Чтение онлайн

– Это было великолепно, Твайлайт, - выдавил он сквозь смех.
– Великолепное падение!

– Отлично для первого раза, Твайлайт, - подтвердила Пинки Пай.
– Моя первая попытка встать на коньки была такой же шатательной, падательной и грохотательной, как твоя.

– Правда?
– робко спросила единорожка.

– ...Нет, - со вздохом ответила розовая земнопони.
– Но это тебя подбодрило?

– Да, наверное.

– Знаешь, Твайлайт, готова поспорить, что ты будешь суперпотрясающей, если твои копыта будут твердо стоять на земле. Я знаю, ты могла бы помочь Флаттершай с животными!

– Что ж, я обычно неплохо справляюсь с ними. Да! Пойду, помогу ей!

К сожалению, она в этот момент все ещё стояла на коньках, так что от резкого движения сдвинулась с места и начала медленно скользить.

– Это туда!
– указала в прямо противоположном направлении Пинки Пай.

Развернуться у Твайлайт вышло, а вот избежать нового столкновения с сугробом - нет, что вызвало очередной приступ смеха у Спайка.

***

Каденс возлежала на мягком и пушистом облаке, остановившемся прямо над Кантерлотом. Зимняя уборка находилась в самом разгаре, но общество считало, что у принцесс хватает дел и без того. Вообще, в каком то смысле это было даже разумно, если Селестия двигает по небу солнце, а Луна луну, то свою роль в управлении климатом они уже выполняют, а остальное - на смертных пони. К сожалению, подобная логика оставляла Каденс в своеобразном вакууме - сменой сезонов ей заниматься не положено, как аликорну, а к циклу дня и ночи она отношения не имеет.

Так что в этот день заняться ей было откровенно нечем, вследствие чего юная аликорнесса и вспомнила свое бытие обычным пегасом и уютно устроилась на облаке, наблюдая за событиями. Впрочем, облачный покров над Кантерлотом, преграждающий солнечным лучам путь к земле, пока оставался нетронутым.

Но оставался он нетронутым недолго - через несколько минут облачный покров где-то в километре от облюбованного Каденс облака будто вспучился, а потом сквозь него прошел купол оболочки небесного корабля, приписанного Школе Селестии для Одаренных Единорогов. Вообще, это довольно монструозное сооружение было самым крупным небесным кораблем в Эквестрии, не идущим ни в какое сравнение с воздушными шарами и с мелкими прогулочными яхтами особо богатых и склонных к не особо осмысленной трате этого богатства придворных. Но только полный идиот счел бы его неповоротливым и уязвимым, так как на этом транспортном средстве во время его обычных вылетов на практику присутствовала не только банду разномастных студентов, знающих несколько заклинаний, некоторые з которых были боевыми, а все остальные - ещё страшнее, но и постоянно присутствовал профессор защитной магии.

Конечно, старый Стронг Шилд давно уже уступил первенство в своем разделе магии своему лучшему ученику, Шайнинг Армору, его подводило старое тело, на нем не лежало благословение самой Каденс, что усиливает и вдохновляет на свершения... Но это значило лишь, что весь Кантерлот своим щитом старый мастер, пожалуй, не закроет. Но на непробиваемую защиту для сколь угодно большого небесного корабля старого единорога хватало с лихвой, как несколько нет назад выяснила грифнья банда, решившая 'стряхнуть с их небес грязедавов'.

Корабль поднялся над облачным покровом и завис на месте, после чего с палубы спрыгнул серый единорог, после чего, подобно пегасу, невозмутимо побежал по облакам. Присмотревшись, Каденс обнаружила, что заклинанием он при этом не пользовался, что позволяло проучившейся в свое время в Школе для Одаренных Единорогов несколько лет для того, чтобы постичь приобретенную с превращением в аликорна единорожью магию, со всей точностью опознать, что это профессор Сторм Брингер.

Единорог, насколько известно Каденс, являвшийся сильнейшим аэромантом Эквестрии, унаследовал эту особенность от своих родителей-пегасов, бывших весьма талантливыми представителями крылатого племени и в одно время даже входивших в состав Вондерболтов. То что их сын родился единорогом, не являлось чем-то из ряда вон выходящим, это частое явление, но то, что его единорожья магия была во многом подобна пегасьей, позволяя Сторм Брингеру бегать по облакам и с легкостью управлять воздушными потоками.

