Попадалово
Шрифт:
– А пятый комплект? Да и зачем тебе шинели, сейчас лето?
– Согласно вашему распоряжению, капитан Носов не является бойцом отряда только с сегодняшнего утра. На момент отдачи приказа о получения вещевого имущества он находился в составе отряда и занимал должность начальника штаба подразделения. А шинели, так положено получить, мы и получили.
Начальник минуту хлопал глазами, чувствуя подвох.
– Так уже утро, значит, он должен форму сдать.
– Наш старшина ждет его для оформления документов, согласно которым капитан Носов должен сдать ему вещевое довольствие.
– Так оно все равно останется у вас.
– Да, форма будет находиться в резервном фонде.
– С этим понятно, а вот насчет питания не очень. Сколько порций заказали?
– Шесть.
– А шесть почему, вас даже с Сашкой всего пять?
– У них старшина здоровый, ему положено, - недодумав, ляпнул каптерщик.
– Сашка, - закричал мой новый начальник,- ты кого ко мне притащил?
– Что кричишь, нормальную группу я тебе привел, немного обкатаются, сработаются, подучатся.
– Они хуже немцев, те хоть убьют, а этот твой лейтенант разденет, разует и по миру пустит.
– Нет, он сперва убьет, а своего старшину за трофеями отправит, тот с тебя даже нижнее белье снимет. Ты еще в его машину не залезал, там столько трофеев, что уже роту вооружить одеть и обуть можно. Да и чего кричишь, подчиненные смотрят.
– Он у моего начальника снабжения на пятерых вещевое довольствие взял. При этом не сам, а своего карманного медведя прислал.
– Малыша? Не поверю, что он ради пяти комплектов напрягался.
– Так он еще и шинели забрать умудрился.
– Этот может, после него немцы в одних подштанниках гнить оставались.
– Товарищ капитан, я никогда у них форму не забирал, только восемь кожаных плащей, так на мотоцикле форма пачкается, а их водичкой сполоснул и чистые.
– Саш, они у тебя, что вообще управляемые, или, как их командир на голову контуженые?
– Он с ними как-то справляется, а так нормальные парни, только к своим обязанностям серьезно относятся. Ты еще у радиста трофейную рацию для проверки частот отобрать не пробовал, вот там вообще кошмар начнется. Он за нее вооруженного немца, ногами забил.
– Не отряд, а банда какая-то. Ладно, прекратить веселье работать надо. Посмеялись и забыли. Ты что-то спросить хотел лейтенант.
– Хотел спросить разрешение на окраину поселка отъехать, провести занятия по стрельбе.
– Патронов не дам. У нас, их у самих не густо.
– Да нам и не надо, мы с трофейным оружием пришли, к нашему давно все закончилось. Вот если патронов к ТТ дадите, рады будем, а то пистолеты есть, а личный состав с ними обращаться не умеет.
– Сдайте лишние трофеи, а насчет боекомплекта, с начальником вещевой службы договаривайтесь. Твой старшина, да и ты с ним уже познакомились.
– А насчет оцепления как, а то подстрелим прохожего, на нас всех собак спустят?
– В поселке и в округе никого кроме нас нет, дорога с другой стороны. Оцепление ставить не обязательно, если подстрелите кого, оно и к лучшему. Нечего подглядывать. А подранков сюда везите, узнаем, что они тут вынюхивают. И самое главное, обрати внимание на субординацию, очень она у тебя хромает, на первый раз наказывать не буду, но в дальнем...
Блин, как с губой пролетел, ну и верь после этого репрессированным, что в НКГБ и НКВД одни самодуры, простые люди, которые и повеселиться могут и серьезно поработать. Надо другой способ искать, в документах укрепиться, кроме списков на вещ-прод-довольствие. Никогда не думал, что голову ломать буду, выискивая способ влететь под любое взыскание, но чтоб в личном деле значилось. Кстати, о личных делах, мое сгорело, у бойцов в комиссариате его и не было никогда, надо кадровика отловить, а лучше Петровича выцепить. Пусть по старой памяти поможет, отработает свой паек, а то отдам старшине, тот не откажется. А зачем ловить? Капитан все равно сегодня с ними столуется. Есть захочет, сам придет. А вот и он, голова повязана, кровь на рукаве, вот кровавого следа нет, не полностью согласуется с песней о Щорсе.
– Петрович, или уже товарищ капитан егерской службы?
– Лучше по отчеству зови, а то по званию у тебя почему-то ехидно получается.
– Петрович, помощь нужна. Кто на нас с бойцами документы составлять будет? Мое личное дело сгорело, у них его вообще не было, а если и было, то где искать. Так и ходим неприкаянные, полузаконный отряд с неустановленными бойцами.
– После завтрака помогу, а сейчас есть хочется, можешь десять минут не трогать?
После приема пищи пока о нас не вспомнили и не припрягли для своих нужд уехали на край села и стали расходовать боезапас. Вот радист снова меня поразил, сразу видно художник, глазомер хорошо развит. Одиночными выстрелами из пулемета куда укажу, туда и попадает. Дал разрешение на короткую очередь, тот же результат. Значит, второй пулеметчик у нас есть. А все-таки интересно, как они стреляют. Устроил одиночные стрельбы и чуть не поседел. Ни старшина, ни сержант в цель не попадают. Вот блин незадача, да они такие стрелки из пулемета, что и в упор промазать могут, а я с ними против почти роты воевать решил. Сержанта перекинул вторым номером на монстра с ленточной подачей, пусть уж лучше радист работает с тяжелой машинкой, а я-то думал, почему, после того как сержанта ранили и на его место радист встал, немцы напор снизили. Если не засада, то с такими стрелками нас там точно положили.