Чтение онлайн

— Что за… как у вас дела, ребята… я имею в виду… Это просто смешно! Вы, ребята, понимаете, что я ваш ребенок? Я! Только не он! Ты должен быть на моей стороне.

Завязывается спор на языке, которого я не понимаю.

Тренер приносит мне извинения за демонстрацию, которую устраивают его жена и дочь.

— Женщины, верно?

Я не думаю, что сейчас подходящее время говорить ему, что это сексизм. Не тогда, когда я только что перешел на его хорошую сторону.

Пока препирательства продолжаются, я ловлю взгляд Греты, устремленный на меня, ее лицо пылает страстью. Это напоминает мне о наших с ней спорах. Не самые серьезные, но те, в которых мы были по колено в наших мнениях о том, какой должна быть правильная форма дверной ручки.

Я так сильно скучал по ней, так чертовски сильно, что каким-то образом влюбился в нее еще глубже.

Звук автомобильного гудка прерывает мои восторженные мысли. Это Дженнер. Я проглатываю стон и заставляю себя уйти. Я неловко вмешиваюсь в семейную перепалку:

— Это за мной.

Сахнуны поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, но я зациклен на Грете и на том, как ее губы опускаются вниз, почти хмурясь, прежде чем вернуться в нейтральное положение. Ее сдвинутые брови разглаживаются, на лбу нет ни одной морщинки беспокойства. На несколько ударов сердца, которые мне требуются, чтобы обернуться, отвернуться от нее, она встречается со мной взглядом.

Я говорю себе, что она делает это, потому что скучает по мне так же, как я скучаю по ней.

* * *

Вечеринки, типа, вообще не мое. И это чувство еще больше усиливается, чем дольше я стою здесь и наблюдаю, как другой мужчина прикасается к женщине, которую я отчаянно хочу, чтобы она была моей. До того, как мы приехали сюда, я был полон решимости получать удовольствие, как это сделал бы любой спортсмен колледжа. Я бы сделал счастливое лицо, улыбался и смеялся с людьми, которых я не знаю, вместо того, чтобы вести себя как затворник, который умеет только хмуриться и огрызаться.

Я пытался отвлечься, общаясь с другими людьми, ведя кокетливую беседу с двумя парнями и девушкой. Они милые. Дружелюбные. Но это всегда заканчивается тем, что я хмурюсь, когда вижу Грету с этим парнем.

И теперь, вот я стою здесь, один, мой висок прижат к стене после того, как третий человек уловил, куда направлялось все мое внимание. Закрывая глаза, я приветствую темноту, застилающую поле моего зрения. Таким образом, мне не придется быть свидетелем самого определения ада.

Грета с волосами, обрамляющими ее лицо сочными, упругими локонами, с пухлыми губами, которые так и хочется поцеловать, с ее красной помадой. У нее изящные украшения, а это ожерелье — черт возьми, от этого ожерелья у меня текут слюнки. Это привлекает внимание к изящному изгибу ее ключицы, и все, о чем я могу думать, — о том, как я целовал, лизал и покусывал ее, пока мы трахались.

Грета в великолепном, почти прозрачном корсете с блестками в паре с обтягивающей мини-юбкой из черной кожи, которая облегает ее, как вторая кожа, и ниспадает чуть ниже задницы. Она дополняет его прозрачными кружевными черными колготками и подвязкой. Если бы она попыталась казаться еще сексуальнее, я искренне думаю, что спонтанно воспламенился бы.

Грета входит в ту же комнату, в которой стою я, близко и в то же время далеко, ее взгляд скользит по мне, ее дыхание перехватывает, затем ускоряется, когда она отступает назад и позволяет своему взгляду задержаться.

Сегодня она потрясающе великолепна, очертания ее чувственного тела идеально очерчены. Ее сиськи выглядят так чертовски аппетитно. Клянусь Богом, у меня перехватило дыхание, когда я наблюдал, как она входит, ее бедра естественно покачиваются в такт музыке, ее глаза блестят от возбуждения, когда она оглядывается по сторонам.

