Чтение онлайн

— Не всегда, — признался Пол. — Но мне нравится результат, а иногда и сами пробежки доставляют удовольствие. Это прекрасный способ освободиться от паутины, которая успела оплести мозги в течение рабочего дня.

— Я передумала, — сказала Корал. — Я не собираюсь больше извиняться перед вами. Пожалуй, у нас еще меньше общего, чем мне казалось вначале. Вы — просто сумасшедший.

— В последнем заявлении, возможно, куда больше правды, чем мы с вами можем себе представить. — На сей раз улыбка Пола была куда более искренней. Взяв Корал за руку, он повел ее к скамейке, находящейся примерно в тридцати футах от них.

— Кто сказал вам, где я бегаю — Линдси или Джон?

— Линдси. Я умудрилась поймать ее перед отъездом в Англию.

— Линдси и Тейлор улетели вчера около полудня, — вслух размышлял Пол. — Значит, с этого времени вы придумывали, как бы ко мне подойти. И решили притвориться, что тоже бегаете. Очень мило.

— Если бы вы не хлопнули дверью в субботу вечером, услышали бы мои извинения еще тогда.

Пол внимательно разглядывал лицо девушки, и, хотя внешне он казался прежним, нервные окончания, находившиеся в постоянном напряжении с того самого субботнего вечера, начали потихоньку расслабляться.

Интересно, что сказала бы Корал, если бы узнала, что он собирался сегодня вечером заехать к ней на работу, чтобы извиниться.

Они дошли до скамейки, Корал села, Пол опустился рядом.

— Итак, ваш план сработал. Вы нашли меня, и я слушаю вас. Продолжайте.

— Продолжать что?

— Извиняться. Вы ведь сказали, что пришли в парк, чтобы извиниться.

— Я уже извинилась.

— Когда это?

— Несколько минут назад. Я сказала, что если бы вы остались в субботу вечером, услышали бы мои извинения.

— Ну что ж, я не остался, поэтому готов выслушать их сейчас.

Корал вдруг поймала себя на том, что ей очень трудно произнести заготовленные заранее слова. Она внимательно смотрела на Пола, пораженная странным выражением в глубине его глаз.

Если бы можно было прочесть его мысли! Но Корал не умела читать чужие мысли, поэтому ей оставалось только поделиться с Полом своими.

— Это, должно быть, прозвучит глупо, а я терпеть не могу выглядеть глупой.

— Большинство людей не любят этого. Корал вздохнула.

— У них это не написано на лбу. А я ненавижу казаться глупой практически с первого дня, когда пошла в школу.

Пол нахмурился.

— Вам придется объяснить, что вы имеете в виду.

— Когда Монтего представил вас, и вы оказались не тем человеком, которого я знала, я почувствовала себя чужой тем, с кем сижу рядом. Это знакомое мне чувство. Я словно снова стала восьмилетней девочкой, сидящей за обеденным столом, за которым ее гениальные родители обсуждают результаты последних экспериментов в области пищеварения тараканов.

— В области чего?

— Я и сама не понимала, но не считала возможным спрашивать. Ваш титул не имеет прямого отношения к тому эффекту, который произвели на меня слова Монтего Кюи. Я недостаточно хорошо знакома с британской системой пэрства, чтобы это имело для меня какое-то значение. — Корал подняла голову. — Просто я почувствовала себя идиоткой оттого, что не знала о вас таких важных вещей. Это было то чувство, с которым я выросла и которое, видимо, не сумела перерасти.

Корал сидела, засунув между колен сжатые ладони. Пол взял ее за правую руку и провел большим пальцем вдоль каждого тонкого пальца девушки.

— Но почему вы почувствовали себя глупой? — спросил он через несколько секунд. — Вы — одна из самых умных женщин, каких мне приходилось встречать.

— В моей семье я словно матовая лампочка в коробке с яркими прожекторами. У меня нет докторской степени ни в одной области, не говоря уже о двух-трех. Я не написала толстых важных книг или хотя бы статей, которые печатали бы во множестве научных журналов. Несколько лет назад мой отец был номинирован на Нобелевскую премию, а мой брат Гарри наверняка получит скоро какую-нибудь награду за свою работу над культурами, трансмутирующими окаменевшие семена.

Пол тихонько присвистнул.

— Я совершенно не вписываюсь в эту семейку. Моя мать — специалист по лабораторным исследованиям, и это делает ее замечательным ассистентом для отца и брата. И, наконец, даже у моего брата Гатри есть одиннадцать патентов на механизмы для часов. — Корал вздохнула. — Все это — лишь краткое описание их достижений. А я прославилась лишь тем, что до шестнадцати лет все время ломала себе что-нибудь. По очереди оба запястья, ключицу, колено, два ребра. А в шестнадцать лет мне надоело добиваться внимания, таким образом, потому что я поняла, что в один прекрасный день просто убью себя, залезая на дерево или путешествуя по крыше сарая.

Пол продолжал изучать руку Корал. Ему нравилось касаться ее теплой кожи, особенно теперь, после того, как он успел испугаться, что никогда больше не увидит Корал. Пол хотел, чтобы она привыкла к прикосновениям его пальцев, привыкла чувствовать его каждой клеточкой своего тела.

Он так и не услышал от нее до сих пор формальных извинений, но то, что она рассказывала, было очень интересно.

— Вы сказали однажды, что у нас нет ничего общего. Да у нас гораздо больше общего, чем вам кажется. Достижения родителей повлияли на ход наших жизней. Мы были неконкурентоспособны на их уровне, поэтому создали свой собственный мир вдали от них.

— Вы правы, — задумчиво произнесла Корал. — Мы не были бы теми, кем стали, если бы не боролись постоянно с тем укладом, в котором приходилось жить. Мы оба не захотели сиять отраженным светом славы наших близких, как это делают другие. — Перевернув руку, Корал сплела пальцы с пальцами Пола. — Мне очень жаль, что я устроила эту дурацкую сцену в субботу, Пол. Жаль, что я задела ваши больные места. Если не можете простить, что ж, я предоставляю вам возможность отыграться.

Пол наклонился ближе к сидящей рядом девушке, губы их были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я прощаю вас. А теперь ваша очередь простить меня. Я жалею, что позвал вас на публичное мероприятие до того, как мы сумели как следует узнать друг друга.

Корал почувствовала, что, хотя она и не бежит больше, у нее снова перехватило дыхание. Запах кожи Пола проникал в ноздри, завораживая и дразня. Поддавшись любопытству, Корал провела ладонью по его подбородку. Кожа его была гладкой и теплой.