Чтение онлайн

Третий, Полярный рубеж находился уже в приполярных районах России. Там, где сеть дорог резко уменьшалась, и можно было достаточно прочно закрыть всю приполярную часть страны. Это был последний, крайний, как говорили генералы рубеж. За него переступать было уже никак нельзя. Линия проходила от Петрозаводска, по югу Поморской и Печерской губерний, захватывала часть Пермской, севернее самой Перми, проходила по Уралу и шла дальше по Западной Сибири. Восточная Сибирь севернее БАМа сама собой представляла мало достижимую для чужаков область.

Отстоять области южнее БАМа, и Дальний Восток никто не надеялся. Слишком сложная там была политическая обстановка. Часть населения готовилась к эвакуации в Якутию и Магаданскую область, много людей отправлялось на Камчатку. Тихоокеанский флот уже практически ушел из основных баз. На север же готовились отправиться все торговые и рыболовные суда. Пока еще раздумывали, удастся ли сохранить Сахалин с его газовыми месторождениями, и усиленно готовили к обороне Курилы. Там развертывалась цепь резервных бригад. Из местных жителей. За свои семьи они будут биться до последнего. Но на все про все не хватало ни ресурсов, ни самого ценного — времени.

Наташа Романова с профессиональным интересом наблюдала за работой совещания. Здесь совершенно не проглядывалось наигранного диктата высшей власти. Эти люди собрались для серьезного обсуждения ситуации и выработки неких решений. Они общались между собой без излишнего апломба и чувства превосходства, так присущего всем публичным политиканам. По большей части сейчас в зале присутствовали самые настоящие профессионалы и лучшие специалисты державы. Атмосфера заседания сильно отличалась от той, что существовала в прошлой политической тусовке страны.

Чувствовалось, что эти люди уже притерлись друг к другу. Типажи вроде заместителя министра сельского хозяйства наблюдались в единичных экземплярах, и им приходилось подлаживаться под общий рабочий настрой. Девушку внезапно охватило ощущение, что у них еще есть шанс. Шанс спасти страну и человечество. Как бы пафосно это ни звучало. Иначе зачем это все? Она внезапно вспомнила кадры из Азии, добытые разведкой. Те парни погибли, но успели донести до руководства горькую правду о повсеместной гибели людей.

Наталья была готова работать день и ночь, но оправдать жертвы неизвестных ей разведчиков.

Красное от натуги солнце заходило прямо в море. Редкий для этого времени года солнечный день был относительно короток, ведь через месяц зимнее солнцестояние. Михайлов, вообще, не любил ноябрь, самый темный и нудный месяц в году. В октябре хоть иногда выглядывает не тёплое осеннее солнышко и на деревьях остаются крохи яркой листвы. Ноябрь же безбрежно темен, сумрачен до невозможности, солнце из-за низких облаков практически не появляется, деревья стоят уже голые, листва под ногами черна, кругом грязь и уныние, и скорее хочется, чтобы все вокруг покрылось белизной, закрыв мрачную картину поздней осени.

Конечно, после пяти месяцев проклятой морозной снежины сызнова захочется смены обстановки, но в то время уже будет намного ярче светить солнце, задорно щебетать пеночки и синицы. Генерал невольно поежился и вздохнул:

«А доживут ли они вообще, до весны?»

Он прошелся до рабочего стола и вызвал на экран последние доклады. Местная сеть работала пока исправно, хотя мировой Интернет обрушился еще в конце лета. Соответственно, и Рунет резко сжался. Все былое обилие телеканалов усохло до пары государственных и одного местного развлекательного. Информация в условиях военного положения давалась дозированно, что здорово осложняло независимую аналитику. Теперь генералу временами приходилось звонить коллегам из «особых» округов и задавать неприятные вопросы.

«Но куда деваться? Их же спрашивают за конкретную работу».

— Система: Вызовите ко мне полковника Добродеева.

Михайлов в который раз перепроверил прибор глушения и откинулся в кресле. Его заместитель по оперативной работе не заставил себя долго ждать. Поджарый, спортивного вида бывший начальник районной криминальной полиции откровенно нравился генералу. Немногословен, но в дело цепляется крепко, как хищник в добычу.

— Вызывали, Василий Иванович?

— Садись, — кивнул коротко Михайлов, — и взгляни, пожалуйста, вот на это.

Начальник Край Увд перевел информацию на прикрепленный к столу монитор, удобная вещь на совещаниях. Добродеев развернул гибкую ножку к себе и со всем вниманием уставился на экран. Смотрел молча, и только по глазам можно было считать упрятанные далеко внутрь эмоции. Да и то не всегда.

«Настоящий опер, не то что те столичные недоделки» — подумалось генералу.

— Хм, а любопытно, Василий Иванович. По моим каналам нечто похожее пробегало.

— Почему не доложил?

— Перепроверить хотел. Дело-то, сами понимаете, щекотливое.

— Иван, — Михайлов задумался — это что получается, у нас тут целый воровской схрон образовался, а мы ни духом, ни…

— Получается так, Василий Иванович, — ни один мускул на лице Добродеева не дрогнул.

Генерал откинулся в кресле, переведя дух, чтобы не извергнуть пару отборных ругательств. Не стоит при подчиненных показывать излишние эмоции.

«Не могло такого быть, чтобы подобную ситуацию проворонили Двинские сыщики!»

— Полковник, через полчаса жду тебя здесь со всеми, кто в теме. Ты меня понял?

— Так точно! — Добродеев тут же встал и молча вытянулся, генерал в гневе мог быть страшен.

— Свободен!

Михайлов нервно зашагал по ковровому покрытию. Закат за окном уже погас, пуская робкие отсветы в одиноко гулящие по небу облачка. Огни в городе были рачительно пригашены. Северодвинск погрузился в мрачный осенний сумрак. Уличное освещение включалось только утром и вечером, когда люди уходили и возвращались с работы. Ничего не поделаешь, режим жесткой экономии.

По этой же причине с сентября месяца были введены поистине драконовские отпускные талоны на топливо и зарядку, и народ массово пересаживался на общественный транспорт. Благо завезли его в северные города в большом количестве, вдобавок срочно вводя в строй маршруты на электрической тяге. Атомные реакторы вырабатывали достаточно энергии на первоочередные нужды.

Люди поначалу ворчали, но с удивлением обнаруживали, что без бесконечных пробок на работу они стали попадать намного быстрее. Пришлось, правда, пожертвовать комфортом. Он везде страдал первым. Но это смотря еще с чем сравнивать.