Чтение онлайн

— Не видел ли, куда она прыгнула? — орал я.

— Она там! — орал Вовка. — Там!

Возможно, она выскочила за дверь, мы не заметили. Палка моя стукнулась обо что-то твёрдое. Я разгрёб солому в углу, и то, что я увидел, заставило меня отшатнуться и закричать во всю глотку:

— Сюда!

Вовка был за сараем.

— Сюда, Вовка, сюда!

Под соломой лежали карабины и автоматы. Несколько карабинов и автоматов. Немецкие каски и пулемётная лента с гильзами.

— Скорей, скорей, — торопил я, — разгреби всю солому, ух ты, фью-тью-фить!

— Да здравствует крысёныш! — заорал Вовка, кидаясь к оружию.

— Откуда здесь всё это?

— Мальчишки нанесли, бесспорно.

Карабины были без прикладов, только металлическая часть. В одном был затвор. Я щёлкнул затвором, нажал курок. Есть щелчок! Просунул карабин в штанину через пояс. В другую штанину — «шмайсер». Шагать тяжело, не разогнуть колен, да ещё с боков руками придерживай. Спокойненько дойдём, не торопясь, никого не касается. Раздутые штанины не беда. Смотрю на Вовку — по карабину у него в штанине, «шмайсер» не взял — штаны у него узкие, не пролезает. Смешной вид, а что делать? На здешних мальчишек внимания не обращают, а в электричке, в городе с оружием в руках — обратят.

Никогда в жизни мне так ходить не приходилось. Посмотреть на нас со стороны — в обморок упадёшь. Шаг за шагом — на прямых ногах.

Мальчишки нам всё же встретились.

Ватага остановилась, и один из наших знакомых спросил:

— Ну как?

— Никак, — сказали мы вместе.

— Нашли? — спросил наш знакомый. Мы закивали головами в разные стороны.

— Прорвались? — спросил мальчишка.

— Куда?

— На свалку, куда же ещё. Трудно было прорываться?

Мы опять закивали. Я сделал жалкий вид.

— Вас что, били? — спросил мальчишка. — Плёткой били?

Мы закивали головами, мол, били нас плёткой, да.

— А нас не били.

— А нас били.

— Ишь ты, а нас только гоняли.

— Кто гонял?

— Старик, кто же ещё.

— Он нас тоже гонял, а потом как врежет! — сказал Вовка.

— А что у вас в штанах? — спросил один.

Врать было бесполезно. Не могли же мы сказать, что у нас в штанах ничего нет.

— Оружие, — сказал я.

— Вот это фокус, — сказал мальчишка, — оружие в штанах?

— А куда же нам его деть?

— Не в штаны же… — Мальчишки задыхались от смеха.

— Не в руках же нести.

— Выходит, в штанах? — Они опять захохотали.

Если б они знали, чьё это оружие, не стали бы хохотать.

— Ну, привет, — сказал я, и мы заковыляли, а они нам вслед хохотали.

— Ну и дураки, — сказал я Вовке, — над собой смеются.

Потом я повернулся и крикнул знакомому мальчишке:

— Послушай, а ты не знаешь, где достать отечественные патроны?

— Откуда я знаю, — ответил он, смеясь.

— Ладно, ладно, — сказал я Вовке, — отечественные патроны мы найдём. Они ведь наши, отечественные, из-под земли выкопаем.

— Любишь ты копать, — сказал Вовка. — Иди быстрей, как бы они в сарай не полезли. Каждая минута дорога.

— Никакой чемпион мира не сможет быстрей, если ему в штаны палки засунуть, да это всё равно, что палок в колёса напихать.

— Двигай, двигай и не рассуждай; если они за нами погонятся, несдобровать.

Мы оружие наше вытащили из штанин и К электричке побежали с оружием наперевес, а возле станции обратно засунули.

В электричке сначала всё спокойно шло, мы сели, ноги вытянули, согнуть-то мы их не могли.

Какой-то дядька смотрел на нас, смотрел, мы уже от него отворачивались, а он нас разглядывал, разглядывал, а потом и говорит:

— Могли бы свои ноги подогнуть.

Переглянулись с Вовкой и слегка ноги вбок подтянули — он в одну сторону, я в другую.

Дядька говорит:

— Смотрите, смотрите, издеваются, а? Над взрослым человеком издеваются. Молодчики какие. У меня двое сыновей, и за подобные шуточки я им спуску не даю. Посмотрите, граждане, они, ей-богу, норовят, чтобы мы об их ноги споткнулись.

Какая-то старушка говорит:

— У них что-то есть в ногах, мать честная.

— Чего у них там может быть в ногах? — говорит тот дядька и смотрит на наши ноги.

— Ой, честное слово, дуло какое-то, — говорит бабушка, — дуло.

Мы с Вовкой встаём, изо всех сил помогая друг другу, и выходим на площадку. Не хватает, чтобы весь вагон на нас внимание обращал.

— У них что-то в штанинах, совершенно верно, — замечает один пассажир, — смотрите, как они идут, какая у них подозрительная походка.

— Вы у них верно дуло видели? — спрашивает тот дядька. — Что за дуло?

— Ай, я не знаю, — сказала старушка, — может, мне показалось.

Понемногу в вагоне успокоились. Не надо нам было садиться, стояли бы на площадке, никто бы не заметил.

Сошли с электрички.

Идти дальше так невозможно. Купили сегодняшние газеты, завернули автомат и карабин. По одному карабину в штанах оставили.

Попрощались с Вовкой.

Возле дома стоял Ливерпуль.

— Откуда плетёшься? — спрашивает.

— Вы теперь без повязки ходите? — спрашиваю. — Брату моему отдали, а как дежурить ходите?

— Тьфу, — говорит, — твоя повязка, будто я без неё дежурить не могу. Без повязки я могу дежурить, а вот повязка без меня не может. Мальчонке будет радость. Отстань ты со своей повязкой.

Я уйти хотел, а он меня остановил:

— Постой, постой, чего это у тебя в штанах?

— Ничего там нет, отпустите.

— Эге… в штаны чего-то спрятал, а ну-ка, ну-ка подойди, небось стянул чего?

Я бы от него вырвался и убежал, если бы в штанине у меня не карабин.

Он похлопал меня по ноге своей палкой и удивился:

— Чего это там у тебя звучит? Отвечай, что это у тебя в ноге звучит?

— Ничего, — говорю, — не звучит.

— А в руках у тебя покажи.

Ну и влип. Как быть? Обидно. Возле самого дома попался…

— Зайдёмте, — говорю, — в парадное, здесь неудобно, чтоб другие не видели. А то скандал будет.

Пошли с ним в парадное. Я ему и сознался.

— Автомат у меня, — говорю, — в газете. Немецкий пистолет-пулемёт.