Чтение онлайн

— Мои родители в полном порядке, — резко ответила Барбара, отворачиваясь и, видимо, собираясь уйти. Но я поняла, что не могу упустить этот момент.

— Тогда ты не приглашаешь их, потому что они сразу почувствуют, как изменился твой феромон? — спросила я прямо, решив не ходить вокруг да около. Вполне возможно, что больше мне не удастся застать её одну. — И потому что этот феромон теперь похож на мой, феромон твоей бывшей лучшей подруги?

Услышав это, Барбара резко обернулась. Дорожка была настолько узкой, что подойти к нам с обеих сторон было невозможно.

— Лучшей подруги? — ответила она вопросом на вопрос, осматриваясь. — Разве лучшие друзья так поступают? Я проклинаю тот день, когда встретила тебя… Я потеряла всё, совсем всё, по твоей вине!

— Ты про Леонарда?

Барбара рассмеялась — горько, с надрывом, и в этом смехе слышалась ненависть.

— Да… его тоже. И даже сейчас он не может забыть тебя, после того, что ты сделала.

— Его тоже? Что ещё ты потеряла?

— Что, вина замучала? Всю свою жизнь, всё… Его, родителей, ребёнка, уважение! Семь лет я прожила в мучениях, которых тебе даже не снились! Но теперь… теперь наступит справедливость. Ты узнаешь, каково это — когда у тебя отбирают любимого, твоё будущее.

Родителей, ребёнка?!

О чём она?!

— Какого ещё ребёнка? — зарычала я, делая шаг к Барбаре.

Внутри образовалось сосущее чувство, когда я увидела настолько горячую ненависть, а ещё поняла, что Барбара, похоже, знала о моих чувствах к Каэлису.

— Барбара!

— Моего ребёнка! Следующего наследника де Рокфельтов, моего сына с Леонардом! — наконец ответила она, чуть отступая, увидев, что я сделала ещё шаг к ней.

В эту минуту, когда она оказалась прижата к высокому кустарнику, она вновь напомнила мне напуганного котёнка. И взгляд, метнувшийся в сторону, показал, насколько сильно она хотела уйти.

— Ты родила сына Леонарда? — осевшим голосом спросила я.

Как можно было умолчать о таком?! И когда это случилось?

— Не родила… — горько прошептала она, лицо исказилось от боли. — Потеряла на третьем месяце. Всё из-за тебя.

Мне хотелось рыкнуть в ответ, что я даже не знала об этом, но я понимала, что тогда она убежит, так и не рассказав всё. Поэтому я продолжила почти шёпотом, спокойно, хотя внутри меня всю трясло.

— Расскажи мне всё. Ты перестала со мной общаться, потому что забеременела? Когда я познакомилась с Леонардом?

Точнее, когда она меня с ним познакомила.

— Нет, — покачав головой, ответила Барбара. — Я забеременела вскоре после вашей помолвки. Как ты могла, Мио? Знаешь, сколько мы были вместе?!

— Не знаю! — её попытки обвинить меня в том, о чём я даже не подозревала, бесили, но я понимала, что нужно говорить спокойно. — Ты не говорила. Ты утверждала, что это просто друг семьи, а не ухажёр. Когда вы начали разделять близость?

— За полгода до того, как я познакомила тебя с ним, — она попыталась уйти, но я схватила её за плечо и вновь заметила оттенки страха.

Спокойствие, Мио!

— Тогда зачем ты познакомила меня с ним? — спросила я очень размеренно, чуть ослабляя хватку, но не отпуская девушку.

Наверное, со стороны мы действительно казались страшной, агрессивной Мио, что преследует бедную, несчастную Барбару, которая просто пытается уйти. И если нужно будет — я остановлю ее, перегражу дорогу, задержу.

— Барбара! — ей не хотелось отвечать на болезненные вопросы.

— Потому что он попросил! Сказал, что это нужно его отцу, сказал, что я невероятно помогу. Кто же знал, что ты просто украдешь мужчину своей «лучшей подруги»?! — она сглотнула, явно испытывая невероятную боль. — Я даже представить такого не могла, после стольких лет дружбы… Ты и так имела всё внимание. Со мной общались только для того, чтобы познакомиться стобой, все хотели дружить стобой, быть рядом стобой!

Где-то я уже слышала такие разговоры… Ах да, Камилла говорила мне то же самое.

— Я не знала, что ты влюблена в него. И я не знала о ваших отношениях, — ответила я.

— Ты что, слепая? Если мужчина и женщина брачного возраста общаются годами, танцуют вместе, если я говорила только о нём все это время? Ещё называла себя лучшей подругой…

Леонард признался совсем недавно, что она знала, на что шла, что он никогда ей ничего не обещал и у них не было отношений. Но я не поверила его словам.

— Почему ты не сказала? Почему продолжала эти отношения с ним, хотя он сделал предложение другой?

— Я любила его всю жизнь! С тех пор как увидела маленькой девочкой! И ты бы отступила, если бы узнала о беременности! — на вопрос, почему она не сказала, Барбара просто отказывалась отвечать.

— Я бы и так отступила, если бы ты только сказала, что вы вместе! — я была безумно влюблена в Леонарда, но отступила бы. — Особенно до помолвки.

После помолвки всё становилось сложнее, о ней писали в газетах, семьи появлялись вместе, некоторые даже вступали в сделки, основываясь на силе будущей семьи…

— Что случилось с ребёнком? Ты забеременела после нашей помолвки, и что дальше? — я была нацелена добраться до правды, до всего, что тогда произошло.

— А дальше начался мой личный кошмар, — в её глазах впервые мелькнули слёзы, с того самого момента, когда она отправляла письмо. — Родители узнали о беременности и организовали мой брак с виконтом ле Гуинном. Можешь ли ты даже представить, какого это — находиться под стариком, которого ненавидишь, когда мужчина, которого ты любишь, с «лучшей подругой»? Когда ты видишь их счастливые лица в газетах, когда о них пишут как о самой красивой и успешной паре Левардии?

— Не могу, — ответила я. Глубина обиды и ненависти Барбары поражала. — Что сделал Леонард, когда узнал о ребёнке?

Я просто не могла поверить, что Леонард не разорвал бы помолвку, узнав об этом. Что он не женился бы на Барбаре, пусть и с огромным скандалом.

Но Барбара молчала, и это молчание было страшнее любых слов.

Осознание ударило по мне, словно холодная волна.

— Ты не сказала ему… — неверяще прошептала я. — Почему?!

— Мои родители сказали, что в таком случае исключат меня из рода! Я не знаю почему, думаешь, мне было легко? Виконт был бесплодным, роду ле Гуинн срочно нужен был наследник, и беременная я подходила как никто другой! — Барбара говорила всё быстрее, и с каждой фразой становилась всё более взволнованной, выносила наружу то, что копилось годами.