Чтение онлайн

– Корин! Ехать куда?

– Домой! – глаза парня сомкнулись, и он засвистел носом, прислонившись к девушке.

– А где твой дом, гуцулочка… - неожиданно пришли в голову строчки старой песни.

– Знаю я, - обернувшись ко мне, неожиданно сказал кучер. – И его знаю, и Вас.

– Приятно. – кивнула головой я.

Возница тронул вожжи, и мы тихо покатили в город. В уплывающих назад кустах шевелилась и выражалась застрявшая в колючках трепыхающаяся тушка.

– Зря Вы с ним так, уважаемый Мелин. Баронский сынок – неплохой маг. А пакостник, каких поискать. – уже тише закончил говорить возница.

– Спасибо, учту. А Вы, милое дитя, что делали ночью наедине с этим замечательным молодым человеком?

Девица побелела и опустила глаза.

– Так господин кататься пригласил. – наябедничал кучер. – Отказаться–то нельзя.

– Как это? – поинтересовалась я, разглядывая розовеющие в утренних солнечных лучах небольшие светлые рощицы и первые домики между ними.

– Вы, господин Мелин, все больше в порту, в город совсем не ходите. А этот, - кивок назад, - как в прошлом годе после учебы в столице к батюшке своему вернулся, так и начал безобразить. А барон ни в чем ему и отказать не может! Единственный наследник. Мать-то родами умерла, вот барон и считает себя виноватым по сю пору. Наследничек сначала все служанками увлекался, теперь на дочек горожан перешел.

– И что, бока ему никто не обломал?

– Так он колдун сильный! Да и ходит частенько не один, а с наставником. Братьев тиссы Ненилки по очереди в городской пруд наклоном пальца уложил, когда они вступились за нее. Теперь всех девчонок по домам прячут. Где уж он эту, - старик зыркнул на барышню, - подцепил, одному Богу известно. Не нашенская она.

– Ты чья, детка? – поинтересовалась я. – Давай, к дому подбросим!

Девушка нахмурила лобик и замотала головой.

– А куда тебя, болезная? – я с жалостью оглядела пропылившийся насквозь когда-то красивый наряд, заодно скользнув по прозрачным кружевам декольте. В штанах что-то шевельнулось при виде двух высоких, припорошенных дорожной пылью холмиков. Я удивилась и положила ногу на ногу. Вот ведь… инстинкты! Стало больно, но ногу я не убрала. Девушка вдруг оглянулась по сторонам и приподнялась:

– Здесь остановите! – звонко выкрикнула она. Когда грифоны остановились, она легко, без помощи, спрыгнула с подножки и побежала по тропе, быстро растворяясь в утренней тени деревьев. Напоследок мне почудилась насмешка в скользнувших по мне глазах.

Через три поворота мы остановились перед высокими и широкими коваными воротами, висящими на двух массивных колоннах.

– Здесь?

Возница кивнул. Я представила, как тяжелые створки со скрипом расходятся в стороны. Но не тут-то было! Створки расходиться не хотели. Что за ерунда? Я расфокусировала зрение, как нас учили на занятиях по медитации еще в первой моей жизни, и увидела серую призрачную решетку, запиравшую ворота и опоясывающую забор по периметру. Она была не одинаковой, а покрытой какими-то узелками. А по центру ворот красовался прямо-таки эксклюзивный узлище от Гордия. Где же здесь веревочка, за которую надо потянуть? Я начала мысленно прикасаться к каждой из нитей. Все были натянуты ровно и напряженно. У меня на лбу выступил пот. Но вот, наконец, одна из них неожиданно подалась. Я легонько дернула и узел нехотя распустился. Ай, да Ира, ай, да молодец! Ворота распахнулись, и я, довольная собой, гордо откинулась на спинку сидения.

– Вон там, в розочке, звонок был… - безразлично сказал кучер. – А теперь защиту восстанавливать придется.

– Тренировка – наше все. – спокойно ответила я, хотя внутри закипело раздражение на сволочного кучера и собственную глупость.

Грифоны неспешно подъехали к роскошному дому, стоящему в тени огромных зеленых деревьев. Нас никто не встречал. Огонек в окошке наблюдался лишь в левом крыле. Там же мелькали человеческие силуэты. “Кухня” – догадалась я. Спрыгнув с подножки, я подошла к грифонам: “Спасибо, волшебные существа”, - сказала им, погладив мягкие перышки на головах. – “Пусть будет легкой ваша дорога в поднебесье!” Грифоны снова внимательно посмотрели мне в глаза: “И твоя, путница”, - прошелестело в моей голове. Я опять вскочила в экипаж, подняла на руки Корина и, крикнув “спасибо” вознице, пошла ко входу, выискивая звонок, которого здесь не оказалось, поскольку посетители оповещали о себе еще от ворот. Тогда, не сомневаясь ни на минуту, я толкнула локтем парадную дверь. Обиженно скрипнув в ответ на грубое обращение, она легко распахнулась, приглашая в сонное тепло домашнего уюта.

Шлепая босыми и вымоченными в росе ногами по паркету, я сгрузила свою сопящую ношу на ближайший диванчик. Поправила упавшую к полу руку. Ну вот и ладненько. Пока, Корин. Я пошла. Холодная роса и дощатая пристань ждут своего блудного сына. Я развернулась и направилась к выходу.

