Чтение онлайн

От нечего делать стал чистить МР-38. Время уже к обеду приближается. Нет, все-таки молодцы братья славяне, у них тут и другие переправы есть, а этот понтон уже давно списан, так они его не забросили, ремонтировали. Вот последний дообеденный рейс чуда Украинской хозяйственности. Батальон, который охраняет причал, оставили на месте, пару раз они совершали показательные выступления с немцами, заехавшими в ловушку. Но стрельбы отсюда и не слышно, река широкая. От этого сидения у меня скоро геморрой вылезет, хорошо, что через полчаса можно сниматься и ехать на базу, а потом снова бойцов гонять. Три дня тренировок прошло, хоть глаза не закрывают когда целятся, и то хлеб. А все-таки интересно, что это люди от нас не только отворачиваются, а уже бегать начали. А еще майор издевается, как нам найти пополнение, если даже поговорить не получается? А все он со своими приколами, пол машины общевойскового обмундирования, так, если уведет его на нас, орет как потерпевший, несколько раз приезжал проверить форму одежды. И так от сотрудников комиссариата развернуться негде, да еще мы отсвечиваем. Но самая большая его хохма, это надпись на нашей машине белой краской. ОТРЯД НКГБ 24.

Так, а это что такое, комбата хитрого батальона привезли. Если мне кто раньше бы сказал, что весь батальон у него из местных ополченцев, никогда бы не поверил. Но тут все считает, что вообще название республики Украина, заслежено в непрерывной борьбе с захватчиками, как окраина славянской земли. Попробуй только сказать местному, даже старику, иди мол, в тыл, а мы немцев без тебя встретим, считай враг номер один на всю оставшуюся жизнь. Сманить бы из них десятка два к себе, но дудки, чтоб они к тебе пошли надо не должность высокую иметь, а авторитет. Приказ выполнят, только при первой возможности обратно к своим сбегут. А что все-таки майору на нашем берегу нужно? Боеприпасов и жратвы у него трофейных столько, что на полнокровный полк хватит. Да, наверное, почти полком и командует, не все подразделения к нему прибывшие до нас добираются, за ложными кустами оседают.

Вспомнишь черта, он и появится, опять старший майор прикатил, сейчас докапываться начнет. Почему сапоги не блестят как у кота яйца, почему с дороги надпись на нашей машине невидна? Как все надоело. Вот, к нам чапает.

– Товарищ старший майор государственной безопасности, за время несения службы чрезвычайных ситуаций не случилось, личный состав занимается согласно распорядку дня, (лежит на солнышке и чешет пузо, придумывает кары медику, который и их достал).

– Ничего не случилось, а сегодня кого подстрелил?

– Так он в Малыша из пистолета целился, что с ним миндальничать? В ногу выстрелил, правда, в лоб хотел. Вы мне всего пять дней дали отряд собрать, а у меня сейчас только пятеро бойцов. Что я из-за какого-то придурка еще одного лишаться должен.

– Так ты ему чуть ногу из своего ружья чуть не оторвал.

– Да кому он нужен, если мы третьего диверсанта приняли, то у вас их уже сажать некуда. Одним больше, одним меньше. Поговорите и в расход.

– Он пока без сознания от твоего подарка находился, бредить начал. Чуть выше по течению немцы решили десант высадить, из своих террор групп, человек тридцать. Людей нет, придется и вам поучаствовать. А то отожрались на казенных харчах, пора и отрабатывать кусок хлеба.

– А укомплектовываться когда, у меня недостача личного состава двадцать человек, два снайпера, четыре пулеметчика, еще одного радиста найти надо. Да и простые бойцы желанием не горят ко мне в подчинение идти. После расстрела, кроме как похоронной командой не называют.

– Это потом, а сейчас пойдем с комбатом заречных поговорим, он помочь обещал.

Знаю я это потом, сейчас некогда, а как отведенный срок закончится, натянет как мартышку на фаллосную шишку. Ну, пошли, все равно на обед опаздываю, надо Малыша послать на машине, а то вспомнит майор, что тот под шумок часть и их трофеев прихватил.

– Я для чего тебя позвал,- начал ГБшник,- тут мой лейтенант повязал одного попрыгунчика, тот сообщил, что решили немцы тебя с берега сбросить. А чтоб не успел к нам переправиться понтон у нас уничтожить. Завтра с утра они батальон к тебе подтянут, только атака начнется, когда буксир на дно пойдет.

– Пусть приходят, мы уже три роты немчуры перебили, еще придут, и их положим.

– Я в этом не сомневаюсь, только будь внимателен. Диверсантов мы встретим, но главный удар по тебе придется. Еще попросить у тебя бойцов хотел в специальный отряд к лейтенанту, у него всего четыре бойца, а я своих дать не могу. Вместе с взрывом понтона, немцы еще каких-то каверз совершить решили, каждый человек на счету.

– Людей дам, у меня сейчас без малого полк собрался, не все к вам идут. А если добровольцы нужны, то сами с ними и разговаривайте. Насчет немцев не переживай, встретим и проводим, главное знаем, когда веселье начнется, а остальное не проблема. Лейтенант, тебе люди-то нужны? Помню против роты впятером, в заминированном окопе отбиваться решили, а теперь на взвод подкрепление понадобилось?

– Там не строевики, а матерые волки будут. На высадке из лодок я со своими пулеметами их остановлю, только в округе еще группа может находиться, прикрывать десант. А вот с ними уже не справимся.

– Хорошо, поехали, спросим, кто с тобой пойдет, неволить бойцов не буду. Старики может, и согласятся, они вас в деле видели, а вот вновь прибывшие, сомневаюсь. Уж очень жестко вы действуете, расстрелять это понятно, но сперва избить или изувечить...

– Он свой долг выполняет, землю от всякой мрази чистит. Раз договорились, забирай его, пусть пополнение набирает. Да передай своим, что в специальном отряде служить большая честь.

– Наша честь на родной земле стоять, да немца в нее укладывать, но скажу.

Загрузились быстро, затолкали даже нашу машину, кто знает, может на том берегу можно что-нибудь выменять. Общевойсковая форма, неучтенная. Майор по прибытию быстро созвал командиров и провел с ними профилактическую беседу.

– К нам приехал командир 24 отряда НКГБ. Все, наверное, о нем слышали. На том берегу, они за три дня троих диверсантов отловили, люди серьезные. Наш батальон удостоился чести направить в это подразделение пополнение. Требования, которые предъявляются кандидатам очень строгие, это должны быть добровольцы, младшие командиры, имеющие боевой опыт. В других батальонах это проблема, только у нас в кого ни ткни, под эти требования попадает. В общем, передайте бойцам, что все желающие через десять минут ко мне пришли, выбирать будем.

Ну, майор и дал, скажи он проще, надо двадцать гавриков НКГБшникам отдать, то весь младший командный состав можно было ловить по оврагам и кустам. Дождались бы пока мы уйдем и снова в батальон вернулись. А тут высокая честь. Так получится, что мы и выбирать сможем. Надо только посмотреть, кто придет, да с их командиром посоветоваться.

Да сколько их? У него, что весь батальон из сержантов состоит. Совсем забыл, что это давно уволенные в запас, по несколько лет оружие в руках не держали. Не держали они, а немцам так навешивают, что завидно становится. Ничего, поговорим, пусть только майор первый речь толкает, он сразу видно опытный, доверие у добровольцев заслужил. Они за ним в огонь и в воду пойдут. Только вот не думал, что он вече соберет.