Чтение онлайн

Его Высочество продолжал регулярно поставлять мне склянки своей крови. Несмотря на наш последний неловкий разговор, несмотря на все недомолвки, несмотря на то, что я не выполнила его приказ дождаться его в хижине, а затем публично отказалась от свидания с ним.

И я была невероятно ему за это благодарна.

Что я буду делать после окончания Отбора, когда меня, как и остальных, должны будут выслать из столицы? Нужно научиться жить без этой крови. Научиться жить безнего.

Словно прочитав мои мысли, он появился на горизонте прямо перед нашей отправкой — но не один, а вместе с Барбарой, которая о чём-то увлечённо рассказывала, подняв к Каэлису Арно светящееся лицо. Они, судя по всему, столкнулись случайно — сама Барбара деловито несла достаточно крупный чемоданчик, а за спиной Его Высочества маячил герцог Келлсберг.

Барбара споткнулась, очаровательно вскрикнув, а потом тихо рассмеялась — потому что он успел подхватить её и покачал головой, как будто мягко её журил за неуклюжесть.

Ревность колола тупой иглой — постоянной, но почти не болезненной.

— Мио! — я вздрогнула и резко обернулась, потому что совсем не ожидала услышать этот голос сейчас. Не прошло и секунды как на мое запястье опустилась горячая рука Леонарда. — Мио, я не могу так больше. Я должен объясниться. Ты должна узнать правду!

Аделаида смотрела на меня предупреждающим взглядом, словно говоря, что нам пора уходить — мы и так потратили слишком много времени на получение разрешения на выезд в город.

А мне от досады хотелось выругаться.

Мне действительно нужно было поговорить с Лео, хоть я и не понимала, что он имел в виду, говоря о правде. Но делать это сейчас? Тогда, когда на нас смотрели абсолютно все, включая Барбару и Его Высочество?

Ответить хоть что-то я не успела — нас всех прервал голос Каэлиса Арно, наконец добравшегося до выхода.

— Лорд де Рокфельт, следуйте за мной, — произнёс он ледяным тоном, и, обернувшись, я наткнулась на острый, будто клинок, взгляд, которым кронпринц пронзил меня. Его глаза скользнули по моей растрёпанной причёске, по плотному, подогнанному по фигуре платью, по мужской руке, сжимающей моё запястье.

А затем Его Высочество удалился. Лео отправился вслед за ним, хотя я уже знала — мы обязательно поговорим этим вечером. Без него я не смогу завершить главную часть своего плана, несмотря на то, что самое тяжёлое уже было сделано.

Совсем скоро… всё для меня изменится. Навсегда.

Барбара провожала мужчин задумчивым взглядом, а затем, ещё до того как они исчезли из виду, перевела глаза на нас. Общение с Его Высочеством явно делало её увереннее — она больше не сутулилась, на лице играла улыбка, в глазах горела решимость.

Наверное, так действует любовь?

— Не подслушивай больше, Аделаида, — строго сказала она, не сводя с нас взгляда.

Интересно, вспоминала ли она наше прошлое? Вспоминала ли, как Аделаида пыталась множество раз подружиться с нами в Академии, но мы были настолько близки и настолько не желали впускать в тайны друг друга кого-то третьего, что просто отталкивали леди Кейн. Не напрямую, просто не отвечали на её попытки.

— Там не было ничего стоящего, — дерзко ответила Аделаида, а вот Жизель, услышав это, недовольно ударила её локтем в бок.

Ей явно казалось, что за подслушивание у нас могут быть проблемы.

В городе я наконец поделилась с девушками своим планом.

— Наша тема — статус и обязанности сословий, и нам нужно улучшить жизнь жителей Старого Хадара настолько, насколько возможно за три дня. Мы можем сделать что-то маленькое, для одного или двух жителей, или же можем взять тему буквально и улучшить их жизнь, пользуясь нашим статусом — принадлежностью к сословию аристократов.

— Можно раздавать милостыню! Разве не это делают все аристократы? — тут же нашлась Жизель под тяжёлый выдох Аделаиды.

— Жаль, что наша тема не образование. Мы могли бы понять, какие бесплатные школы доступны в городе, и пожертвовать деньги или достать учебники. Были там темы получше? — тоскливо спросила леди Кейн.

— Было про суды, про военное дело. Хватит унывать. Первое задание — расходимся и разговариваем с жителями. Просто разговариваем, спрашиваем про проблемы, связанные с их сословием. Их сотни, я уверена. Запоминайте их истории, их имена — это очень важно. Особенно, если в этой истории есть какой-то скандал.

— Почему? — недоумённо спросила Жизель.

— Потом расскажу, обещаю. Не хочу чтобы нас подслушивали.

История моей собственной жизни показала мне, что окружающие запоминают только индивидуальные истории, то, что вызывает в них сильные эмоции. И эти эмоции должны быть связаны со знакомым именем — хотя бы отдалённо.

— Так о чём нам спрашивать? — Жизель не совсем поняла, чего я хотела, и, в первый раз за всё время, Аделаида, казалось, была с ней согласна.

Я поняла, что наша тема действительно слишком обширная и непонятная, особенно по сравнению с тем, что выбрали другие, и попыталась объяснить так, как понимала сама.

— Спросите о том, какие серьёзные проблемы случились в их жизни, из тех, что связаны с аристократией Левардии. Как эта проблема была решена или не решена, и какую роль в этом сыграл аристократ или кто-то из знати.

Аделаида вернулась к оговоренному месту, в уютнейшую чайную с открытой террасой недалеко от Зимнего дворца первой, а я — следом за ней. Жизель же нигде не было видно.

Смеркалось. Стражники, выделенные нам, уже не раз намекнули, что нам давно пора возвращаться, обмолвившись, что никто из других команд не провёл столько времени в городе.

— Одну из женщин когда-то чуть не сшиб Леонард де Рокфельт, но он был настолько очарователен, извиняясь, что она всё простила. Даже наоборот — вновь его искала, надеялась попасть под копыта его лошади.

Мы обе прыснули, слишком хорошо зная, какую реакцию Леонард де Рокфельт вызывает у женщин.

— Вдова в пяти улочках жаловалась на то, что после смерти мужа больше не могла заниматься лавкой, хотя работала в ней всю жизнь. Лавка перешла брату мужа. Но к сословиям это не имеет отношения, скорее к тому, что…