– А ну, стоять! – раздался сзади тихий и шипящий от злости голос.

Уже положив руку на косяк входной двери, я повернула голову на звук. И рассмеялась. В толстом халате, подвязанном широким поясом с кисточками, из-под которого торчали тоненькие волосатые ножки в тапочках с помпонами, с головой в ночном колпаке и в руках с ружьем, стоял маленький полненький человечек и раздувал заросшие бакенбардами щеки.

– Что, совсем обосячился, Крысеныш? Уже и обуви на ногах нет? – как-то горько сказал он, опуская дулом вниз оружие. Грустные и знакомые карие глаза смотрели на меня с укоризной. Мой смех сразу пропал, и стало как-то неудобно. Я даже втянула голову в плечи. “Отец Корина”, - догадалась я.

– Вот, - я кивнула подбородком, - принес…

– Что на сей раз ты с ним сделал?

– Он меня лечил… Магическое истощение, полагаю.

– Тебя? – иронически хмыкнул мужчина, - от чего же? От пьянства? Или родственнички опять уделали?

Отец Корина подошел ко мне вплотную и, задрав голову, выдохнул мне в лицо:

– Будь проклят тот день, когда я подобрал тебя на портовой свалке…Что ты сделал с моим сыном?! Почему он вечно за тобой бегает, как дрессированная обезьяна?

 Он отошел к диванчику, на котором зашевелился его сын:

– Корин, сынок, что с тобой?

Парень открыл глаза и, увидев отца, схватил того за рукав: - Папа! Я первый раз лечил! И у меня получилось!

Потом он нахмурил лоб, словно вспоминая:

– А где Мелин? Мы были вместе на дороге…

– Вон твой Крысеныш, - прошипел отец, - свалил тебя на диван и сбежать хотел…

– Нет, папа, он меня довез домой… на грифонах… Какие они красивые! – парень снова закрыл глаза.

– Проклятая эльфийская магия… - прошипел старик.

– Я пошел, у меня дела. – сказала я и переступила порог в надежде побыстрее удрать из этого непонятного дома.

– Прости меня. – неожиданно услышала я сзади. – Миллеинор, прошу, останься. Не уходи. Я несправедливо тебя обидел. Прости, малыш. Наш дом осиротел и опустел без тебя. А мой родной сын разговаривает теперь со мной сквозь зубы. – Отец Корина подошел и положил свою руку на мою спину. – Я старый ревнивый осел. Иди в свою комнату. Там все твои вещи и книги.

Старик, ссутулившись, пошел в дом. Я подхватила Корина на руки и пошла следом за ним.

Глава третья. Работа начинается.

Через пару часов я, отмытая до скрипа, стояла перед большим зеркалом в своей ванной комнате. Вернее, не так. Я стоял и смотрел на себя. Поскольку на этот раз мою нежную женскую душу поместили в мужское тело. И это тело мне очень понравилось. С гордостью могу констатировать: я был красивым молодым мужиком! Длинные белые волосы наконец удалось разобрать и промыть. В распущенном и мокром виде они закрывали мои ягодицы. Да в бытность свою девчонкой мне не доводилось обладать столь роскошными и длинными кудрями! Я стоял, расставив ноги, и, привыкая к новой внешности, задумчиво чесал щеткой эту уникальную гриву, периодически промакивая концы полотенцем. И смотрел на свое полуэльфячье отражение. Не знаю, живых эльфов видеть не доводилось, но мое лицо было идеальным. Нежная, без человеческой щетины, кожа, чуть высоковатые скулы, покрытые загаром, прямой, с небольшой горбинкой, нос с чуткими ноздрями и светло-каштановые брови вразлет, поднятые к вискам, длинные пушистые ресницы того же цвета, тонкие розовые губы и жемчужно-белая улыбка. А глаза! Подобных глаз мне никогда и ни у кого не доводилось видеть. Они были большими и выразительными, того насыщенного фиолетового цвета уходящей дождевой тучи, когда заходящее солнце освещает ее клубящееся нутро последними закатными лучами, вплетая в катящиеся и исчезающие дождинки свои золотые искры. Я опустила глаза ниже. Нет, опустил. Привыкай, подруга, не сбивайся! Итак. Я – высокий и стройный белокожий, а сейчас почти весь загорелый, молодой человек с хорошей мускулатурой, узкими бедрами и крепкими ногами. Ну, остальное к телу прилагалось тоже, скромно прикрывшись нежными кучерявыми волосками. Хороший мальчик! Превосходное тело, даже немного жаль, что не мое личное.

От самолюбования меня отвлек негромкий стук в дверь комнаты.

– Открыто! – крикнул я из ванной и поспешил накинуть на еще влажную кожу висевший на вешалке теплый халат. Только успел завязать поясок, как ко мне в паркую, еще не выветрившуюся духоту засунул голову Корин.

– Мелин! – сразу разулыбался он. – Ты не ушел! Папа мне говорил…

– А папа тебе не говорил, что в ванную, когда там моются, заходить неприлично? – нахмурил я брови. Голова исчезла. Я еще раз осмотрел себя с ног до головы, подтянул пояс и вышел. Унылый Корин с видом побитой собаки сидел в кресле у окна. Хорошее настроение как ветром сдуло.