Чтение онлайн

— Потому что я ей не доверяю, — прошипел он, сам удивляясь ядовитости слов. Он легко мог обосновать их, если бы мама выразила неодобрение.

Она прищурилась и скрестила руки на груди:

— Ты больше не знаешь ее.

— Вот и я о том же. — Так-то. — Давай посмотрим. С нашей последней встречи она училась в частной школе для зазнаек, провела год в Европе, закончила Гарвардскую школу бизнеса, а теперь возглавляет общественные связи в папочкиной компании на Восточном побережье. — Про расторгнутую помолвку он говорить не стал. Мама набросилась бы на эту новость, как мухи на гниющий виноград. — В его транспортной компании. Одной из пяти по всему миру. «Майлиос» всего лишь точка на их радаре, мам. Она им не нужна. Если они захотят нас закрыть, то сделают это завтра же.

— Очень похоже на Билла. Бросается с шашкой наголо, не думая о других.

Таннер усмехнулся, взял пробку от бутылки и понюхал.

— Билл думает, что Хэл слишком стар, чтобы управлять винодельней.

— Он явно плохо знает своего отца.

В ее глазах снова появилась тревога, к которой он привык за последние несколько месяцев. Она протянула ему бокал.

Он налил ей вина и поставил бутылку.

— Хэлу и правда надо побольше отдыхать, но он сойдет с ума, если уедет отсюда. 

Таннеру удалось продержать старика в постели всего две недели. В итоге он сдался, и на следующее утро Хэл спустился с холма, как будто никогда и не попадал в больницу.

— Ты тоже.

— Я никуда не собираюсь. — Таннер вздохнул и отмел мысли о таком варианте. Потер ноющую поясницу. — И Хэл тоже. Чем быстрее его семья смирится с этим, тем лучше.

— Ты не знаешь наверняка, почему Натали здесь. Может быть, они искренне беспокоятся за него.

— Единственное, о чем Митчеллы искренне беспокоятся, это их банковский счет. — Он поерзал в кресле и стал слушать цикад, которые пели колыбельные в оливковых деревьях, окружавших маленький садик. — Если продажи вскоре не увеличатся, нам конец.

— Это были трудные пару лет. Все образуется. Будь позитивным.

— Я пытаюсь.

Пытаюсь не сойти с ума или не сломаться в процессе.

— Знаешь, нет ничего плохого в том, что ты будешь вежлив с Натали. Учтивость способна творить чудеса.

— Угу. — Таннер сменил тему. — Итак. Мне показалось или ты переполошилась, когда подумала, что я разговаривал с Джеффри Митчеллом?

Таннер мог припомнить всего пару встреч с этим мужчиной. Младший сын Хэла редко звонил. И никогда не приезжал. Он должен был приехать на похороны своей матери, но Таннер тогда был в отъезде, в честно заработанном отпуске. Хэл настоял, чтобы он продолжал отдыхать, а не возвращался в Калифорнию на две недели раньше. Таннер попрощался с Грейс перед отъездом, так что ему не о чем было сожалеть.

Мама издала тот певучий звук, который получался, когда она хотела что-то сказать, но не знала как. Таннер смотрел, как она опять опустила вязание, взяла бокал и допила вино. Ее глаза блестели в свете фонаря.

— Полагаю, пришло время рассказать об этом.

— Рассказать о чем?

Голос Таннера поднялся на октаву. Ее слабая улыбка не успокоила охватившее его беспокойство.

— Нас с Джеффри связывает прошлое.

— Прошлое? — Таннер выпрямился в кресле. — Романтическое прошлое?

— Мы были молоды. И я была глупой. — Она хмуро встретила его взгляд. — Я никогда не рассказывала об этом, потому что не видела смысла.

— И что произошло? — Таннер скрестил руки на груди, в животе появился неприятный комок. — Если ты собираешься сказать, что Джеффри Митчелл мой настоящий отец, то должен заметить, что сегодня ночью я не готов к таким откровениям.

— Ради бога, Таннер! — Из ее горла вырвался смех и отразился в глазах. — Не будь глупеньким. Я познакомилась с твоим отцом через два года после Джеффри. Ты сын Брайана Коллинза во всех смыслах. Ты это знаешь. Нет, Джеффри удрал отсюда задолго до твоего рождения. — Она грустно вздохнула, но расправила плечи и снова посмотрела на сына. — Джеффри бросил меня в день, когда мы должны были пожениться.

Сквозь шторы на окнах спальни Натали наблюдала за восходом солнца. Она лежала не шевелясь, глубоко дыша, и наслаждалась моментом перед тем, как окончательно проснуться. В эти несколько минут в день ей действительно казалось, что она все-таки сможет со всем справиться. Скоро реальность обрушится на нее и откинет обратно к точке, где она едва способна выжить.

Натали потянулась и подождала, гадая, что принесет ей первый полный день в Калифорнии. Комната, в которой всегда жили они с Николь, не изменилась. Бабушка разрешила им выбрать цвет. Нежно-мятный. Цвет мяты курчавой, если быть точной, согласно этикетке на банке с краской. Для штор они выбрали белый поплин, и через два дня бабушка уже пошила и повесила их. Большая кровать с балдахином, на которой они спали вдвоем, осталась такой же мягкой, как ей запомнилось, и она наслаждалась тем, что проспала всю ночь. Первую за многие недели, а то и месяцы.

Возможно, возвращение сюда — хорошая идея.

Натали встала, нашла свои таблетки и запила их несколькими глотками воды. Осторожно шагая по старым доскам пола, она подошла к бюро, открыла несколько ящиков, не удивившись, что они пусты. Она распакует вещи позже. На небольшом письменном столе в углу сохранились царапины и рисунки, которые они оставили за годы. Она сунулась в ящики стола в поисках остатков прошедших лет и достала пожелтевший листок бумаги, спрятанный в дальнем конце одного из них.

Натали развернула бумажку и уставилась на три слова.

«Мне очень жаль».

Она сердито глянула на записку, смяла ее в шарик и бросила в мусорную корзину. Надо было сделать это еще тем летом. Она сомневалась, что он о чем-то сожалел. Отказывалась обсуждать это с ним. А теперь это вряд ли имеет значение.

На полке над столом стояла в рамке фотография ее и Николь. Натали посмотрела на изображение своей близняшки и сглотнула кислоту.

О, Ник.

Настанет ли когда-нибудь день, когда она сможет думать о сестре без боли?

Еще не готовая идти в душ и спускаться вниз, она устроилась в кровати, полистала журналы, которые купила в аэропорту, но не прочитала в самолете, избегая прикасаться к маленькой Библии, которую Лаура подарила ей несколько лет назад. Она редко читала ее, практически никогда, но почему-то всегда возила с собой.

Когда отношения с Питером разладились, Натали провела выходные у Лауры, будучи не в состоянии отвечать на расспросы и звонки родителей. Она ходила в церковь вместе с семьей Лауры, на самом деле только из вежливости, но удивлялась тому, что видела и слышала. Удивлялась искренности, с которой они говорили об отношениях с Богом.

И думала, может быть...

Она отбросила эти мысли и завозилась со своим Айпадом, потом с ноутбуком и быстро пришла к заключению, что в доме отсутствует соединение с интернетом. Здорово. Однако телефон работал, так что она проверила электронную почту — ничего с работы — и подтвердила назначенный на четверг визит в Сан-Франциско.

Ее нью-йоркский врач любезно выдал ей направление и приложил все усилия, чтобы в Калифорнии она получала надлежащую помощь. Это было одним из главных беспокойств, связанных с поездкой сюда. Но все сложилось как нельзя лучше.