Какой-то человек протягивает ей напиток, я его не знаю и спустя два одиночных бокала она танцует, покачиваясь в такт музыке. Я изо всех сил стараюсь не пялиться так откровенно, пытаясь уделить девушке рядом со мной хотя бы часть своего внимания, но, конечно, все летит к чертям, как только парень подходит к ней.

Поначалу Грета, кажется, не заинтересована. Парень наклоняется вперед и говорит несколько слов ей на ухо. Она что-то говорит в ответ, но сохраняет дистанцию. Мое облегчение, однако, недолговечно, когда не прошло и минуты, как их тела прижимаются друг к другу. Ее руки обвиваются вокруг его шеи, его нога зажата между ее ног, когда он приседает, чтобы раскачаться и как следует потереться о нее.

Мое сердце бьется раз за разом, постоянно, а ноги дрожат. Я хватаюсь рукой за стену, чтобы не согнуться пополам. Узел собирается в моем животе, затягиваясь до невозможности, и мои ладони покалывают.

Глубокая, безутешная боль поднимается внутри меня. Пустота от ее отсутствия в моей жизни внезапно заполняется бессовестным демоном. Вид ее в объятиях другого мужчины приводит меня в ярость, и я напрягаюсь, зацикленный на каждом прикосновении их тел.

Затем этот демон разрастается и угрожает поглотить меня, воспламеняя каждую клеточку моего тела, пока я не сгораю, как ад, пламя которого невозможно потушить. И все же моя кровь — лед, остывший до такой степени, что обжигает. Ненависть, негодование и иррациональный гнев клубятся внутри меня. Это больно носить с собой и скрывать, и я хочу, чтобы это прекратилось. Я не хочу чувствовать себя так, как будто мое тело готово отказать в любую секунду.

Блять. Мне нужно выпить или покурить, и поскольку первое более доступно, я соглашаюсь на это. Я открываю глаза и смотрю на нее, не в силах контролировать себя. Наши глаза встречаются. Она задерживает мой пристальный взгляд на мгновение, прежде чем прошептать что-то парню на ухо. Он наклоняется и запечатлевает поцелуй на ее щеке, прежде чем уйти. И я мог бы просто умереть прямо тогда.

Пламя лижет мою грудь до самого горла. Я сглатываю раз, другой и повторяю про себя все то, что доктор Тонер посоветовал мне повторять, когда я чувствую себя эмоционально подавленным, надеясь, что это меня успокоит. Когда это не срабатывает, я подкрадываюсь к Дженнеру и беру его напиток, ненавидя его вкус, но наслаждаясь мгновенным кайфом, который он мне дает.

Прежде чем у меня появляется шанс обдумать свой следующий план действий, за меня решает порция желе, которую я только что проглотил, а алкоголь освобождает меня от полной ответственности. Я подкрадываюсь к парню, на которого Грета сегодня обратила внимание. Я не стану приближаться к нему, говорю я себе. Я просто посмотрю, кто это.

Но потом я понимаю, что это Нельсон Химмер, силовик в нашей хоккейной команде. Он мне никогда не нравился, и я всегда находил его чрезмерно агрессивным на льду, а также тот факт, что Митчу он тоже не нравится.

— Че за фигня, чувак, — я изо всех сил стараюсь казаться дружелюбным и пресыщенным.

Товарищ Митча по команде едва замечает меня, продолжая шарить по столу в поисках чистой чашки.

— Йоу.

— Ты Нельсон?

Это привлекает внимание парня. Он выпрямляется и скептически смотрит на меня.

— Да. А ты кто такой?

Я протягиваю руку.

— Отис Морган.

Нельсон смотрит на мою протянутую руку. Он медленно отвечает взаимностью, и его хватка слишком крепкая. Верно.