Чтение онлайн

Чувство вины, которое я так старательно в себе глушила, прорастает в петлях кишечника и тянется ростками к печени, вызывая мучительную тяжесть в подреберье. Я знала, что будет непросто, но реальность превзошла все мои ожидания. Сначала разговор с Лианой, потом с Витей, и оба хотят одного: чтобы всё было так, как раньше. А я не хочу, и потому объявлена корнем зла.

Поэтому я начинаю злиться на Рафаэля. Очень сильно злиться. Пообещал позвонить, но так и не позвонил, а когда я звонила ему в обед, чтобы сообщить о приходе Лианы, он был недоступен. Если у него всё по-настоящему – какого черта я должна выгребать всё это дерьмо одна? Ясен пень, что у него работа, но у меня она тоже есть, и при этом нет никаких поблажек.

Тук-тук-тук!

Вытащив голову из-под подушки, я с опаской смотрю на дверь.

– Да, мам?

И мысленно молюсь: пожалуйста, пусть это будет предложение поесть блинчиков.

Спойлер: это не оно.

– А ты чего молча в комнату забежала? – Мама смотрит на меня с укоризной. – Хотя бы поздоровалась.

– Извини, тяжелый день, – нервно чеканю я, давая понять, что не настроена быть отчитанной.

– Витя только что звонил. – В её голосе появляются нотки благоговения. – Спрашивал, как ты добралась. Волнуется.

Я измученно закатываю глаза, возвращаясь к забытой идее лоботомии. Снова Витя. Могу я хотя бы на пару часов забыть обо всех на свете и просто полежать?!

– Передай, что я чудесно добралась и уже легла спать. Так что пусть прекратит закидывать меня сообщениями.

Лицо мамы возмущённо краснеет. Ну а чего я ждала после столь неприкрытого неуважения к учительскому любимчику?

– Агния! Некрасиво игнорировать человека! Вам нужно поговорить, как взрослые люди. Парень позвонил, волнуется…

– Ма-а-ма! – перебиваю я, ощущая, как кровь тугой горячей волной ударяет в голову. – Именно потому, что я взрослая, я сама решу, с кем и когда я хочу и буду общаться, и что для меня красиво, а что нет! Можешь часами надрывать голосовые связки, рассказывая о том, как сильно мне нужен Витя, какой он прекрасный и как мне должно быть страшно остаться одной, но это не изменит ровно ничего! Я не хочу быть с ним, и мне не страшно! Вот такой безбашенной тупицей я уродилась! Слабоумие и отвага – мой девиз! А сейчас, умоляю, дай мне побыть одной. У меня был охренеть, блядь, какой тяжелый день, что тебе даже и не снилось! Представь, как тебя раз десять за день вызывал на ковёр директор и словесно поимел во все отверстия! Представила? Так вот, мне ещё хуже!

– Агния, – растерянно лепечет мама. – Ты что, ругаешься матом?

Тяжело вздохнув, я камнем приземляюсь на кровать и обнимаю себя руками.

– Нет. Тебе показалось.

– Ладно. – Неожиданно быстро сдавшись, мама пятится к выходу. – Отдыхай. Котлетки, если что, на плите стоят. Кушай.

Дождавшись, пока дверь за ней захлопнется, я закрываю глаза. Казалось, после крика должно стать легче, но хрен там. Напротив, хочется плакать.

Где-то в отдалении вибрирует телефон. Я гневно шарю рукой по матрасу. Лучше бы это был не Витя, а то ему не сдобровать.

Звонит не он, что, впрочем, не мешает мне злиться. Наконец соизволил объявиться Рафаэль. Вспомнил о той, кто пахнет соснами и снегом.

– Да! – грозно рявкаю я, смахнув зелёную трубку.

– Я не вовремя? Что с тоном?

От обуявшего меня гнева я даже вскакиваю. Он ещё спрашивает? Хотя почему бы и не спросить, когда у тебя у самого всё в порядке!!!

– Ну как тебе сказать? – ядом в моем голосе можно травить мышей. – На часах десять вечера, сегодня ко мне в офис приезжала Лиана, а потом был сложный разговор с Витей. Где-то между этими двумя не сказать чтобы весёлыми встречами я тебе звонила, но ты был недоступен. Хочешь ещё разок уточнить, что с моим тоном?

– Блядь… – досадливо раздается в динамике. – Я полдня на производстве проторчал, там связь глушат... Ты где сейчас? У мамы?

– Да, – нехотя буркаю я, шмыгнув носом.

– Номер квартиры напиши. Через двадцать минут подъеду.

Вот так после одной короткой фразы разъяренная фурия превращается в плаксивую тряпку. Рафаэль приедет, а это означает, что мне будет с кем разделить этот неподъемный груз обвинений и страха совершить ошибку.

Только сейчас до меня начинают доходить масштабы катастрофы. Что нашего стройного квартета, привыкшего собираться по пятницам, больше не будет, как не будет моей дружбы с Лианой. Да и Рафаэлю едва ли удастся и дальше приятельствовать с Витей. Известие о нашей взаимной симпатии – это ремейк фильма со старичком Ван-Даммом. Двойной удар, от которого непросто будет оправиться.

Самое паршивое, что главная роль в этом трагикомичном боевике негласно отведена именно мне. Я могу сколько угодно считать Рафаэля в равной степени ответственным за случившееся, но уговаривать оставить все, как есть, Лиана стала именно меня. Да и Витя не слишком трудился держать лицо, предпочитая обвинить меня в развале отношений. Может, женщин потому и прозвали слабым полом, потому что на них проще все скинуть?

Тук-тук-тук!

Я обреченно закрываю лицо руками. Ну что еще?

– Агния… – Лицо мамы странно порозовело, взгляд бегает. – Там мужчина… эээ… пришел… В смысле, парень… Парень Лианы. Хочет тебя увидеть.

Я вскакиваю с кровати и торопливо приглаживаю волосы. Черт! Рафаэль уже приехал? Время, проведенное в самобичевании, летит так незаметно.

– Спасибо… Мы здесь, в комнате поговорим, – бормочу я, протискиваясь в дверной проем.

К счастью, мама не комментирует, что разговаривать с чужим мужчиной нужно и стоит на кухне, и просто отходит в сторону. Видимо, все еще находится под впечатлением от моей недавней отповеди.

Рафаэль успел разуться, так что ничто не мешает ему выжидающе меня разглядывать.

– Привет. – В его присутствии улыбаться не получается, а вот выглядеть жалкой – еще как. – Быстро ты. Пойдем?

Продолжая хранить молчание, он идет за мной в спальню и уверенно закрывает дверь.

– Рассказывай.

В его живом присутствии я еще сильнее ощущаю себя слабохарактерной тряпкой. Мамина критика стала последним гвоздем в крышку гроба с надписью «Оптимизм». Закрыв лицо руками, со всхлипом выливаю на Рафаэля все то, что меня изводит добрую половину дня.

– Мне кажется, что мы все испортили… Лиана приезжала… Она все чувствует… Не хочет тебя терять… Мне было бы проще, если бы она вела себя как сука и сыпала проклятьями, но она, блин, осталась Лианой… Просто просила не портить все… Зато Витя ора-а-ал как резанный. Я даже не знала, что он так умеет. Вот тебе и ботаник-айтишник. Обвинил во всем меня, даже астму мамы приплел…

Рафаэль слушает молча, хмурится.

– Лиана не ночевала дома. Я написал ей, что надо поговорить, но она не ответила.