что пацан сбегал до магазина за продуктами, мне в пьяную голову не пришло.

Хуже всего, я совершенно не помню, что тогда ему наговорил. Наутро всё словно ластиком из мозгов стерли. А спрашивать я не решился.

С тех пор Димка дулся на меня, делая все нарочито верно и молча. Поначалу мне казалось, что эта его педантичность - явление временное. Действительно, сколько можно? Но вот уже четыре дня, как обида Соболева не проходила, и я понимал, что долго так продолжаться не может.

Конечно, надо извиниться. И ёжику понятно, что это самый разумный выход. Но что-то, глубоко проросшее во мне, глухо сопротивлялось, не пускало. Да и в чём извиняться? В словах, которые я напрочь не помню? Тем более, что в стратегическом смысле я все же прав. Ему и впрямь не стоит лишний раз светиться на улице. Сто раз конспирация! А извиняясь, я косвенно поощряю его свободу и безответственность. С другой стороны, а не уподобляюсь ли я сейчас великому педагогу Валуеву? И не отмазки ли все мои логические конструкции?

Очень не хотелось об этом думать, потому что выхода я не видел. Именно поэтому и работал с такой радостью и энергией, как никогда раньше.

– Прохлада!
– Маус раскинул руки и глубоко вдохнул воздух, замороженный немецкими кондиционерами.
– Прохлада и счастье!
– он подошел к лифту и нажал кнопку вызова.
– Шеф, а вы куда сейчас?

– На ковер, - однозначно произнес я.

– Понятно! А я к нам в коморку. Посижу, кофе попью...
– от удовольствия он даже закрыл глаза.
– А потом, вечером, к Марине поеду, по холодку. У нее сегодня выходной...

– К какой Марине...
– начал было я и тут же спохватился.

Улыбчивая рыжая девушка из отдела обеспечения никому бы не рассказала о моей грядущей командировке, но Маусу все-таки заикнулась. И я, конечно, увидел во всем этом заговор, потому что в моем воспаленном донельзя мозгу помещались одни лишь интриги, а в нарисованной мною реальности молодым людям нечем было заняться, кроме как вечерами выслеживать глиняных. Словно в старых советских фильмах.

– Хорошая девчонка, на Тимерзяевской живет, в контексте, что на Тимирязевской.

Я кивнул и улыбнулся.

Двери лифта раскрылись, оттуда скопом вывалились трое парней и одну молодая девушка, вооруженная блокнотиком. Я их совершенно не знал, а вот Маус явно состоял с ними в приятельских отношениях.

– Ну, блин!
– разлыбился один из парней.
– Ваще, чудо! Мышатник, ты чего тут прописался, что ли? Каждый день на работу ходишь! Забурел?

– Долг!
– Маус встал по стойке "смирно", выпятил вперед губы, отсалютовав двумя пальцами.
– Не хочу посрамить звездно-полосатый флаг, сэр!

Второй парень похлопал его по плечу и заметил:

– Ты молодец, сынок. Я верю, ты настоящий американский солдат и не испугаешься этих сербских стариков и детей, когда начнешь швырять в них бомбы!

– Кстати, - заметил первый.
– Слышь, Маус, есть тема на ночь в "контру" засесть?

– Ага!
– усмехнулся тот.
– Я вот как раз клуб один в Нагатино рульный знаю. Там и в Инете можно и погамится.

– Вот и круто. Надо на днях...

– Надо. Звякни мне завтра ближе к утру, часиков двенадцать, - Маус повернулся к девушке и отвесил глубокий поклон.
– Приветствую вас, Оксана свет Степановна, как дела ваши на тяжком поприще?

– Тяжело, - бросила та.
– Просто надрываюсь, ну да ты нас понимаешь!

– Всецело!

На этих словах Маус вслед за мной прыгнул в кабину и со словами "Пересечемся!" нажал кнопку закрытия дверей.

Я проводил взглядом группу странных его знакомых, отметив про себя, что пошли они вовсе не к выходу, а в те самые служебные помещения, куда я не только не должен был, но и не имел желания забираться.

Все эти подсобки и коридоры нижних этажей вызывали во мне смутную тревогу. Слишком уж близко к легендарным подвалам, к Мраморному залу...

– Переживают ребята, - поделился мыслями Маус и, заметив, что я не все понял, внес ясность: - Служба технического обеспечения. У них сейчас работы выше крыши. Вот и бегают как оглашенные. Оксанка опять с ног до головы трясется, как бы чего не вышло. Она у них типа босс...

– А что такого?
– задал я невинный вопрос, но хакер отреагировал на него как-то неадекватно.

Глаза его округлились, и взгляд мне совсем не понравился. Конечно, столичный обитатель Маус понимал мои временные проблемы. Мухинск наложил свой отпечаток на мой кругозор, но не до такой же степени...

Все это я успел прочитать на его лице, прежде чем хакер произнес:

– Шеф, алло! Вы знаете, какой сегодня день? Проснитесь!

– А что такого?
– произнес я, усиленно вспоминая число.

– Главное Восхождение на носу! Еще пара дней и...

– Так, - оборвал его я.
– С этого места подробней.

Лифт замер, добравшись до нужного этажа. На этом наши пути расходились, но Маус не стал выходить, а лишь встал так, чтобы загородить фотоэлемент, и полушепотом произнес: