Чтение онлайн

Ряд высокопоставленных полицейских чинов, вылетевших из города быстрее собственного визга, несколько разбитых физиономий с золотыми погонами, и порядка на улицах сразу стало больше. Не помогали жалобы покровителям и вой про «законность». Лицо самого Ермакова и автомобили из гаража мэрии в итоге запомнили все новые сотрудники КрайУвд. Да и кулаки у бывшего мастера по рукопашному бою были до сих пор тяжелыми, а карт-бланш, полученный от Калюжного, то есть по существу от Самого, оказался весомее истеричного визга в высоких московских кабинетах.

Внезапно у власти поменялись приоритеты.

— Да чтоб тебя! — Водитель чертыхнулся. — Что там опять такое случилось?

Впереди оказалось перекрыто движение, виднелся патрульный вездеход с включенными маячками, рядом стояли несколько военных. Дальше просматривались большие армейские машины.

— Что такое, сержант?

Полицейский, видимо, номер автомобиля сразу срисовал и тут же вытянулся.

— Да вот…

— Что вам, гражданин? — на Ермакова уставились жесткие глаза высокого военного, одетого по полной форме — броня, короткоствольный автомат на плече. — Проезжайте, не создавайте пробку!

Ермаков молча показал корочки заместителя Главы, и офицер несколько подобрался.

— Слышали обо мне, не знаю вашего звания?

— Так точно! — военный откровенно ухмыльнулся и отрапортовал по форме. — Начальник штаба дивизиона капитан Мокрецкий.

— Что там у тебя, Мокрецкий?

— Движемся в район дислокации. Еще полчаса, товарищ Ермаков, в другом месте нам никак не проехать. Машины расчетд и нные и тяжелые.

Слово «товарищ» заместителю Главы понравилось, по-простому, по-нашенски. Понаехавшие господа сидели уже в печенках. Поэтому он помягчел глазами и посоветовал:

— Если надо, не торопитесь, капитан, но в следующий раз хотя бы по сети нас и горожан предупредите. Сейчас здесь чужих нет, можно.

— Понял вас, спасибо.

Ермаков сел обратно в машину:

— Ильич, здесь все равно будет перекрыто, давай, что ли, пополдничаем. Тут рядом, помню, была столовка заводоуправления. Работает она еще?

— Работает! — водитель вывернул руль и начал разворачивать машину.

В зале было пустовато, обеденный перерыв уже миновал. Ермаков встал на обычную, знакомую со старых времен столовскую раздачу. Давно он вот так не обедал, ни услужливых официанток, ни подобрастных улыбок служащих мэрии.

— Что вам? — дебелая женщина в возрасте отвлекла его от мыслей.

— А что есть?

— Мужчина, у нас же наверху все написано, — голос женщины был усталым, лицо, будто затертое временем. Видимо, из тех, кто приехал сюда давно за несбыточным счастьем, да так и остался с синицей в руках. Муж — обычный работяга, нелюбимая работа, заботы о семействе, быт без продыху и отдыха. Ермаков виновато улыбнулся и поднял голову. А ведь и в самом деле: фотографии и цены, да и выбор весьма неплохой.

— Тогда накинь мне, дорогая, хвостик трески с жареной картошкой.

— Картошки нет.

— Тогда…

— Почему это нет? — к раздаче из кухни метнулась маленькая шустрая женка. — Сейчас, Александр Николаевич, свежую принесу, только нажарили. И вот этот салатик рекомендую, возьмите, пожалуйста.

Ермаков получил свою порцию и вопрошающе уставился на невысокую женщину, затем расплылся в теплой улыбке:

— Матроновна, ты, что ли?

— Узнал, узнал… — широкое лицо светлоликой женщины растянулось в мягкой улыбке. — Большим человеком стал, а и нас не забываешь.

— Тебя разве забудешь! Ты все еще у нас?

— Ну так, а куда? Здесь хорошо. Детки выросли и разъехались. Так что с мужем то на рыбалку, то за ягодой.

Позади уже скопился народ, и Ермаков пошел оплачивать заказ, улыбаясь неизвестно чему. Он еще помнил Матроновну молодой и разбитной женкой, на ее смене шутки в столовой не прекращались. Любила она переброситься словечком с рабочим людом, а слишком навязчивых ухажеров разыгрывать. Многим непутевым мужикам нос утерла. Ох, и славное было времечко!

— Хорошо кормят. Рыба точно вкуснее, чем у нас в мэрии, — Ильич кушал, не спеша, наслаждаясь процессом. Он все делал основательно, за это Ермаков его и ценил. — А народ вас узнает, Александр Николаевич.

— Ну прям выход Владимира Ильича в массы, — улыбнулся замГлавы. — Тоже полезно иногда глянуть, чем люди живут.

— Нормально живут, жили… — Ильич поднял встревоженные глаза. — Всякое говорят в народе, Александр Николаевич.

— Хочешь у меня военную тайну выведать, Ильич? Смотри, сейчас времена пошли строгие. Как в старопрежнюю годину. Миловать не будет. Казенных заведений также не предусмотрено. В тундру вывезут и все.

— Да упаси Господь!

— Вот и помалкивай, Ильич. Это мой тебе хороший совет.

Водитель смог только кивнуть в ответ. Откровенность его не порадовала.

Неожиданно к их столу подсел молодой, модно одетый парень, по виду явно приезжий.

— Это вы тут главный, что ли?

— Во-первых, молодой человек, у нас принято здороваться. Во-вторых, я уже не самый главный.

Но парня было не так просто смутить:

— И если не самый главный, то были им. Что у вас за порядки такие в городе, интернет по талонам раздавать? Дикость какая-то! И почему у вас студентов, переброшенных черте куда на принудительную практику, заставляют работать не по профессии!

«Горлом берет!» — усмехнулся про себя Ермаков — «Вот вам и столичная молодежь. Говорил же, сюда к нам простых надо, деревенских. Намучаемся мы еще с этими мажорами!»

— Почему молчите? Сказать в оправдание нечего? — за парнем наблюдали ребята, видимо, из его компании, все модно и слишком легко для Севера одетые.

— А мне нечего оправдываться, молодой человек, — Ермаков взял стакан брусничного морса. — Решение не мое, а из вашей родной столицы. Если вы новости смотрите, то знаете, что у нас здесь сейчас особый округ, с особыми же порядками. А работать? Это когда же работать на Руси стало западло? Так ведь у вас выражаются?