Чтение онлайн

— Дай ему Бог!

— Он тебе больше не интересен?

— Абсолютно! Вот Лиза обрадуется, она до сих пор его забыть не может. Не знаешь, он женат?

— Женат, на какой-то англичанке, живет в Англии. Вот, пожалуй, и все, что мне удалось узнать. Я тогда звонила тебе в Москву, но почему-то не дозвонилась, а потом это у меня из головы вылетело.

— Знаешь, я тогда так страдала, мне казалось, жизнь кончена, а оказывается, она еще и не начиналась. Моя жизнь началась со встречи с Максом! Да, Марта, у меня есть еще какой-то таинственный поклонник…

Я рассказала ей обо всем.

— Машка, класс! — воскликнула Марта. — Это так интересно!

— Да нет, уже надоело! Хочется, наконец, узнать, кто это!

— Узнаешь в свое время! А я бы не стремилась узнать, так лучше, романтичнее, а то окажется какая-нибудь пакость…

— Вот и я о том же — окажется какая-нибудь пакость…

И мы расхохотались.

Утром мы навели немыслимый марафет и на машине отправились на вокзал.

— Как думаешь, он в СВ приедет? — спросила Марта.

— Черт его знает. Да какая разница? Если мы вот тут встанем, то уж точно не прозеваем.

Я безумно волновалась, предвкушая, как озарится радостью лицо Макса, как он обнимет меня…

Московский поезд немного запаздывал — и к счастью, а потому что тут не только рано темнеет, но я поздно светает.

— Похоже, погодка будет по твоему заказу, — со смехом сказала Марта. — Маш, когда поезд подойдет, я пойду в машину.

— Зачем?

— Чтобы не мешать влюбленным!

— Да перестань, его же кто-то будет встречать…

Мы просто договоримся и все… А впрочем, как хочешь…

Но вот объявили, что поезд номер 34 Москва-Таллин прибывает на первый путь.

— Я пошла, — дотронулась до моего плеча Марта.

Я только молча кивнула. Почему-то в горле стоял комок. Даже не думала, что буду так волноваться…

Поезд остановился, и вскоре появились первые пассажиры. И почти сразу я заметила Макса. Я с трудом его узнала. Он был в незнакомом мне длинном элегантном плаще. Я хотела уже рвануться к нему, но поняла, что он ждет кого-то, кто еще задерживается в вагоне. Но вот он протянул руку, взял чей-то небольшой чемодан и помог выйти женщине в норковой жакетке. У меня екнуло сердце, хотя это естественно — помочь даме. Она сошла на платформу и как-то очень по-хозяйски взяла его под руку. Тут к ним подбежала молодая девушка, что-то спросила, они оба кивнули, и девушка повела их к выходу с перрона, прямо на меня. Я отшатнулась, потом хотела окликнуть Макса, но вдруг увидела лицо женщины и мгновенно узнала ее. Это была та самая дама с фотографии, которую мне показала Нина. В голове все помутилось, я готова была кинуться к ним, кричать, вопить, вцепиться Максу в волосы, но внутренний голос заорал на меня: стой, идиотка, он не должен тебя видеть, ни при каких обстоятельствах. И я повиновалась. Бегом бросилась к автомобильной стоянке и с размаху плюхнулась на сиденье рядом с Мартой. Она читала газету и не сразу отреагировала на мое появление.

— Что-то ты быстро… Машка, что такое? Что случилось? — испугалась она, увидев мое лицо.

— Марта, скорее, едем домой! — прошептала я. У меня вдруг пропал голос.

— Погоди. Он что, приехал… не один?

Я молча кивнула.

— С бабой, что ли?

Я снова кивнула.

— Ну и что? Мало ли с кем он мог приехать? С коллегой, например…

Я отрицательно помотала головой.

— Ты ее знаешь?

Я кивнула.

— Машка, кончай придуриваться, скажи толком, — рассердилась Марта.

Я попыталась что-то сказать, но ничего не получилось.

