Чтение онлайн

Тысячи рук касались пожелтевшего пергамента, оставляя свои следы. Но самый заметный выжег на нем древний маг, практиковавший кровавое искусство.

Время давно исказило его облик, а память о нем затерялась в веках, но мыслеобразы сохранились в мельчайших частицах засохшей крови, которую маг использовал вместо чернил.

Я видела не просто слова, а энергетические связи, которые предстояло переплести так, чтобы они стали смертельной ловушкой для безумца, решившегося их активировать. В последнем абзаце я намеренно изменила всего один глиф, отвечающий за стабилизацию потока. Теперь при попытке зачерпнуть силу крови заклятие обрушит всю накопленную мощь на самого заклинателя.

Закончила работу я лишь под утро, чувствуя, как затекла спина, а в глаза будто песка насыпали. Откинувшись на спинку стула, устало наблюдала, как чернила впитываются в бумагу, становясь соучастником моей мести.

За несколько часов напряженной работы я проделала титанический труд, тщательно выверяя каждую закорючку старого свитка, расшифровывая ее значение и копаясь в бесконечных видениях. Я выжала себя досуха, испытывая невероятную слабость, но была довольна результатом.

Вряд ли Тайная канцелярия сможет придумать что-то лучше в столь короткий срок. И они мне не помогут, если Клеймор заподозрит неладное, попросту не успеют ничего сделать. Так что лучше уж я сама все подготовлю и буду уверена, что справедливая кара неизбежно настигнет преступника.

— Пусть это станет твоим концом, — прошептала в пустоту комнаты. — Я отомщу тебе за всех несчастных, которых ты подчинил, превратив в безвольных кукол.

Мне удалось подремать всего пару часов, прежде чем Туров пришел меня будить. Я как раз пила пустой чай вместо завтрака и пыталась продрать глаза, когда Клеймор заявился на порог лавки.

Выглядел он до отвращения бодро и безупречно. Строгий черный сюртук подчеркивал мощную фигуру и перекатывающиеся под тканью мышцы. На шейном платке поблескивал небольшой магический камень, который, как я теперь понимала, служил магическим фокусом, усиливающим ментальное воздействие.

Клеймор с порога впился в меня пытливым взглядом, наверняка проверяя, как глубоко проросла метка. Иначе почему кулон на груди нагрелся, обжигая кожу?

— Ты готова, Александра? — голос чудовища снова наполнился бархатистыми нотками.

— Мы идем в банк? — уточнила я, также не здороваясь и игнорируя правила приличий.

— Разумеется. Я ценю твое рвение к финансовой независимости, — он иронично повел бровью и указал тростью на выход. — Карета ждет. Поспешим!

Мы вышли на улицу, и я сразу почувствовала на себе десятки невидимых взглядов. В Торговом квартале жизнь только начиналась, но мне в каждом прохожем и разносчике газет мерещились агенты Ермакова.

Я спиной чувствовала чужое присутствие. Отчего-то их профессиональная слежка не успокаивала, а только добавляла липкого страха.

Карета, обитая внутри темно-красным бархатом, пахла дорогим табаком и каким-то едким магическим составом, от которого кружилась голова. Пока мы ехали к банку, Клеймор молчал, задумчиво постукивая пальцами по набалдашнику трости, и это молчание давило сильнее любых угроз.

В банке царила атмосфера застывшего величия и роскоши. Мраморные колонны подпирали высокий свод, а клерки в накрахмаленных воротничках сновали между конторками с такой важностью, будто вершили судьбы мира.

Клеймор двигался здесь как хозяин. Не успели мы подняться на помпезное крыльцо, как навстречу нам выбежал управляющий, расплываясь в подобострастной улыбке.

Нас провели в отдельный кабинет, где на массивном дубовом столе уже лежали бумаги, ждущие моей подписи. Я внимательно изучила документы, в которых значилось, что на имя Александры Ивановны Савельевой открывался счет с суммой в разы превышающей мои ожидания. На сто золотых я могла бы безбедно прожить в провинции несколько лет.

— Подписывай, — Клеймор протянул мне золоченое перо.

Я поставила размашистую закорючку, которая подтверждала мое право на обладание солидной суммой, и пододвинула договор к мужчине.

— Теперь ваша очередь.

Сразу после того, как он щедрым росчерком подтвердил передачу денег, я протянула ему свернутый в трубку перевод свитка.

Клеймор с жадностью схватил документ, а я в этот момент «случайно» коснулась его руки. Образы хлынули в меня раскаленным потоком, вырывая из сознания преступника мысли, занимающие его в данную минуту.

Он жаждал божественного могущества, мечтая использовать заклинания крови, чтобы возвыситься над всеми. В глубине его памяти мелькнула фигура, окутанная ослепительным золотистым сиянием, перед которой Клеймор лебезил, но втайне ненавидел. Магическая иллюзия надежно скрывала лицо покровителя, но я почувствовала, что Клеймор мечтает поработить его, превратив в свою марионетку.

Видение оборвалось так же резко, как и началось, оставив после себя привкус горечи во рту.

— Прекрасно, — прошептал Клеймор, лихорадочно просматривая мои записи. — Текст кажется полным. Если это действительно то, что я ищу, ты получишь еще столько же через неделю. Но если ты попыталась меня обмануть, я тебя из-под земли достану.

— Я сделала, что могла, господин Клеймор. Более точного перевода вам никто не предоставит, будьте уверены, — ответила ровным тоном, выдыхая, что все получилось именно так, как задумала.

На выходе из банка меня поджидал Туров. Он нервно теребил край засаленного сюртука, переводя взгляд с меня на Клеймора и обратно, словно пытаясь угадать, останется ли в живых после этой сделки.

Клеймор лишь пренебрежительно кивнул ему, садясь в карету, и та мгновенно сорвалась с места. Я осталась стоять на тротуаре, сжимая в руке копию банковского договора.

— Ну что? Сделала дело? — прохрипел Туров, подходя ближе.

— Да, Савелий Кузьмич. Все прошло удачно. Теперь мы можем спокойно вернуться в лавку и заняться работой.

— Идем скорее, нечего тут торчать, — старик опасливо огляделся по сторонам. — Здесь слишком много лишних ушей.

Мы направились в сторону Торгового квартала, стараясь держаться людных улиц. Я погрузилась в мысли о таинственном аристократе из видения, когда путь нам преградила группа молодых людей в дорогих форменных мундирах разных академий.

Они громко смеялись, обсуждая вчерашний бал, и я не сразу поняла, почему мое сердце внезапно пропустило удар. В центре группы находился Виктор Соколов — бывший сокурсник и поклонник Александры, которые ухаживал за ней с первого курса.

Виктор остановился, заметив меня. Его взгляд, полный высокомерия и брезгливости, скользнул по простому платью и запыленным сапогам.

— Посмотрите-ка, господа, — ядовито произнес он, скривившись в гадкой усмешке. — Неужели это та самая заговорщица Витте?