Чтение онлайн

— Полковник, у твоих ребят много нарыто материала на открытие уголовки?

— Да хватает.

— То есть по закону мы уже можем действовать?

— Так точно. Просто хотели размотать ниточку дальше.

— Нет времени, ребята, — втянулся в беседу Кузнецов, внимательно оценивая Добродеева и его людей. — Если эти теневые сволочи почуют, то тут же сбросят след и заметут следы. Загасят всех, кто причастен. Крови нынче никто не боится. На них ведь также работают очень опытные люди из старой когорты.

— Полковник, предлагаешь рубить узел сразу?

— Другого выхода нет, — пожал плечами Гэбист. — Согласую лишь с Губаревым. У нас в управлении слишком много людей из Москвы. Кому доверять, я еще не понимаю.

— Могу подключить военных, — задумчиво пробормотал Михайлов. — Там у меня как раз есть люди, которым я могу довериться.

Кузнецов снова внимательно глянул на генерала, и они поняли друг друга без лишних слов.

— Мы составляем план?

Рабочая встреча сильно затянулась, потому ужинали прямо здесь. Уже довольно поздно вечером возле подъезда дома, где жил начальник КрайГБ, остановился черный тонированный джип, из него тенью выскользнул полковник. Дверь в подъезд услужливо открылась, пропуская его внутрь. Доклад был коротким и емким, но после него Губареву срочно пришлось принять некоторые лекарства.

Хотя свою визу на операцию он поставил незамедлительно. Времена и в самом деле сильно изменились, а этот поживший и повидавший многое службист был не из тех, кто прячется за чужие спины. Он до сих пор гордился своим дедом, военным контрразведчиком, и не желал осрамить его памяти. Так уж воспитан был.

В самых лучших традициях НКВД аресты в нескольких городах края проходили рано утром. Час Волка. Когда людей одолевает самый крепкий сон, и они беззащитнее всего. В квартиры, в дома стремительно врывались вооруженные люди, ломая двери и ворота. При малейшем сопротивлении применялись спецсредства, или что еще надежней — пудовые кулаки.

Указанные оперативники склады, гаражи вскрывались безо всяческих санкций, военное положение это позволяло. Операцию оперативной службы Край УВД и его спецназа крепко прикрывали морские пехотинцы и росгвардейцы. Они нисколечко не смущаясь, разворачивали на перекрестках свои бронемашины, игнорируя остальных напрочь, перекрывали потоки, легендируя свои действия очередными учениями.

Слишком важным и ответственным личностям под их любопытный нос совались самые настоящие приказы вышестоящего начальства. Патрульные, чертыхаясь и кляня все на свете, выстраивали новые маршруты для транспорта или перекрывали целые кварталы. С военными сейчас лучше было не спорить. Себе дороже выйдет!

Задержанных немедля переправляли на секретный объект связи, стоящий на берегу Северной Двины, в тридцати километрах от старой Столицы Севера. Здесь самыми современными методами дознания у них собиралась информация. Работали следователи, криминалисты, медики. К вечеру перед Михайловым и Губаревым были выложены защищенные планшеты, на которых светился ряд ставших доступными фамилий, и очень известных фамилий. Короткий обмен мнениями по защищенному военному каналу и маховик репрессий завертелся дальше.

В комфортабельные новые квартиры, такие приезжим почти не доставались, только самом высокому начальству, вламывались или вежливо входили люди. Хозяева этих жилищ также вели себя по-разному. Кто-то спокойно собирался, прикидывая, что можно взять полезного с собой на несколько предстоящих дней. Но большая часть арестованных устраивала сцены и нагнетала истерику, в которых зачастую участвовали не менее истеричные домочадцы.

Но оперативники и спецназовцы имели строгий приказ. И ни вопли, что «вы все еще пожалеете», «да вы знаете, кто я?», «где ваш начальник?», ни ругательства и физическое рукоприкладство не помогали. Люди, чьи фамилии оказались в «заветном списке», вскоре все поголовно оказались закованы в наручники и препровождены в закрытые от любопытных взглядов машины. Некоторых попросту туда закидывали помятым кулем. Махать кулаками со спецназовцами всегда чревато последствиями.

Членам семей, задержанных после дотошного обыска, вручались уведомления о срочном выселении. Бывшие начальственные жены и их холеные дети в одно мгновение оказывались нос к носу с реальной жизнью, заселяясь в тесные общежития и будучи направлены на самые грязные работы. Далеко не все выдержат грядущие нелегкие испытания.

Но обществу на это было уже наплевать. Уж больно много среди арестантов попадалось известных по не самым лучших годам фамилий. Ни один человек даже в мыслях не заступился бы за них. Многие тысячи жертв вопияли о возмездии.

«По Сеньке, и шапка!»

Так говорили и говорят в народе.

Срочно вызванному представителю президента Верещагину Михаилу Николаевичу были немедленно представлены подтвержденные неопровержимыми доказательствами факты готовящейся измены, судя по которым подготовка к перевороту велась ежедневно. Опытный аппаратчик оказался несколько ошарашен быстротой и напором, проявленными в процессе расследования.

«Однако», — подумал он. — «Наверное, в такое время именно так и следует поступать!»

Верещагин хмуро оглядел силовую верхушку Поморского Края и произнес:

— Ваше мнение, что с ними делать?

Отвечал за всех Михайлов, именно его люди и провернули большую часть тяжелой и грязной работы.

Генерал переглянулся со «смежником» и мрачно пробасил:

— Высшая мера, согласно положению. Всем без исключения и без апелляций.

Верещагин мотнул шеей, как будто ему мешал крепко завязанный узел галстука. Он поймал себя на мысли, что даже чуть похолодел от слов начальника Край УВД. Не совсем, значит, был готов к подобным изменениям в политической жизни государства.

— Господин полпред?

— Кхм, я доложу обо всем президенту. Пока заканчивайте следствие. И раз я приехал, давайте проведем завтра общее совещание силовых ведомств. Мне есть что вам сообщить, госп…товарищи.

Михайлов и Губарев снова переглянулись.

Через неделю после совещания все участники преступной группы были расстреляны в тайных местах. Ведь в северной губернии полно топких болот, которые долго будут хранить очередную государственную тайну. Многие из криминальных авторитетов, бывшие члены правительства и администраций, генералы МВД и ГБ до конца не верили, что их и в самом деле убьют.

Они считали, что это просто очередная перевозка в другое место для следующей очной ставки. Обычно подобные расследования со множеством фигурантов ведутся достаточно долго. Да и человеку свойственно не сразу привыкнуть к плохому. К тому, что мир окончательно изменился и далеко не в лучшую сторону.

Поэтому многие удивлялись, когда выходили из машин и видели густой лес, а рядом темнеющее в осенней грязи болото. Приговоренные, как сомнамбулы передвигали ноги к последнему пристанищу в своей земной юдоли, безропотно становились на колени. Их пробивала нервная дрожь в ожидании последнего удара судьбы, такого безжалостного и смертоносного. Но никто их жалеть не собирался.