Чтение онлайн

Все взгляды прикованы к его рукам, ожидая увидеть… то, что давало надежду.

Но он поднимает руки и показывает… просто камень.

Очень красивый, да.

Гладкий, отполированный до бархатистой черноты, отливающий в свете наших светильников глубокой, едва уловимой зеленцой.

Он похож на каплю застывшей ночи или на осколок далекой, неизвестной планеты.

Но он… безмолвный.

Инертный.

По рядам воинов проносится почти слышимый, разочарованный вздох.

Напряжение, что секунду назад вибрировало в воздухе, лопается, как мыльный пузырь, оставляя после себя лишь усталость и горький привкус напрасного риска.

Я вижу, как плечи Алькиора и Вайлена опускаются, а сосредоточенность в их глазах сменяется досадой.

— Ну и? — первым нарушает тишину Алькиор, его голос сух и лишен всяких эмоций. — Чувствуешь что-нибудь? Хоть что-то?

Дайонас медленно качает головой, не отрывая растерянного взгляда от камня в своих руках.

— Мне… мне казалось, там, внизу… — он замолкает, сжимая губы. — Теперь нет. Совсем. Пусто.

Алькиор хмурится, оценивающе оглядывая находку.

— Похоже на метеорит. Или его остаток. Просто кусок породы. Пустышка.

— Согласен, — глухо добавляет Вайлен, скрестив мощные руки на груди. — Никакой энергии. Никакого резонанса. Мы зря потратили время.

— Подождите, — вступает Дайонас, и в его голосе слышится упрямство. — Не стоит делать поспешных выводов. Мы не можем быть уверены. Что, если мы просто… не чувствуем? Что, если нужно особое условие? Или…

— Вести это Примарху? — Алькиор скептически поднимает бровь. — Предстать перед ним с… булыжником?

Вайлен молча кивает, поддерживая его.

Воины протари позади них перешептываются, их лица выражают сомнение и легкое раздражение.

Никто не вмешивается, но их молчание — красноречивее любых слов.

А я стою и молча слушаю их спор, и вдруг меня пронзает осознание.

То самое пение, та вибрация, что заставляла каждую клеточку моего тела танцевать в унисон с пещерой и которая переплеталась с энергией моих мужчин… Она исчезла…

— Хорошо, — соглашается Алькиор. — Забираем находку и возвращаемся на Протаус.

И мы возвращаемся на звездолет — разочарованные и обманувшиеся.

Толстая перегородка шлюза с шипением закрывается за нами, отсекая таинственную тьму пещеры.

Воздух на корабле кажется густым от пережитого.

От той безграничной мощи, что еще звенит в клетках.

Но Алькиор не дает нам ни секунды на раздумья.

Его голос, властный и собранный, рубит тишину:

— Все по местам. Курс — на Протаус. Немедленно.

Мы взлетаем, и я прилипаю к иллюминатору.

Зеленая, ядовитая гладь планеты тхали быстро уплывает вниз, превращаясь в буро-зеленое пятно, а затем и вовсе исчезая в черноте космоса.

Прощай, боль, страх и это чувство потери…

— Пролетим по самой границе, — голос Алькиора сух и деловит. — Снизим риск столкновения с имперскими перехватчиками.

— Границе? — невольно переспрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Вайлен, стоящий рядом, мягко касается моей руки, и его прикосновение тут же гасит тревогу.

— Не пугайся, маленькая. Это не линия на карте. Это область космической турбулентности, рядом с… — он ищет слова, — с чем-то вроде Кроличьей Норы. Она может быть непредсказуема: либо швырнуть корабль в неизвестную точку пространства, либо разорвать его на атомы.

Я киваю, хотя понимаю далеко не все.

Для меня все эти слова — как магия, сложная и опасная.

Но я смотрю на них — на Алькиора, на Дайонаса у навигационной панели звездных путей, на Вайлена рядом.

Мы стоим здесь вчетвером, плечом к плечу, и я чувствую не умом, а кожей — их спокойную силу, их абсолютную уверенность.

Мне не нужно до конца понимать.

Я доверяю. Я чувствую себя защищенной. Любимой.

Это не сказано вслух, но витает в каждом взгляде, в каждом мимолетном прикосновении к моей спине, в том, как они встают между мной и иллюминатором в черную бездну.

С ними я готова говорить о чем угодно, лететь куда угодно, лишь бы стоять вот так, в нашем общем кругу.

— На всякий случай гасим транспондер, — командует Алькиор. — Не светимся на радарах.

Тишина на мостике становится звенящей.

Даже привычный гул двигателей кажется приглушенным.

Звездолет плывет в полной темноте и тишине, как призрак.

Напряжение нарастает с каждой секундой, сжимая виски.

Я не дышу, кажется, не дышит никто.

И сквозь натянутую как струна тишину, сквозь шипение помех на связи вдруг врывается чужой, металлический голос:

— Неопознанный корабль в запрещенном секторе! Немедленно снизьте ход и идентифицируйте себя!

Я вздрагиваю от резкого голоса, сердце замирает. Но Алькиор спокоен, как ледяная глыба. Его голос звучит мерно и властно:

— Включай транспондер. Сбавляем ход.

Его взгляд скользит к Дайонасу. Тот, словно прочитав мысль, без лишних слов опускается на пол. Скрещивает ноги и закрывает глаза.

Дыхание замедляется — точь-в-точь как в тот первый день на Тарнарисе.

Я замираю, наблюдая.

— Неопознанный корабль, — голос Алькиора в микрофоне звучит с идеальной примесью скучной официальности, — мы направлены магистратом по следу беглецов с Тарнариса. Проводим зачистку периметра.

Я ничего не понимаю, но Вайлен наклоняется ко мне, и его губы почти касаются моего уха.

От его кожи пахнет озоном и чем-то диким, колким.

— Вся надежда на Дайонаса, — его шепот обжигает. — Он должен внушить им веру словам Алькиора.

Я поворачиваюсь к нему, и наши лица оказываются так близко, что я вижу каждую золотую искорку в его глазах.

Вайлен совсем не волнуется.

Наоборот, он улыбается и поблескивает глазами, словно это всего лишь игра.

— И Дайонас справится, — усмехается он, и его уверенность смывает мою тревогу как волна.

Раздается голос капитана перехватчика, уже менее уверенный, задумчивый:

— Получено… Подтверждаем вашу миссию. Проходите. Извините за задержку.

Связь обрывается.

Тишину на мостике разрывает общий выдох облегчения.

Алькиор коротко кивает Дайонасу, который уже открыл глаза, и мы снова устремляемся вперед, в зыбкую черноту границы.