Чтение онлайн

В последний раз поэт задумывается над историей, над миром и Богом, в последний раз бросает взгляд на небо и землю, испытывает душевную тревогу которая сменяется успокоенностью:

Поэт завещает хранить вечные ценности природы и культуры – и вечные ценности души: любовь к людям, к покою леса, воды, неба, времени… К покою дома – и месту интимного существования, и общечеловеческому дому, вместилищу истории и культуры.

Поэзия Ивашкевича оказала большое влияние на творчество многих поэтов, прежде всего на «неоклассиков», с которыми у него много общего в отношении к культурному наследию.

В 80-е гг. Ивашкевич подвергся ожесточенной критике со стороны наиболее радикальной антикоммунистической оппозиции за «сервилизм» по отношению к властям. Ян Вальц писал, например, в 1987 г.: «Эстетизирующий, а в сущности бесцветный Ивашкевич не брался в своем творчестве за темы, которые могли бы быть опасны для власти, которые могли бы вызвать какие-либо споры, раздражать „несоответствующим подходом“. Он оказался для коммунистов необыкновенно ценным приобретением» {151} .

Критики Ивашкевича, не давая себе труда глубоко проанализировать его творчество, основывались на том факте, что в течение многих лет при коммунистах писатель возглавлял Союз польских писателей и вынужден был идти на компромиссы. Но, как справедливо заметил в эмигрантской парижской «Культуре» известный эссеист К. Еленьский, «кто-то в Польше должен был взять на себя официальную роль „партнера“ партии и правительства в литературных делах; если бы этого не сделал Ивашкевич, судьба литературы наверняка оказалась бы гораздо более плачевной…» {152} .

В рассматриваемый период завершается и творческий путь поэтов – представителей старшего поколения – М. Яструна, А. Важика, С. Р. Добровольского, А. Свирщиньской и др., а также более молодых – М. Бялошевского, А. Каменьской, А. Слуцкого, С. Гроховяка, Э. Стахуры, В. Домбровского, Р. Воячека и др.

В конце своего пути А. Важик издал воспоминания о своей молодости, о межвоенных поэтических спорах – «Странная история авангарда» (1976) и сборник стихов «События» (1977). Тональность этого сборника определяют скептицизм и сомнение в познаваемости событий, происходящих в жизни, своеобразное возмещение догматической уверенности поэта в конце 40-х – начале 50-х гг. в понимании законов развития общества. Как бы повторяя вслед за Сократом «я знаю, что ничего не знаю», поэт полагает, что в человеческой жизни «больше неизвестного, чем известного», и противопоставляет обобщениям и абстракциям однозначность и конкретность.

Для нескольких поэтических сборников М. Яструна – «Остров» (1973), «Вспышка образа» (1975), «Вращающаяся сцена» (1977), «Светящиеся точки» (1980) – характерна философская рефлексия поэта над феноменом жизни: человек в мире природы, границы человеческого познания и границы памяти, прошлое и будущее как главные координаты потока времени, согласие – «в конце аллеи, изрезанной светотенью, но не выводящей к свету» – с неизбежностью обращения бытия в небытие: «Я чувствую едва предчувствуемое ранее небытие» («Вспышка образа»).

Своеобразным сюрпризом явился в 70-е гг. расцвет поэтического таланта А. Свирщиньской, дебютировавшей еще в 1936 г., автора нескольких поэтических сборников, драм, книг для детей. В книгах стихов с провокационными названиями «Я – баба» (1972), «Счастлива, как собачий хвост» (1978) Свирщиньская предприняла смелую попытку передать психические и физические состояния современной женщины, утвердить ее все возрастающую роль в жизни общества и необходимость подлинного равноправия с мужчинами.

Иной характер имеют стихотворения ее сборника «Я строила баррикаду» (1974). Это стихи-воспоминания о героических днях Варшавского восстания 1944 г., (тогда Свирщиньская была медсестрой), о его людях, их надежде и вере, боли и утратах. Стихи пронизаны гуманистическим пафосом, как, например, стихотворение «Четырнадцатилетняя санитарка думает, засыпая…»:

Как бы ни были значительны в рассматриваемые годы достижения старших поэтов, главный тон в поэзии периода задавали представители «поколения 1920» – В. Шимборская, 3. Херберт, М. Бялошевский и др.

В. Шимборская в своей поэзии (сборники «Всякий случай», 1972; «Большие числа», 1976; «Люди на мосту», 1986; «Конец и начало», 1993) осталась верной основным мотивам своей философской лирики, своим этическим принципам и поэтической манере. Как и прежде, она не перестает удивляться самому факту существования человека и тем не поддающимся осознанию случайностям в эволюции природы, которые определили его появление и развитие.

Окружающий мир реален, но вместе с тем и условен: ведь это человек обозначает словом явления неподвластной ему природы, понимая их в соответствии со своими представлениями и пожеланиями. Поэтессу волнует ограниченность человеческого познания и воображения, которому вряд ли под силу охватить огромность космоса, вычленить индивидуальное в миллиардах себе подобных, осознать разрушительность созданной homo sapiens цивилизации, уничтожающей естественность натуры:

В лирике 80-х гг. у Шимборской удивлению часто сопутствует горечь: люди равнодушны к мирозданию, частью которого они являются, они погружены в приземленные суетные хлопоты. В стихотворении «Излишество», например, речь идет о том, что учеными открыта новая звезда, но это открытие никого не трогает.