Чтение онлайн

Брикман недоверчиво уставился на него.

— Я бы никогда не подумал, что американец может вести себя так. Ты думаешь только о деньгах. Ты просто…

— Остановись, Оскар, ты заставишь меня заплакать. К тому же, почему тебя так задели мои слова о деньках? — Он встал и открыл дверь. — Проваливай.

Брикман положил пистолет в кобуру и вышел.

— Сегодня вечером около половины одиннадцатого, — сказал Гирланд, — я буду внизу и буду смотреть за тобой. До скорого, Оскар. Я выполню обещание.

Смерн вошел в огромный, строго обставленный кабинет. Малих, сидя за столом, который казался маленьким в сравнении с его фигурой, отодвинул от себя стопку расшифрованных телеграмм, они не представляли никакого интереса, но читать их было нужно, чтобы быть в курсе дел.

— Итак? — спросил он.

— Ситуация проясняется, — ответил Смерн. — У меня есть фотография, которая может вас заинтересовать.

Он вынул из портфеля снимок и протянул Малиху.

Малих посмотрел на фото. Выражение его лица не изменилось, но взгляд омрачился.

— Гирланд! — проговорил он вполголоса.

— По правде говоря, чистая случайность. Я сказал Церну, чтобы он фотографировал всех людей, которые выйдут из дома, и вот какую рыбу мы поймали.

— Гирланд! — повторил Малих задумчиво. — Он может оказаться заместителем Бордингтона. Но это меня удивило бы. Я считал, что Гирланд попал в немилость. Я плохо представляю, как может Гирланд заменить Бордингтона, а ты? Тут что-то не то. Человек, который заменит Бордингтона, должен будет работать здесь… иметь должность. А мы знаем, что Гирланд никогда не работает.

— Он может быть временным заместителем, пока не явится настоящий.

Малих покачал головой.

— Дори не работает таким образом. — Он снова погрузился в размышления. — Гирланд мог служить дымовой завесой. Дори, возможно, хочет, чтобы мы приняли его за заместителя.

Смерн промолчал. Рассуждать было делом Малиха.

— Больше ничего? — спросил Малих, глядя на фотографию.

— Девица Рейд сегодня утром ходила на квартиру Карела Власта, но его не было дома. Это подозрительный тип, — сказал Смерн. — Бывший гравер, который теперь работает ночным лифтером. Есть подозрения, что он делает фальшивые паспорта, но нет никаких доказательств.

— И эта женщина ходила повидаться с ним? — усмехнулся Малих. — Пусть задержат, чтобы допросить. Пусть обыщут его квартиру. Если он фабрикует паспорта, должны же быть какие-нибудь следы. Сразу же займись этим.

Смерн встал.

— А Гирланд?

— Он, вероятно, остановился в «Алкроне», — углы губ Малиха опустились. — Он всегда любил роскошь. Пусть за ним последят, но пока не трогайте его. Он сможет привести нас к Бордингтону.

— А девушка?

— Ее оставьте в покое. Она, возможно, тоже сможет привести нас к Бордингтону. Когда она сегодня вечером уйдет, отправьте к ней Церна. Если Гирланд ходил к ней, он вернется опять. Я хочу, чтобы их разговор был услышан.

— Я устрою это, — сказал Смерн.

Малих снова взял фотографию. Когда он виделся с Гирландом, то предупредил его, что следующая их встреча будет последней.

В течение часа Мала и Бордингтон обсуждали посещение Гирланда. Кто был этот человек? Кто был Гарри Мосс? Был ли это агент, посланный Дори для уничтожения Бордингтона?

Бордингтон нервничал. Он прятался в ванной комнате, пока Мала разговаривала с Гирландом, пальцы судорожно сжимали пистолет, тело покрылось холодным потом.

— Я действительно не знаю, — наконец проговорил он с отчаянием в голосе. — Нельзя же так говорить до бесконечности. Может, он и безвреден вовсе. Нас все пугает.

