Чтение онлайн

Что?

— Если… любовь к тебе означает потерю себя, я приму это. И нет ничего, чего бы я желал сильнее. Повернись ко мне, Мио.

Я сидела, почти не дыша, чувствуя, как всё моё тело словно окунули в кипяток. Феромон кронпринца всё так же давил, упрашивал, молил, и я развернулась, не сопротивляясь в этот раз.

Его Высочество находился совсем рядом, опустившись на одно колено, словно рыцарь у ног своей дамы, и даже в таком положении он оставался выше меня, сидящей на скамье. Его взгляд был спокоен, наполнен глубоким облегчением, как будто после долгой внутренней борьбы он, наконец, обрёл покой. В руках мужчины покоилась изящно украшенная коробочка, внутри которой лежало на первый взгляд тусклое, но массивное кольцо. Я сразу узнала его.

Это было обручальное кольцо Великой Принцессы Клодии Гаррат — реликвия, которую могли носить только гибриды, потому что металл был пронизан множеством редких магических вязей.

— Выходи за меня замуж, Миолина. Стань моей женой и следующей королевой Левардии.

Представляла ли я себе когда-нибудь этот момент?

Нет.

Даже не мечтала, даже не думала, что такое может случиться.

Возможно, потому что он сказал, что не изменил своего мнения обо мне на балу, где были представлены новые участницы. Сразу после нашей первой близости он повторил, что не может сделать мне предложения, и на балу лишь подтвердил это. Так что же изменилось с тех пор?

А может, потому что он не скрывал, что собирается выбрать Барбару своей невестой, если она дойдёт до финала, а меня намеревался отослать из дворца, чтобы я не мешала ей и не расстраивала её.

Но даже если бы я, поддавшись безумным и невозможным мечтам, вообразила этот миг — я никогда бы не представила еготаким.

— Мио, — требовательно позвал Каэлис, всё так же не двигаясь, глядя на меня с решимостью и открытостью, которые ломали что-то внутри меня. Его чувства были полностью обнажены.

«Если… любовь к тебе означает потерю себя».

— Зачем вы это делаете?! Вы ведь не хотите этого, вы сами так и говорите.

— Ты, Мио, ты! — в его взгляде снова вспыхнула твёрдость, он почти незаметно сел, перетёк на сиденье рядом, прижавшись всем телом, положив коробочку с кольцом на мои колени.

Горячая рука подняла мою и стала медленно снимать перчатку, палец за пальцем. Это движение туманило разум, посылая жаркую волну по всему телу.

— Зачем ты это делаешь? Если ты не хочешь этих чувств, если говоришь, что потеряешь себя — зачем? — я едва дышала, чувствуя, как всё моё существо тянется к Каэлису.

— Ты собираешься мне отказать? — настойчиво спросил он, явно желая получить ответ немедленно, но у меня… было слишком много вопросов.

Я до сих пор не могла поверить, что он делает это. Зачем тогда было целовать Барбару всего несколько часов назад?

— Мио?

— Впереди последнее испытание. Объявление победительницы Отбора ожидается после, на балу, как и всегда.

— Я понимаю, что ты не ожидала этого, но я больше не хотел медлить. Кроме того, мне не хотелось, чтобы ты удивилась тогда, когда я назову твоё имя на балу — перед высшим светом Левардии и... — он сделал короткую паузу, и в наступившей тишине я слышала лишь гул собственного сердца. — И я не хотел, чтобы ты подумала, будто у тебя нет выбора.

Будто у меня нет выбора? Потому что будущему монарху не отказывают?

— Мио…

— А что если я не пройду последнее испытание?

— О, я даже не сомневаюсь, что ты пройдёшь его, что ты станешь первой. Я уже говорил — во мне живёт непоколебимая вера в тебя, и ты ни за что не проиграешь. В других нет и десятой доли твоей решимости.

Не то…

Я задавала не те вопросы. Хотя его мысли о грядущем испытании совпадали с моими, и от этого в груди становилось тепло, хотелось вдохнуть полной грудью его запах, провести рукой по щеке...

— Значит ли это, что я могу сказать нет? — спросила я сдавленно.

— Почему, Мио?! — рыкнул он, и я поняла, что...

Да. Я могу сказать нет. Но не хочу.

— Я не понимаю... Я и подумать не могла, что ты скажешь это сейчас. Я уже смирилась с тем, что ты не видишь во мне женщину, на которой можно жениться. Приняла это и старалась не позволять себе грустить из-за этого, как бы ни ревновала к другим! — в груди копился ком эмоций, готовый вырваться, и впервые я не собиралась его сдерживать.

Кажется, Каэлис услышал только одно — о том, что я ревновала. В его взгляде вспыхнула радость, он взял мою руку, уже освобождённую от перчатки, и прижал к губам, делая глубокий, жадный вдох.

— Я боролся с собой... до последнего, — произнёс он тихо. — Верил, что если ты станешь моей женой, я потеряю себя, как отец. Что не смогу отдать Левардии столько, сколько должен, потому что окажусь слишком поглощён тобой. Кроме того, я должен был подготовить совет и свою семью, убедиться, что они не причинят тебе вреда.

— И что изменилось? Теперь ты готов потерять себя? — не знаю почему, но от его слов становилось только тяжелее.

Как и от самой мысли о том, что стоит мне сказать «да», я могла бы стать королевой. Последние дни я жила мечтами о будущем, а последние часы — мыслями об образовании, которое будет оплачено, о стабильности, о том, что смогу твёрдо стоять на ногах… самостоятельно. Как и мечтала столько лет.

Дворец и эта роль не казались мне чем-то прекрасным, даже просто чем-то хорошим. Не после месяцев, проведённых здесь в качестве личного ритуалиста Каэлиса и участницы Отбора. Не с Хонорой, Геленой, Советом, вечной борьбой за власть и политикой.

— Всё это время я врал себе, убеждая, что смогу отказаться от тебя, отослать тебя. Знаешь, сколько раз я прокручивал в голове… будущее с другой женщиной? И каждый раз я возвращался к одному — к тому, что я верну тебя во дворец, потому что быть рядом с тобой — мучение, но без тебя — ещё большее.

Он вновь горячо поцеловал мою руку, а потом потянулся к моим губам, обволакивая знакомым, обожающим, терпким феромоном, что будто умолял меня довериться, ответить…

Поцелуй был долгим, влажным, нежным, ласкающим… Но мои губы не двигались, хотя тело мгновенно отозвалось на близость мужчины, в которого я так долго и, как мне казалось, безответно была влюблена.

— Мио? — Его глаза оказались совсем рядом, пока он нежно удерживал мой подбородок.

— Я не хочу, чтобы ты терял себя, — сглотнув, наконец решительно произнесла я. А в его взгляде в этот момент медленно зажигалась боль. — Чтобы ты заставлял себя. Я не смогу прожить всю жизнь в чувстве вины, зная, что мужчина, в которого я влюблена, отказался от собственных принципов ради меня. Как, по-твоему, я должна на это реагировать? Радоваться тому, что человек готов жениться на мне вопреки своим мечтам, вопреки планам на будущее? Знаешь, я тоже не раз представляла себе, каким будет моё будущее…