Чтение онлайн

– В ближайшие дни станет известно о дате Главного Восхождения. О ней всегда сообщают в последний момент. Секретность, видите ли, неясно, правда, от кого, - взгляд его изменился. Похоже, Маус нашел объяснение всем вопросам.
– Вы, наверное, в Мухинске и не слышали о таком!

– Увы! Куда уж нам, чайникам да кофейникам.

Маус оглянулся на коридор и быстрым шепотом произнес:

– Это и есть наш настоящий юбилей. Говорят, что вначале "Струна" возникла в задумке, а уже потом Флейтист впервые увидел Ее.

– Кто увидел?
– не сразу понял я.

– Флейтист, - Маус выразительно указал куда-то вверх. Моя некомпетентность больше не удивляла его, Технический Хранитель списал все на различие провинциального и столичного жаргона.
– Самый первый. Самый главный. Вы же говорили с ним, да?

– Да, - кивнул я, сам не зная что ляпнул.

Впрочем, по тону Мауса было видно: он не сомневается, что я говорил.

– Так вот. В этот день к Струне идет он. Понимаете, мы все одинаковы. Даже Старшие Хранители. Даже Главный Хранитель.

Маус оглянулся назад и быстро, уже во весь голос, сказал:

– Упс, ща тут орать начнут. Народ к лифту валит. Ладно, шеф. До скорого!

Он отпустил дверь, а я нажал кнопку своего этажа.

Почему он говорил в полголоса? Неужели просто не хотел меня позорить?

Лену было не узнать - глаза весело блестят, всегда бледные щеки слегка порозовели, и вся она как будто светилась изнутри. Может и впрямь обрадовалась мне?

– Привет, Косточка, ну как дела?

Я не стал шутить про дела, которые у прокурора - воспоминания о дознавателях нашего следственного отдела навсегда вышибли из меня подобный юмор.

– Хорошо дела. Мы еще подготовим отчет, но в общих чертах все разъяснилось. Шестая группа сработала топорно, надавили на интеллигентного старичка будто на какого-нибудь Абдульминова... Ну, тот и всполошился, вообразил, будто мы из них секту делать будем.

– Надо же...
– поморщилась Лена.
– Велика слава "Струны". Между прочим, этот твой Николай Натанович - пример довольно показательный. Представь, какой крик устроят эти старперы-шестидесятники, вздумай мы выйти из тени. И заткнуть их праведные рты посложнее, чем всяким там Пасюковым. Идейные люди, уважаю. Но "Струну" не примут, слишком уж закоснели.

– Я обнадежил дедушку, что никто не станет совать нос в его воспитательные дела. Просто спасем от наглых Зиминых и отойдем в сторонку. В тенёчек.

– Ну и правильно. Мы за ним, конечно, присмотрим. Мало ли чего... Маньяки именно из таких правильных товарищей бывают...

Я хмыкнул. Представить Натаныча в роли Железнозубого оказалось выше моих умственных способностей.

– Но проследим незаметно. Так... банальная предосторожность. Дедуля ничего и не почувствует...

Не понравилась мне эта фраза, а особенно сопровождавшая ее слова улыбочка.

– Кость, это все не то, - помолчав, добавила Лена.
– Не заморачивайся. Я совсем по другому поводу тебя вызвала, - она выдержала паузу. Понимаешь, тут возникла еще одна проблема... Надо тебе о ней знать.

Я напрягся. О чем это она? Таким тоном говорят, если хотят как можно дольше тянуть время. Нелегко это - сообщать пренеприятное известие...

– Тут, как бы тебе это сказать... к нам в отдел пришла разнарядка. Для выполнения особой работы необходимо отрядить группу сотрудников. Все подразделения сейчас загружены по уши и перебросить цельную единицу невозможно. Придется надергать людей из разных команд. Понимаешь меня?

Я кивнул.

– Я вот тут прикинула, - она вновь покосилась на документы.
– Судя по роду деятельности, твой Хлестаков подойдет идеально...

Я даже не сразу понял - кто это. Потом сообразил: Сайфер. Слишком частое общение с Маусом вредно для человека моего поколения.

– То есть его переведут...

– Только на время, - подняла она вверх указательный палец.
– Тем не менее подпиши вот эту бумагу. Это что-то типа уведомления. Понимаешь?

Я с удивлением взглянул на бланк.

Да, в "Струне" все же была бюрократия. Организация разрослась, требовала хорошей канцелярии и бухгалтерии. Частенько случались сбои, бумаги и файлы терялись, одно не состыковывалось с другим, порой маячили и ослиные уши. Но до маразма система еще не дошла и доходить вовсе не собиралась.

Если надо что-нибудь подписать, значит, в этом есть конкретная необходимость. Интересно, какая?

– Ты что, Кость? Задумался так...

– Да, ничего, - сказал я, скользнув по бланку глазами.
– Готово.

Лена выхватила подписанный лист и спрятала его в толстую папку. После чего одарила меня очаровательной улыбкой.

– Теперь ты не несешь за его действия никакой ответственности. Да он тебе, насколько я понимаю, в ближайшие дни и не понадобится. Правильно ли я понимаю, что палить в гражданина Зимина из базуки уже незачем?

На секунду я задумался.

– Да, в общем, там осталась одна бюрократия. Требуется официальная бумага о пересмотре решения санитарной комиссии. Соответственно, документы об отмене указа департамента имущества... Зимин, впрочем, больше не сунется. Он уже понял, что центр под нашей "крышей".

– Ясно, - кивнула она.
– А еще надо нанести визит одной важной тете и убедить ее, что есть вещи важнее, чем пополнение личного счета. Я думаю, Кость, ты и сам с этим справишься. Без базуки. А своему Хлестакову скажи пускай отправляется в путь. Машина отходит в десять вечера.

– Чего так поздно?
– просто ради приличия спросил я.

– Ну, пока всех соберут...
– задумчиво протянула Лена.
– Да и какого им по жаре шляться? А так, по холодку, к утру на месте будут.

Какое же дело им сватают?

– Тогда я пока отправляюсь в путь-дорогу, - вздохнул я.
– Пойду нанесу тете визит перед сном...

Лена сейчас же замахала руками, призывая меня не совершать подобной глупости, а затем строго взглянув, сообщила участливым тоном:

– А вот спешка хороша только при ловле блох. Ты лучше выспись, отдохни. А с теткой торопиться незачем, выбить пыль из руководящих кресел мы всегда успеем. Тем более, сейчас уже она ничего не решает. Ты завтра лучше комиссию сделай.