Чтение онлайн

Может быть.

Я думаю.

Мне страшно.

13 февраля

Теперь я готов.

15 февраля

Я больше никогда не буду пить. Особенно в учебный день. Проснулся с головной болью, и меня вырвало на всю ванную. Соседи наложили мне запрет на алкоголь, потому что я веду себя как «ребенок».

Я продержусь остаток дня. Завтра среда, и это первый день волонтерства. Я так рад снова увидеть Грету. И, конечно, помогать детям.

Глава 33. Цветок в день избавляет от сердечной боли

Грета

Лучшая часть моих дней — это цветы, оставленные на моем столе.

С момента их первого появления я с нетерпением жду утра в начальной школе Хиллкрофт. Я даже составила распорядок дня. С нежной осторожностью я беру цветок. Я прикасаюсь к лепесткам и наслаждаюсь их нежной мягкостью. Затем я фотографируюсь с ним и отправляю фотографию своей маме и своему групповому чату с Джеймсом и Элизой. Наконец, я краду лепесток, кладу его в свой ежедневник вместе с остальными и жду, когда они опознают растение.

Сегодня это желтый цветок с черной серединкой.

шлюхи + девственница

Сегодня 7:33

Грета

[1 Прикрепленное изображение]

еще один

Сегодня 8:12

Лизи

так мило, я хочу так же!!!!!!!!!!!!!!!!!!

почему Андрес не дарит мне цветы каждый день:(

Джеймс

отправил фото моей маме, несмотря на то, что мы в ссоре

я такой хороший парень

вам повезло, что у вас есть я

Лизи

заткнись нахуй

Джеймс

и Лизи милашка

твой парень на мели

как долго он может позволять себе цветы каждый день?????

выйди из своей башни из слоновой кости и познакомься с плебеями, ваше высочество

Лизи

заткнись >:(

твой еще больше на мели, и он достает их для тебя

возможно, если бы я переспала с Андресом, он купил бы мне букет…

Джеймс

трахни его, и он действительно купит тебе целый чертов остров

лол, больше похожий на континент.

Лизи

смотрите

единственная причина, по которой это делают — попытка купить мою привязанность

мало ли он знает, что я предпочитаю, чтобы все сияло на солнце, а не росло

Джеймс

я бы назвал тебя мелкой сукой, если бы я все еще не охотился за сладкой мамочкой

кстати

Элиза, если у вас с Андресом что-то не получится, я здесь

я готовлю, я убираюсь, и я действительно хорош в поедание киски

Лизи

я знаю, тата сказала мне

но мне придется отказать

спасибо, что подумал обо мне:)

Сегодня 10:29

Джеймс

они называются желтые анютины глазки

черт возьми, что он пытается сказать

что ты маленькая сучка с анютиными глазками???

он прав

Лизи

только что погуглила значение, я рыдаю

«думаю о тебе»

он такой романтичный

можете вы уже одеться и накраситься, я хочу двойное свидание

Думаю, о тебе. Думаю, о тебе. У меня кружится голова, руки дрожат, когда я засовываю телефон обратно в карман платья и сосредотачиваюсь на Клементине, дьявольском ребенке, замаскированном под светловолосого голубоглазого ангела. Я делаю все возможное, чтобы уделить ей все свое внимание, но мои мысли все еще заняты цветком и его значением.

Что он со мной делает? Что я с ним делаю? Я не настолько безразлична к своим собственным чувствам, чтобы не понимать, чего я хочу, и нет никаких сомнений, что я хочу его. Так что же я делаю? Если я хочу его, и если он хочет меня, почему я тяну время? Почему я трачу впустую так много времени?

Мама спрашивает напрямую, когда звонит на перемене. Вечно вмешивающийся матриархат, она звонит каждый день, чтобы нащупать почву у нас с Отисом, и отрицает это, когда я обвиняю ее в любопытстве, утверждая, что она просто проверяет своего ребенка. Она утверждает, что это навязчивое желание проверить, как я, случайно выпало на первый день волонтерства Отиса.

Сегодня она случайно оказалась у меня дома, а это значит, что в дополнение к допросу Отиса, который я получу, она также будет допрашивать меня о том, какой беспорядок в квартире и какой толстой стала Рэйвен.

— Чего ты ждешь? — огрызается она после того, как в миллионный раз говорит мне, что мне нужно есть больше апельсинов, потому что сейчас зима и мне нужен витамин С. — Поговори с ним. Ты совершенно сумасшедшая, отнимающая столько времени.

— Чего ты ждешь? — я мщу. — Поговори с папой.

— Это другое дело, — она возмущенно фыркает. — Твой отец нарушил обещание. Отис просто разбил тебе сердце.

Я перестаю разглядывать свои ногти, чтобы ни на кого не пялиться, сбитая с толку идиотизмом ее заявления.

— И ты думаешь, что в этом нет ничего особенного?

— Ты когда-нибудь слышала о клее? Очень хорошо помогает залечить разбитое сердце.

— Когда-нибудь слышала о прощении? Очень хорошо помогает забыть о нарушенном обещании.

Мама глубоко вдыхает. Я действую ей на нервы с тех пор, как сказала ей почистить для меня апельсины, пока она у меня дома, потому что я ненавижу, как от них пахнут мои пальцы.

— Грета, ты выводишь меня. Продолжай раздражать меня, и я заберу машину, — безмятежно угрожает она. Я поджимаю губы, чтобы удержаться от возражений. Я слышу радостные возгласы и говорю себе не смотреть и не обращать внимания, но тут же терплю неудачу.

Мурашки ползут по моим рукам, когда я вижу, как Отис смеется и раскачивает одного из детей, делая вид, что вырывает мяч у него из рук. Что такого в моем либидо и в том, что я вижу мужчин с детьми? Не то чтобы я так уж сильно любила детей, но, когда я вижу, как Отис играет или сидит с ними во время обеда, мне хочется, черт возьми, наброситься на него прямо здесь и сейчас.

— Грета? Грета? Ты меня слушаешь?

Я моргаю и смотрю вниз, разрушая чары Отиса, на которые меня наложили.

— Что? — я недовольно ворчу.

— Не говори со мной так, — она делает еще один глубокий вдох. — Я спрашиваю, чего ты ждешь. Я начинаю уставать.

— Чувство, — признаюсь я вопреки себе. Но это правда. Я не могу определить или распознать это, и я не уверена, что оно существует, но я жду чувство, которое сделает все лучше. Это смоет все мои тревоги. Я представляю, что это изменит меня, перестроит тектонику моего духа.