Бордингтон сделал несколько снимков для паспорта Малы.

— Власт потребует, по крайней мере, триста долларов, — он вынул из бумажника билет в пятьдесят долларов. — Дайте ему это. Скажите, что он получит остальное, когда паспорт будет готов.

Когда Мала покидала квартиру Карела Власта, он сидел у окна, положив раненую руку на колени. Этим утром он ходил в госпиталь. Ему сделали укол, который мало чем помог. По выражению лица врача он понял, что травма серьезная. Врач велел ему прийти и на следующий день. Он смотрел на улицу, думая о том, что не сможет сделать паспорт для Бордингтона, когда увидел остановившуюся перед его домом «татру». Четверо мужчин вышли из нее и вошли в его дом.

Власт почувствовал, как сжалось сердце. Он знал, что это полиция. В течение двух лет он ожидал этого посещения. Надо действовать. Он снял дубовый поднос с обеденного стола и поставил его под ручку входной двери. Задыхаясь от волнения, вбил два гвоздя у низа подноса, чтобы укрепить баррикаду.

Он услышал тяжелые шаги людей, поднимающихся по лестнице… Им понадобится не менее пятнадцати минут, чтобы взломать дверь, а может быть, даже и больше, если ему повезет. Он давно наметил такой план действий, который поможет ему уничтожить все следы, компрометирующие его друзей.

Власт вернулся в комнату. Открыв большой шкаф, он вынул из него металлическую коробку, достал оттуда тряпки, пропитанные горючим, и бросил их в камин. Послышался звонок. Он прошел в спальню, вытащил нижний ящик из комода и вынул оттуда пачку незаполненных паспортов. Снова раздался звонок. Он опять сунул руку в ящик, нашел фотографии Бордингтона, его паспорт и фотографии друзей, которым он вызвался помочь.

Он слышал, как затрещала входная дверь. Фотографии и паспорта полетели в камин. Дверные петли начинали сдавать. Он зажег спичку, и тряпки мгновенно вспыхнули. Власт был совершенно спокоен. Дверь трещала под мощными ударами. Власт взял кочергу, поворошил пепел и убедился в том, что ничто уже не могло выдать его друзей.

Потом, удовлетворенный, он достал из кармана жилета маленькую капсулу, которую хранил уже давно на крайний случай. Сунул капсулу в рот и тяжело сел в свое любимое кресло.

Дверь теперь была наполовину сломана. Он повернул голову в сторону Смерна, лицо которого было искажено от ярости. Подождал еще немного, прошептал молитву и раздавил капсулу зубами.

Бордингтон услышал, как Мала поднималась по лестнице. Он научился узнавать ее шаги. Целый час он пребывал в тревоге, стараясь убедить себя, что ранение Власта было легким и что через день-два паспорта будут готовы. Но в глубине души он понимал, что все будет не так уж просто. И вместе с тем, несмотря на опасность, он был почти счастлив, что находится около Малы. С той поры, как она согласилась поехать с ним в Женеву, его тревога уменьшилась. Мысль о том, что надо покинуть Прагу одному и одному пройти контроль полиции, ужасала его. Но если с ним будет Мала, это испытание станет для него менее страшным. Он должен заботиться о ней, и эта ответственность придавала ему уверенности.

Он подошел к двери, когда услышал, как Мала стала отпирать ее. Увидев ее вытянутое бледное лицо, он ощутил холодную дрожь.

— Что произошло? — спросил он дрожащим голосом.

Она повалилась на стул и уронила сумочку на пол.

— Он умер. Они как раз увозили его, когда я пришла. Власт умер.

Бордингтон стоял как каменный.

— Послушайте, это невозможно… Вы, вероятно, ошиблись…

— Нет… Полиция была там. И была санитарная машина. Они уносили тело на носилках, когда я подошла. Покрывало, которым его закрыли, соскользнуло, я его видела… Он мертв.