Чтение онлайн

— Машка, посмотри, вон тот, серенький, умереть не встать! — стонала Марта. — А вон тот, рыжий! Красота какая!

Мне, конечно, нравились и персы, и бирманские кошки, но вдруг я увидела существо, поразившее меня в самое сердце. Гладкая полосато-пятнистая шкурка, круглая головка со странной формы ушами и большими тревожными глазами.

— Смотри… — дернула я за рукав Марту.

— Да что особенного, обычная дворовая кошка, — фыркнула та.

— Понимала бы ты что-нибудь, вон какие у нее уши!

Хозяйка так полюбившейся мне кошки расплылась в улыбке.

— Как приятно, когда люди разбираются, — сказала она по-русски. — Хотите купить?

— Да нет, спасибо, — испугалась я. — А как эта порода называется?

— Шотландская вислоухая, — с гордостью ответила женщина.

— А у нее уши вовсе не вислые! — вмешалась Марта. — Но она и вправду красивая… И независимая какая-то.

— Пошли отсюда, — шепнула я Марте, — я так хочу эту вислоушку! Но нельзя, у меня Геша Глюк!

И мы позорно сбежали.

— Куда теперь? За подарками?

— Да.

— А какие идеи?

— Сама не знаю…

— Ну что, будем шататься из магазина в магазин или сразу махнем в Каубамаю?

Каубамая — это большой универсальный магазин в центре Таллина.

— Нет, в Каубамаю не хочу…

— Ладно, тогда прошвырнемся по Пикк, по Виру, на Ратушной площади покрутимся…

— Нет, это опасно.

— В этот час? Брось! Наверняка они на выставке околачиваются в первой половине дня. Давай пройдемся, вспомним молодость.

— Пустые прилавки, что ли? — засмеялась я. — Такое разве забудешь? Хотя, судя по всему, многие уже забыли и очереди, и пустые полки. А я вот отлично помню, как лет в семнадцать чуть ли не целый день простояла за теплыми сапогами.

— Купила? — с улыбкой поинтересовалась Марта.

— Купила, только на номер больше, чем нужно.

— Больше — не страшно, вот на номер меньше — это хуже! Я на твою первую свадьбу надела туфли на номер меньше, думала, помру к чертям или в обморок упаду. Но не могла же я ударить лицом в грязь и появиться на свадьбе в старых туфлях. Сейчас бы я на все наплевала, но в восемнадцать лет…

— Да, ну и дуры мы были.

— Не говори…

— Мы и сейчас дуры, только в другом…

— Ладно, хватит тебе казниться, все хорошо, запомни!

— Запомнила, на всю оставшуюся жизнь!

— Машка, вот сюда мы должны зайти, здесь бывает классная обувь и не очень дорого! Смотри, какие туфельки, мечта, и всего тысяча двести крон.

— Это сколько на доллары?

— Около стольника. Зайдем?

— Можно.

Туфли были красивые, модные, но удивительно неудобные.

— Ну что? — спросила Марта.

— Нет, не моя колодка… и вообще, ну их… туфли я и в Москве куплю.

Мы вышли, из магазина, и тут кто-то окликнул Марту.

— Маш, постой минутку, я два слова скажу этому типу и пойдем дальше.

Я осталась стоять у обувного магазина. Но в соседней витрине обнаружила дивной красоты вязаные вещи и шагнула к ней.

— Маша? — вдруг раздался у меня над ухом знакомый голос.

Я обернулась и помертвела. Передо мной стоял Макс. Лицо его просияло радостью, но лишь на долю секунды и мгновенно приняло сердитое, обиженное выражение.

— Что это значит? Ты зачем приехала? — напустился он на меня. — Следишь за мной? Не ожидал!

— Макс! Я…

— Не надо оправдываться! Ты… ты такая же, как все бабы, а я думал…

— Что тут происходит? — подлетела ко мне Марта, мигом сообразившая, что к чему… — В чем дело? — обратилась она к Максу.

— А, вы, вероятно, и есть та самая таллинская подружка? Ну что, много выяснили?

— Идем, Маша, он пьян!

— Я не пьян, но уж теперь напьюсь с полным правом!

— Макс! — окликнул его женский голос. — Ты встретил знакомых?

— Да нет, Лидочка, это недоразумение, дамы обознались! — Он взял Лидочку под руку и повел прочь.

А ведь он и в самом деле пьян, сообразила я. Но легче мне от этого не стало.

— Черт, Машка, как не повезло, — дрожащим от сочувствия голосом проговорила Марта.

— Все, Марта, это конец…

— Да какой там конец! Эта его баба просто выдра рядом с тобой! Прибежит он к тебе, никуда не денется. А и не прибежит, беда не велика, тоже мне Мэл Гибсон. Хам! Обычный хам. И козел!

— Ты не понимаешь. Марта, кончилась полоса везения…

В самолете я все время прислушивалась к шуму моторов. Мне казалось, что раз полоса везения кончилась, то самолет запросто может потерпеть катастрофу. Правда, откуда-то из глубины моего в общем-то жизнерадостного подсознания выползла спасительная мыслишка: это у меня полоса везения кончилась, но при чем тут другие пассажиры? И экипаж? Вероятно, катастрофы происходят в тех случаях, когда количество пассажиров, находящихся в полосе невезения, во много раз превосходит количество везунчиков. Или даже просто на борту собираются одни только невезучие.

Всеми этими не слишком глубокими и умными мыслями я отвлекала себя от одной главной: я потеряла Макса! И как я теперь смогу жить? Вот если бы я погибла в авиакатастрофе, он до конца жизни терзался бы муками совести. Но мне-то что от этого? Неинтересно. И вообще без него мне неинтересно все… Лидочка, дамы обознались! Лидочка! Поганая рожа! Поджала губки и пошла! Да, она пошла с ним, а я осталась стоять, как последняя дура!

Добравшись до дому, я открыла свою совсем пустую квартиру, там сейчас не было даже Геши Глюка, и сразу, услыхала телефон. Только бы это был Макс! — взмолилась я. Однако звонила Танька.

— Привет! Наконец-то ты вернулась! — радостно воскликнула она. — Ну как съездила?

Татьяна не знала об истинной цели моей поездки и считала, что я еду просто немножко проветриться.

— Да нормально. Тебе привет от Марты.

— Машка, какие у тебя сейчас планы?

— А что?

— Да Федор улетел на три дня в Шеннон, и я свободна как птица. Хочешь, закатимся куда-нибудь?

— Да ты что, я, только вошла. Но если тебе не скучно, приезжай ко мне, мы давно нормально не общались! — предложила я. Мне было невыносимо одной.