— Машка, брось! Наплюй! Ну и фиг с ним! Подумаешь, большое дело, еще один козел! Козлом больше, козлом меньше…

Я смотрела на нее, с такой тоской, что она не выдержала и закричала:

— Сию минуту возьми себя в руки! Не можешь? Ничего, я тебя вылечу. — И она погнала машину к своему дому на улице Лидии Койдулы.

Когда мы вошли в квартиру, Марта, не снимая шубы, ринулась на кухню и тут же вернулась со стаканом.

— На, выпей!

Я послушно взяла стакан и поднесла к губам. Водка.

— Пей, пей, это поможет!

Я выпила полстакана водки. Мне действительно стало легче. Марта помогла мне снять пальто, усадила на диван и сказала:

— Ну?

— Марта… Он…

— Ага, голос прорезался, уже лучше. Ну приехал он с какой-то бабой, и что с того? Ты ж, в конце концов, не в постели их застала, а всего лишь на вокзале!

— Марта, пойми, он меня обманул! Сказал, что…

— Ну обманул, первый раз, что ли? Ты как маленькая, Машка! Ей-богу, дура дурой!

— Марта, да пойми, это его женщина! Я знаю, я видела ее на фотографии, два года назад они были в Германии…

— Ну были, и что? Может, они давно уже просто друзья и коллеги? А ты устроила тут какую-то греческую трагедию. Может, дело и выеденного яйца не стоит, а ты… Кончай, Машка!

— Мне надо как можно скорее уехать в Москву!

— Еще чего! С какой стати?

— Не хочу, чтобы он меня видел! Ни за что!

— Не хочешь, не увидит, только уезжать зачем? Сейчас очухаешься малость, сядем с тобой в машину, поедем за город, погуляем, воздухом подышим, заодно на Метсакальмисте заедем, ты же обещала Лизе цветочки на могилу Отса положить…

— Да, правда… — согласилась я.

— Вот и умница, а я сейчас попробую выяснить, где твой герой остановился, где эта чертова выставка и все прочее…

— Не надо, пожалуйста, ничего выяснять. На Метсакальмисте они уж точно не поедут. А мы не будем соваться в такие места, где они могут быть. Лучше всего просто дома посидим…

— Как хочешь.

Через полчаса мы сели в машину, заехали в небольшой цветочный магазин неподалеку, где я купила четыре огромных белых гвоздики.

Метсакальмисте — это по-эстонски лесное кладбище. Совершенно удивительное место, где отсутствует мирская суета, которой больше чем достаточно на всех других кладбищах. Никаких оград, никаких памятников, просто в сосновом лесу, светлом и радостном, нашли последнее пристанище люди, уже равные перед Богом. Скромные небольшие камни и цветы возле них. И белки скачут. Весной и летом здесь громко поют птицы. Я хотела бы лежать на таком кладбище.

Могила Георга Отса находится на маленьком взгорке. Возле нее прикопана свеча в стеклянном колпачке и стоит горшок полузавядших цикламенов.

— До чего ж рано он умер, всего в пятьдесят пять лет, — вздохнула Марта. — А какой певец был…

— Да…

Все мое детства и юность прошли под пение этого удивительного артиста. Лиза и моя мама были его страстными поклонницами, и у меня до сих пор сохранилось множество его пластинок…

— А ты его в театре видела когда-нибудь?

— Да, совсем еще девчонкой, в семьдесят втором году, когда театр «Эстония» гастролировал в Москве.

Жара тогда стояла несусветная, но мы с мамой и Лизой бегали на все спектакли с его участием. «Кола Брюньон», «Человек из Ламанчи» и «Джанни Скикки», как сейчас помню. Он был потрясающий актер… В «Кола Брюньоне» была сцена, когда Кола болен чумой и танцует, чтобы противостоять смерти… Она и сейчас у меня перед глазами…

— А я молодая была, глупая, ни разу не видела его, теперь жалею… Ну, подруга, видишь, свежий воздух тебе на пользу. Знаешь, у меня есть предложение…

— Какое?

— Давай оставим машину здесь, а сами пешочком дотопаем до Пирита, посидим в ресторане, ты же любишь, чтобы с видом на море, а после либо на автобусе сюда подскочим, либо опять-таки пешочком. Как ты на это смотришь?