Чтение онлайн

Уилл приободрился. Он таков, каков есть. Единственный по-настоящему незаконный сын Софи. Ему не хватало праведной сдержанности Ксандра или его веры в великое будущее Лондона. Совершить чудо и найти пропавшего брата — это не для Уилла. Ему суждена мрачная роль человека, вынужденного сталкиваться с самыми плохими людьми, которых может предложить этот порочный старый город, — с Марчем, если сможет его найти, и Уэнлоком, если он сможет подойти поближе к этому могущественному негодяю. Уилл будет играть ту роль, которую определила ему судьба.

— Вы нашли его?

Елена сидела, съежившись, у яркого огня во внешней комнате, надев его халат из шоколадного шелка и положив на колени полотенце.

— Как вы нашли дорогу сюда?

— Я шла за слепым Зебедайей от Оксфорд-стрит. В дом меня впустил Хардинг.

Уилл не думал, что она вернется. Он смирился с тем, что потерял ее. Она не для него. То, что он отпустил ее у дома матери, было, вероятно, его самым благородным поступком.

— Это не остроумно — снова так свободно обращаться с моим гардеробом, Елена.

Уилл снял шляпу, перчатки и пальто, держась подальше от Елены.

— У огня стоит вода для ванны. Я уже искупалась.

Она подалась вперед, шелк скользнул по ней и коснулся кончиков подстриженных волос. Ее груди, больше не спеленатые, колебались под шелком, и при виде этого прелестного колебания Уилл на мгновение замер.

Он бросил взгляд на кровать. В голове толпились безумные возможности. Медная ванна ждала, полотенце лежало на скамье. Две свечи лили свет, отражаясь в зеркале, висящем над комодом. Такую же обстановку он оставил, когда пошел в бордель Марча, чтобы спасти Елену.

— Чем вы занимались?

Она подняла голову и положила руки на полотенце. Треугольник кремовой кожи мерцал на фоне темного шелка халата, и полоска веревки или от шнурка пересекала ее шею.

— Я читала лорда Трастмора.

Он сглотнул.

— Полагаю, после Париса эта чепуха для вас неопасна.

— Я считаю, что она поучительна. Вряд ли у мисс Йелд мог оказаться лучший учитель, чем лорд Трастмор.

Ее легкомысленность вызвала у Уилла взрыв возмущения.

— Вы обратили сегодня внимание на дом моей матери? Да, мои братья — праведный сэр Александр и надменный лорд Давентри, но я-то остаюсь незаконнорожденным. — Движением плеч Уилл сбросил с себя куртку и поискал взглядом графин с бренди.

— Вы всегда выражаетесь с абсолютной ясностью.

Уилл налил себе бренди и сел рядом с Еленой.

— Та часть вас, которая мне нужна, — это не ваша рука, чтобы повести вас к алтарю. Я не тот человек, который, лишив вас ночью добродетели, сделает достойное предложение утром.

Она и бровью не повела.

— Единственное обещание, которое я жду от вас, — это выполнение нашей сделки. Завтра вы отведете меня в бордель Марча.

— Не будьте дурой, милочка. Если сегодня ночью я овладею Еленой Троянской, та девушка, которая прячется за вашей маской умной распутницы, та девушка, которую вы так хорошо скрываете, тоже лишится добродетели.

— Той другой девушки вы совсем не знаете, и она бы вам не понравилась. — Елена грустно улыбнулась. Он знал эту ее улыбку. Она появлялась всякий раз, когда Елена говорила о другой своей жизни — жизни, которую она упорно хочет поставить под удар.

— Значит, эта ночь — ночь Елены. — И Уилл поднял бокал в ее честь.

— Эта ночь будет посвящена лечению ваших ребер. — И Елена взмахом окутанной в шелк руки указала на кровать.

— Вы очень интересуетесь моими ребрами.

— Это единственная часть вас, которая явно сделана не из железа. Хотите принять ванну?

Уилл допил бренди и внимательно посмотрел на Елену. Она вдруг стала такой самоуверенной, что это сбивало его с толку. Он попробовал обдумать это, и его взгляд снова упал на нелепый кусок шнура, висящий у нее на шее.

— Вы туда ходили, да?

— Ходила.

— Черт! — «Почему она так упорно рискует собой?»

— Вы видите, что мне снова это удалось.

— Как далеко вы прошли в доме?

— На кухню.

— И отобрали шнурок у кошки?

Елена усмехнулась.

— Так что же?

Из открытого ворота халата она вытащила веревку, на которой болтался железный ключ.

Елена наклонилась вперед, и Уилл взял ключ в руку. Его пальцы сомкнулись на железе, согретом теплом ее тела, ее груди почти коснулись кончиков его пальцев.

— Хорошая работа. На вид он подходит к накладному замку, скорее всего на наружной двери. — Уиллу казалось, что его голос звучит как обычно, но она резко выпрямилась, и ключ выскользнул из его руки.

Елена встала.

— Теперь можете принять ванну.

В ее голосе послышалась дрожь, от которой Уилла охватило вожделение. Он не двигался.

— Елена, я не вынесу еще одной ночи в постели с вами, если не буду вас касаться.

Елена посмотрела на него так, словно он был особо слабоумным дурнем.

— Лучше помогите мне налить воду. Ведра очень тяжелые.

Тогда он поставил свой бокал и помог ей вылить воду в ванну. Он не мог прочесть ее мысли. Поняла ли она его? Поняла ли, что он может дать ей наслаждение и страсть, но ничего большего? Настолько ли она погрузилась в свою жизнь в качестве Елены, что не сознает реальных последствий их любовных игр?

— Вся Греция терпеть не могла Елену, — сказал он.

Елена наклонила голову, сосредоточившись на кипящем котелке с водой.

— Все женщины должны быть благодарны ей за то, что она осмелилась быть собой, и за то, что отказалась признать свою вину и принять наказание.

Они опростали ведра, до краев наполненные водой, и от тяжести выливаемой воды медная ванна зазвенела.

Он отставил ведро и быстро управился со своей одеждой. Когда Елена увидит, в каком он состоянии, она, пожалуй, будет вести себя иначе. Можно будет на всю ночь запереть ее во внутренней комнате.

Но когда он встал перед ней обнаженным, то увидел в ее глазах не страх, а приветствие, как будто его чертов пенис был старым и дорогим другом, которого она рада видеть. Вот черт!