Чтение онлайн

Я понуро киваю.

– Знаю. Она у фудблогерши была. Мне кажется, она специально уехала, потому что боялась этого разговора. Лиана, к слову, все признала… То, что именно с ее подачи состоялась поездка врозь… И даже то, что с Витей целовалась…

Смахнув с щеки выкатившуюся слезу, я смотрю на Рафаэля. Его челюсти плотно сжаты, будто он в бешенстве.

– Извини, ты не знал. Но у них ничего не было, – добавляю я спешно. – Они вовремя остановились. И от этого я чувствую себя вдвойне ужасно. Потому что мы-то этого не сделали.

Я опускаю взгляд себе на руки. Вот, выговорилась. И что дальше?

– И что ты предлагаешь делать? – медленно произносит Рафаэль после длинной паузы.

– Я не знаю. – Я шмыгаю носом. – Сейчас мне кажется, что проще оставить все как есть.

– То есть, мне переехать в кровать к Лиане, а тебе вернуться к Вите? И кому от этого будет хорошо?

– Не знаю… – бормочу я, не представляя, как после всего случившегося смогу жить с Витей. – Двоим так точно.

– Но не мне и тебе, так? – Рафаэль пытливо смотрит на меня. – И чем я перед тобой провинился?

– Ничем, – Я опускаю глаза, чтобы спрятать вторую волну слез. – Ты прекрасен. И член у тебя что надо.

Если честно, я уж и сама не понимаю, чего хочу. Вернуться к Вите – точно нет. Уговорить Рафаэля вернуться к Лиане против его воли? Тоже нет. Для этого я слишком психически здорова и недостаточно жертвенна.

– Лиана тоже не будет счастлива, если я сделаю над собой усилие и вернусь, – с нажимом продолжает Рафаэль, будто прочитав мои мысли. – Она что, инвалид, чтобы жить с ней из жалости?

Я со вздохом качаю головой.

– Нет. Лиана красотка. Хрен знает, почему ты на меня позарился.

– Ты ничем не хуже. – Рафаэль тоже вздыхает и раздраженно теребит волосы, будто злится, что вынужден объяснять очевидные вещи. – Дело вообще не во внешности. Просто бывает так, что щелкает и понимаешь, что вот это твое. Твой человек. И после этого все сразу встает на свои места. Становится ясно, чего все это время не доставало, и почему никак не хотелось развивать отношения дальше.

Я слушаю, растерянно раскрыв рот, что он, очевидно, трактует по-своему.

– Да, знаю, я плохо выражаюсь… Но ты просто пойми: жизнь одна… Жалко просирать ее на тех, кто подходит только частично. Это как с запчастями: есть аналог made in Тайвань, который можно подрезать, подпилить, и тогда встанет более-менее и пару лет прослужит. А есть оригинал, который просто подходит. Я всегда топлю за то, чтобы переплатить, но поставить оригинальную запчасть. Порой, если повезет, она и до конца жизни проходит.

Если раньше я украдкой стирала слезы, то сейчас откровенно реву. Конечно, я не хочу возвращаться к Вите. Мне просто очень страшно впустую причинять боль близким людям, страшно ошибиться и наломать дров. Если я верно уловила аллегорию, то оригинальная запчасть, за которую так топит Рафаэль – это я.

Я говорила, что не знаю, чего хочу? На самом деле я знала уже в тот момент, когда он спросил номер маминой квартиры. Услышать вот эти слова и убедиться, что этот день был пережит не зря.

– Ты кушать хочешь? – спрашиваю я, спохватившись. – Есть котлеты. Ещё тёплые, наверное.

– Ты готовила?

– Ага, – не моргнув глазом, вру я.

Просто мамины котлеты тянут на звезду Мишлен, а мне уж очень хочется впечатлить Рафаэля.

– Тогда пойдём, – Рафаэль отрывается от стены. – Я как раз поесть сел, когда тебе звонил.

Я смотрю на него с подозрением.

– Сел, но так и не поел?

Густые брови Рафаэля непонимающе съезжаются к переносице.

– Так к тебе же поехал.

Расчувствовавшись, я вскакиваю с кровати. Боже мой! Ну какой он, а, этот таёжник? Забил на главную мужскую потребность, чтобы поскорее приехать ко мне и успокоить. Для такого нужны крепкие надпочечники.

– Сейчас-сейчас, – тоном бабули, настроившейся до отвала накормить любимого внука, приговариваю я, спеша на кухню. – Котлетки с картошечкой разогрею.

Рафаэль следует за мной, тяжело опускаясь на стул. Заметно, что устал, бедненький.

Я, как заведённая, мечу на стол всё, что нахожу в холодильнике: любимую мамину ветчину, салат из свежих помидоров с домашним сыром, солёные огурцы, достойные второй мишленовской звезды, ломти свежего сулугуни. В порыве чувств достаю даже страшно дорогие пирожные, которые купила в ресторане, принадлежащем известному комику. Юморить в наши дни, оказывается, очень прибыльно.

– У кого-то день рождения? – Рафаэль удивлённо обводит глазами заполненный стол.

– Только не соверши ту ошибку дважды, – шутливо предупреждаю я. – Я быстро меняю милость на гнев.

Он усмехается.

– Твой день рождения двадцать четвёртого марта, я помню. Просто здесь так много еды.

Я судорожно перебираю в голове содержимое морозилки, гадая, не завалялось ли там чего-нибудь вкусного, вроде пломбира или конского сала. Ещё бы! Рафаэль примчался ко мне голодным и помнит дату моего рождения. Если он ещё и тарелку в посудомойку уберёт, я оседлаю его прямо на кухонном стуле. И плевать, что там подумает мама.

– Ешь, – воркую я, придвигая к нему тарелку с котлетами и щедро промасленным пюре.

Взяв вилку, Рафаэль вопросительно смотрит на меня.

– А ты? Будешь?

Я отрицательно мотаю головой. Ликование – вот моя пища.

Ещё пару часов назад я чувствовала себя раздавленной, а теперь… Да простят меня черти, ждущие в аду, но сейчас я не думаю ни о Лиане, ни о страданиях Вити, а лишь о том, что счастлива сидеть напротив Рафаэля и смотреть, как он уплетает мамины котлеты, думая, что их готовила я.

– Очень вкусно. У тебя определённо талант.

Я виновато вздыхаю.

– Спасибо. Это мама готовила. Не я.

– Серьёзно? – В глазах Рафаэля появляются искры веселья.

– Ага. Я соврала, чтобы тебя впечатлить.

– Куда уж сильнее.

Почуяв намёк на комплимент, я кокетливо ерзаю на стуле.

– А ты так сильно впечатлён?

– Не заметно?

– Речь про запчасти получилась очень проникновенной.

Рафаэль выглядит немного смущённым моей похвалой.

– Там, где дело касается автомобилей, я ас. А вот в остальном – не очень.