Чтение онлайн

В начале августа верховным комиссаром ООН по делам беженцев были опубликованы цифры, согласно которым с начала конфликта и до этого момента 285 тысяч граждан Восточной Украины стали беженцами в связи с военными действиями. 117 тысяч человек нашли пристанище в Украине, 168 000 уехали в Россию и оформили там регистрацию. Затем неожиданно, но как бы вскользь, появляется цифра 730 000 человек. Это данные Российской миграционной службы, которая уже в середине июля говорила о 520 тысячах беженцев, число которых к середине августа соответственно возросло до уже упомянутых 730 тысяч. Реакция понятна: российский источник – это чистая пропаганда. Хорошо, я этого не исключаю, но ведь я же могу выяснить. Как это представляется в реальности? У огромного количества российских семей есть родные и близкие в Украине, в том числе и на востоке страны. Вот конкретный пример: россиянин едет со своей украинской подругой к ее родственникам в Луганск, сажает родню в машину и увозит их с собой в Россию. Между Украиной и Россией нет визовых обязательств, и в России можно оставаться без официальных бумаг на протяжении трех месяцев. Конечно, многие пользуются этим в надежде на то, что кошмар скоро кончится и свой дом по возвращении они застанут невредимым. Помимо этих людей есть еще те, кто ждал до последнего и потом бежал, прихватив с собой лишь пару личных вещей, и те, у которых домов больше нет, ведь их разрушили бомбы и гранаты. В официальных сводках, например, такие люди тоже не фигурируют. Итак, неужели все это не стоило выяснять? Почему в наших СМИ нет ни слова об этом? Не потому ли, что никому и в голову не придет, что можно бежать именно в Россию? Ведь если допустить подобное, далее придется задуматься о том, что может означать для русскоговорящих людей политика украинизации? А потом на ум придет и понятие «военные преступления»?

Конец ознакомительного фрагмента.