Чтение онлайн

— Дуся, хорошо, что ты пришла, а то за тобой собирались Гришку посылать, — скороговоркой пролепетала молоденькая секретарша Светлана.

— После всего этого как я смогла бы мимо конторы пройти?

— Ладно, не трусь, тебя Главный вызывает, иди к нему, он сегодня не очень злой, скорее озабоченный. Двигай, ни пуха ни пера, — напутствовала она Евдокию.

Пока Дуська в нерешительности переминалась с ноги на ногу у двери главного зоотехника, в приёмную с накладными на солярку вошёл Андрей Максимович Доля.

— А я тебято как раз и хотел на ферме искать, Дуся, как вовремя ты наведалась в наши края. Я хочу спросить тебя, а что пёс Николаев, Палкан, точно вокруг фермы крутился? Чего молчишь, скажи, да или нет?

Евдокию очень задел его бескомпромиссный тон, и ещё она прекрасно знала склочный характер Андрея Максимовича и решила его отшить.

— Хочешь, будет да, а хочешь нет, твоёто какое дело? Следователем, что ли, заделался?

— Да ладно, чего шипишь, как кобра очковая, я же тебе помочь хочу.

— Помочь?! Это здорово, помощников мне только и не хватает. С утра отбою от вас нет, вон вдоль дороги стоят, каждый в помощники набивается: «Дуся, Дуся», полна улица помощников, чтоб вы все провалились — помощники хреновы.

— Так ты про этих зубоскалов? Но менято с ними не равняй, я действительно помочь хочу. Ведь ты говорила, что Палкан Николая Сергеевича поросят у тебя таскает. Так я тебе скажу про себя.

— С чего это ты взял, что я говорила комуто, гдето. Чего болтаешь что попало. Слышал звон, да не знаешь, где он.

— Ладно, ладно, хватит, остынь немного. Ты сама Лидке говорила, что Палкан — это волк, что он поросят с фермы таскает, хватит притворяться и овечкой прикидываться. Спроси вон хоть у Светки, она тебе память вправит.

— Не надо упорствовать, Дуся, каждый знает, что ты сказала, — опустив глаза, застенчиво промурлыкала секретарша.

— Ну вот, а что я тебе говорил, об этом все знают, а я тебе вот что расскажу. В самом начале апреля этот Палкан моего пса загрыз. Ты что, не знала об этом?

— Слышала, как же не слышать, как твой Туман — полубес» шибанутый, на ребёнка напал. Я бы твоего Тумана… да вместе с тобой…

Жирикова так разошлась, что Доля враз пожалел об этом, зря он зацепил её своими расспросами и, как бы извиняясь, пролепетал:

— Ты всё шутишь. Уж и не знаю, как мне тебя убедить в том, что этот волчара моему псу в глотку вцепился и задавил насмерть. Я тебе говорю, это он на ферме у тебя командует, точно он, попомнишь мои слова, оон.

Доля пытался быть максимально убедительным. Кто, кто, а Дуся знала интриганские наклонности собеседника и не особо ему уступала, хотя всю историю про его Тумана давнымдавно знала.

Евдоха, и так взведённая до отказа, как пружина спускового механизма «калаша», чуть не кинулась на Андрея Максимовича, но в конце всё же сдержалась и только взглядом презрения одарила растерявшегося горепомощника. Наконец отвязавшись от непрошеного свидетеля, она, тяжело вздохнув, повернулась и с тревогой в сердце вошла в кабинет, где её ждала полная неизвестность.

— А, Жирикова, здравствуй, проходи, пожалуйста, присаживайся поближе вот сюда, к столу, — спокойным голосом и весьма уважительно произнёс её непосредственный начальник, встретив её приход добродушной улыбкой. «Главный», так его называли промеж собой работники совхоза.

— Здравствуйте, Азрет Магомедович, — с почтением проговорила Евдокия, не зная, как реагировать на его неожиданную приветливость, и присела у края стола на стул.

— Рассказывай, кто там у вас такой умный оказался? Кто шум поднял на всю Камаринскую? — ради шутки со сталинской интонацией в голосе задал вопрос начальник.

22

В бригаде у Деда Серикова работа ладилась: эксцессов никаких, воровства никакого, но и новостей особо никаких не было, за исключением того, что Оксана Никитенко забеременела, но Дед к этому событию не имел никакого отношения. Это утро обещало быть добрым. Дмитрий Михайлович прохаживался меж аккуратно окошенных рядов яблонь и наслаждался плодами совместных трудов.

— Стволы выбелены, сухие ветки срезаны, гусеницы потравлены, удобрения внесены, трава скошена, листья зелены, яблоки зреют ко времени — порядочек…

Мысли Генерала укладывались стройными рядами, каждая на своё законное место, не перемешиваясь, не путаясь с другими. Вдруг до его слуха донёсся необычный шумок.

— Шушукаются вроде? Хихикают нешто?

Обошёл бригадир вкруг копны высушенного сена, а тут вся его женская армия в сборе, все семь девок и беременная Оксанка с ними, нет только одного, сторожа Ивана.

— Это что ещё за собрание? У вас что, рабочий день отменили или 8е Марта повторно назначили?

Дмитрий Михайлович попытался прикинуться Иваном Грозным, собрал все до единой морщинки со всего лица и разместил их повыше носа, прямо промеж бровей. Лицо и в самом деле стало грозным, а вот сам…? Поднял он над головой самодельную свою трость и, магически потрясая ею, попытался средь чистого неба вызвать громы и молнии — не вышло. Девки хоть и не боялись своего начальника, но уважение к нему было велико. Они тут же повскакивали все как одна и обступили его вокруг. Картина, прямо скажем, умилительная — «Дед Мороз и детки»: в центре стоял высокий, худощавый, с седой бородой и палкой в руке «Дед Мороз», а по кругу, словно в хороводе, молоденькие девчушки в разноцветных платьицах. Яблони вместо новогодней ёлки и скошенная трава вместо снега, ай да праздник, сейчас все вместе начнут подарки раздавать и хороводы водить.

— Что, работнички, благородный труд вам надоел, значится. Теперь заседания вам проводить сподручнее, чем работать. «Тред юнионы» недоделанные. Кончай базар, марш за граблями и сено ворошить, а не то всех покараю как…

Молодые балагурки не дали Деду закончить перечисление карательных методов и засыпали его ехидными вопросами:

— Михалыч, расскажи, что там за чудеса на работе у Николая с Лидой? Вроде там на ферме нечистая сила завелась или научные опыты по телепортации поросят через забор проводятся? Скажика, Михалыч, Палкан ваш в доле с ворами или сам управляется? А может, банда завелась? Может, нам с косами и вилами на подмогу рвануть?

— Да нет, девки, нам не с вилами туда надо идти, а с вилками, когда шашлыки свеженькие подавать начнут.

— Точно! А мы им компота с «зеленушек» наварим, чай не обидятся? Стол богаче будет.

Девок как прорвало, шагу не дают ступить своему командиру, хохочут, насмехаются, зубоскалят, вопросики с намёками так и сыпят, спасу нет. Как будто с ума все посходили. Дмитрий Михайлович устал за полминуты так, как не уставал ни разу за всю долгую трудовую жизнь. Ноги чуть не подкашиваются, пот крупными каплями выступил на лбу, пришлось вынимать носовой платок и пускать его в дело.