Меж тем серый единорог, руководствуясь одному ему понятными признаками, выбрал какое-то облако для того, чтобы остановиться и подождать товарищей. Вскоре небольшой табун волшебников собрался вместе, на спину Сторм Брингера легли несколько рогов, после чего великий аэромант выдал свое заклинание да так, что Каденс пришлось всеми силами вцепиться в облако, на котором она лежала, для того, чтобы оно не расползлось прямо под ней. Вскоре в обозримом пространстве осталось лишь три объекта - небольшое облачко Каденс, площадка, избранная Сторм Брингером, где сейчас стояли маги, и небесный корабль.

Повинуясь небрежному жесту рога аэроманта, его облако поплыло вокруг горы, чтобы он мог развеять облака на противоположном склоне. Зимняя уборка продолжалась...

***

Найти Флаттершай оказалось несложно - розовый хвост торчал из чьей-то норы и был ясно виден с довольно большого расстояния. А ещё из той же норы раздавался звон.

– Просыпайтесь, маленькие сони, - донесся до Твайлайт голос пегаски.
– Надеюсь, вы хорошо отдохнули этой зимой и вам снились отличные сны. Но сейчас пора вставать, весна наступает!

Из норы высунулись Флаттершай и пара ежей, выглядящих на редкость вялыми и сонными.

– Как мило, - сказала единорожка.

– Они и вправду милые, - ответила пегаска.
– Это мое любимое занятие в это время года, когда я могу в первый раз после зимней спячки увидеть моих маленьких друзей.

– А что такое 'спячка'?
– поинтересовался Спайк.

– Это такой долгий сон.

– Долгий сон?
– переспросил дракончик.

– Да, - ответила та, подойдя к следующей норе и прозвонив в колокольчик.
– Просыпайтесь, мои малютки.

Флаттершай развернулась к Спайку, чтобы более подробно ответить на его вопрос.

– Животные часто впадают в спячку на зиму, чтобы сберечь силы и меньше есть.

– Мне нравится эта идея про спячку! Ну, кроме части, где 'меньше есть', - заметил Спайк.

– Драконы в зимнюю спячку не впадают, - заметила Твайлайт.
– Она у вас вековая или как минимум десятилетняя. Но тебя, Спайк, это долго ещё не коснется.

– Вы только посмотрите на все эти норы и логова, - озабоченно сказала пегаска.
– Я боюсь, что не успею разбудить всех животных до того, как придет весна, хотя это именно моя обязанность.

– Я помогу, Флаттершай!
– вызвалась Твайлайт.

– Ох, правда? Это было бы чудесно.

– А сами они не проснутся?
– спросил дракончик.

– Рано или поздно проснутся. Но учитывая, что длительность зимы меняется от года к году и определяется пони, нам и будить зверей к весне, - пояснила Флаттершай.

***

Две минуты спустя, вооруженная колокольчиком единорожка засунула голову в нору и позвонила.

– Привет! Просыпайтесь малыши, где бы вы в этой норе не были. Весна уже близко!
– жизнерадостно заявила она, после чего снова позвонила.
– Интересно, каких милых маленьких пушистых зверушек я только что разбудила?

Ответом ей стало шипение. Громкое-громкое шипение 'милых маленьких пушистых зверушек'.

– А-а-а! Змеи! Змеи!
– закричала она, судорожно пятясь назад.
– Змеи! Змеи! Змеи! Змеи! Змеи!

Замолчала Твайлайт только когда буквально спряталась в ещё одной пещере. Увы, эта пещера тоже служила логовом для животных, причем их ещё не разбудили, так что выскочила оттуда Твайлайт в ещё большей панике и сопровождении стаи летучих мышей.

Закончилось паническое бегство столкновением с деревом и упавшим на голову осиным ульем, вызвавшим ещё большую панику у несчастной Твайлайт, помчавшейся куда глаза глядят. Стоит ли удивляться, что она сразу же попала в ещё одно логово, на этот раз безопасное, но, как выяснилось, очень вонючее, ибо обитали там скунсы.