Чтение онлайн

Он ничего не мог сделать. Через пару недель он вернулся к работе. Он попросил приятеля присмотреть за ними и узнал, что Натали положили в психиатрическую больницу.

И теперь, после стольких лет, она все еще страдает.

У них больше общего, чем она думает.

На рассвете он поднял себя с кровати, на которой спал большую часть жизни, и пошел в душ. Постоял под струями горячей воды, вдыхая пар. Оделся и принялся расхаживать по комнате. Порылся в ящиках комода, снова навел порядок, и его взгляд упал на револьвер.

Официально ему не положено оружия, но если он чему и научился за последние тридцать с лишним лет, так это никуда не отправляться без защиты. Он еще раз проверил барабан, зная, что вытащил патроны и убрал на верхнюю полку шкафа. Даже это заставляло его нервничать. Потребуется около двадцати секунд, чтобы пересечь комнату, взять патроны, зарядить и выстрелить. Но за двадцать секунд можно умереть.

Брант был прав. Ему нужен отпуск.

Внизу он осмотрел коридор, прислушался к звуку пылесоса, пытаясь определить, в какой комнате Сара. Похоже, что в гостиной. Он пошел в другую сторону и нашел убежище в тишине кухни.

Джеффри остановился у холодильника, рассматривая старые фотографии. Мама любила размещать семейные фото там, где могла видеть их каждый день, вместе с открытками, которые он отправлял из разных мест мира, и распечатанными цитатами из Библии. Ее нет уже пять лет, но все оставалось на местах.

Кофе был еще горячим. Он порылся в шкафчиках, отыскал в глубине свою любимую кружку «Лейкерс», налил и сделал глоток. Кофе может исправить все. Почти.

— Надеюсь, там осталось для меня.

Натали вошла в залитую солнцем кухню, прикрывая зевок ладонью. На ней были элегантные темно-синие брюки и свитер в сине-белую полоску. Она аккуратно уложила волосы и даже немного накрасилась.

Джеффри налил ей чашку и нахмурился.

— Куда-то собираешься?

В предыдущие дни она слонялась по дому в шортах и мешковатых футболках. Он пытался вытащить ее в город на обед, но она отказывалась. Почти счастливое настроение при их первой встрече субботней ночью изменилось, став мрачным и грозовым.

Он тоже был хорошо знаком с перепадами настроения.

Натали надорвала пакетик сахарозаменителя и высыпала белые зернышки в свой кофе.

— У меня встреча в городе.

— Деловая?

Она села к нему за стол. Помолчала, потягивая кофе, и наконец покачала головой:

— С врачом.

Джеффри отодвинул стул:

— Голодна? Я готовлю знатный омлет.

— Да, я бы поела.

Она не выглядела уверенной, но он все равно принялся за готовку: резал, взбивал, тер сыр и скоро выложил все ингредиенты на сковородку. Все это время Натали сидела за столом, глядя на раздвижные стеклянные двери.

Он сварил еще кофе и накрыл стол.

— Итак. Ты с самой аварии страдаешь ПТСР?

Вилка Натали застыла на полпути ко рту. Она посмотрела на него расширившимися от подозрения глазами:

— Кто тебе сказал?

— Никто. — Джеффри провел пальцем по маленькой трещине на краю кружки. — Разве ты не знаешь, чем я занимаюсь, Натали?

— Не помню. Папа всегда говорил, что ты недоделанный Джеймс Бонд. Я никогда не понимала, что это значит. Так кто ты, мозгоправ?

— Ха. Это было бы кстати. Нет. Я работаю на ФБР. В основном за границей. Если вкратце, мы с ПТСР старые друзья. Я узнал симптомы. Извини.

— Серьезно?

— Сейчас я в отпуске, но да.

Она опустила глаза в тарелку, и Джеффри воспользовался возможностью рассмотреть ее. Посадкой головы, цветом лица, густыми волнистыми волосами, улыбкой она очень напоминала его мать. Это одна из вещей, которой он страшился больше всего при возвращении, — ходить по дому, ощущая ее отсутствие.

Он не думал, что ему будет так не хватать ее. Присутствие Натали каким-то образом помогало.

Она снова посмотрела ему в глаза:

— Оно проходит или мне придется жить с этим до конца жизни?

«Хороший вопрос, ребенок».

Джеффри доел и отодвинул тарелку:

— У кого-то проходит. Не могу сказать наверняка, пройдет у тебя или нет. Но хорошо, что ты получаешь помощь. Многие слишком боятся даже признать, что с ними происходит.

— Через несколько месяцев после аварии меня пришлось госпитализировать, — сказала она то, что уже было ему известно, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. — Потом меня отправили в школу-интернат. Я заставила себя жить с этим, смириться. Со временем стало лучше. Некоторое время все шло хорошо. Иногда меня мучали кошмары, но я научилась справляться. Я думала, все будет нормально. А в этом году, в начале июня, все началось снова, хуже, чем раньше.

— Что-то спровоцировало срыв?

Натали отвела глаза, ее щеки порозовели. Он воспринял это как подтверждение, но ей явно не хотелось говорить об этом.

— Дядя Джефф, если ты сегодня не занят, не мог бы ты отвезти меня в Сан-Франциско? Сейчас у меня проблемы с вождением.

— Конечно.

Он воспользуется любой возможностью выбраться из «Майлиос» на несколько часов. Подальше от неловких разговоров с отцом и ледяных взглядов, которыми одаривала его Сара при встрече.

— Я с удовольствием отвезу тебя.

— Спасибо.

Когда они закончили есть, Натали собрала тарелки и отнесла в раковину. Джеффри посмотрел на свою поношенную футболку «Роллинг Стоунз» и подумал, что надо бы переодеться. Когда он поднялся на ноги, на кухню вошел сын Сары — забыл, как его зовут. Джеффри протянул руку:

— Доброе утро.

В ответ он получил только краткий кивок.

Натали отвернулась от раковины, ее лицо слегка побледнело.

Интересно.

— Натали, ты готова?

Парень качнулся на пятках, в его голосе слышалась нерешительность.

— Таннер, что ты здесь делаешь?

Джеффри прислонился к столешнице, наблюдая за ними.

— Среда. У тебя же сегодня встреча, верно? Я сказал, что отвезу тебя.

— А я написала тебе, что не надо. Ты не получил сообщение?

— Получил, но... — Он почесал затылок. — Ты серьезно злишься из-за того, что мне пришлось отменить поездку в понедельник?

Натали выдернула пробку из раковины, с шумом выпустив воду.

— Отменить? Ты ничего не отменил. Ты просто не пришел.

— Чего? — Парень прищурился. Что происходит между этими двумя? — Ты не получила мое сообщение?